Глава 48

— Ох, госпожа, — молоденькая горничная всхлипывает, меняя очередную влажную тряпицу на моём пылающем лице.

Но этой прохлады хватает ненадолго.

— Нужно отправить послание генералу ван Дердену! Он прилетит за считаные часы… он знает, что делать…

Я могу только невесело усмехнуться тому, как слуги верят своему хозяину.

Что он может?

Он же мужчина! Дракон!

Не лекарь и даже не мой муж! Тем более неистинный!

Я слышала старинные легенды, в которых рассказывалось, что две души, связанные истинной связью могут чувствовать друг друга за многие мили, дарить друг другу покой, передавать часть сил и поддерживать в трудную минуту.

Когда-то мне хотелось, чтобы и у нас с Эриком было так.

Но он жестокий, мерзкий предатель!

И он не прикоснётся ни ко мне, ни к моему ребёнку.

— Не смей, — шиплю сквозь сжатые зубы, — ни строчки ему отправлять. Я запрещаю! Где лекарь?

— Ждём. Но до подножья сутки при хорошей погоде. А там…

Её голос обрывает раскат грома.

С каждым новым часом боль становится всё сильнее. Поясницу уже не просто тянет, а ломает. Живот напрягается всё чаще, болезненнее, а боль стекает в промежность и обливает меня кипятком.

Тьма за окном сгущается, сквозь тонкие занавески я вижу росчерки молний, по подоконнику и балкону барабанят крупные капли дождя.

Боль больше не пронзает меня, как раньше, теперь она разрывает меня изнутри.

Страх за малыша накатывает волнами в короткие секунды передышки.

Я ловлю ртом раскалённый воздух, сжимаю в кулаках влажные простыни, а в голове бьётся всего одна мысль: мы справимся, малыш, я тебе обещаю. А потом…

Очередная судорога выкручивает моё тело и заставляет кричать.

— Госпожа… — две служанки своими телами прижимают меня к кровати, но им не хватает сил. Меня ломает, выгибает, бьёт от озноба.

Кровать ходит ходуном.

А следом я чувствую, как раскаляются ладони.

Нет, нет, нет! Только не выброс! Если магия вырвется из-под контроля, я спалю фамильный замок со всеми слугами, а мой малыш…

Закусываю губу и пытаюсь взять себя в руки. Но боги, как это сложно сделать, когда считаешь секунды до новой вспышки боли. А потом считаешь заново, пока тебя разрывает пополам от напряжения, страха, жажды покоя.

С оглушительным рокотом расколовшихся надвое небес, ночную мглу разрезает молния.

Служанки слетают с кровати и поскуливают от страха.

Очередная вспышка озаряет спальню.

Высокая фасетчатая дверь на балкон с грохот распахивается, а следом в комнату врывается ледяной, шквалистый ветер.

Я подставлю ему лицо и жадно вдыхаю запах свежести и надежды.

— Нужно закрыть дверь! — взвизгивает одна из служанок и бросается вперёд, вторая пытается усмирить рвущуюся из стороны в сторону штору.

— Не надо, — шепчу я. — Пусть… будет так…

Ледяной ветер хоть на несколько секунд освежает моё пылающее тело, я протягиваю к балкону стремительно краснеющие ладони.

Вижу, как сквозь ставшую полупрозрачной кожу текут потоки силы и огня.

Они собираются на кончиках пальцев и вот-вот сорвутся, разнесут здесь всё.

Я зажмуриваюсь, а когда распахиваю полные слёз глаза, вижу на фоне балконной двери мощный тёмный силуэт.

Вода ручьями стекает с его тяжёлого военного плаща, заливает пол и ковёр. Чёрные длинные волосы прилипли к лицу, а на скулах всё ещё выступают чешуйки.

Эрик!

Но как?

Слуги ослушались меня? Неужели они послали ему послание? И что? Великий и ужасный генерал ван Дерден, бросив всё, полетел сквозь шторм на пределе человеческих и драконьих сил ради меня?

Бред!

Мои размышления прерывает очередная вспышка боли. На этот раз она так быстро не отпускает меня.

Я выгибаюсь, кричу, сжимаю зубы до скрежета и считаю секунды. Двадцать пять, двадцать шесть…

Не отпускает.

— Всё вон! — рычит Эрик, отбрасывает в сторону промокший плащ и в три широких шага оказывается у моей кровати.

Он падает на колени, сгребает мои ладони и сжимает их, не давая огню и магии прорваться в этот мир.

— Я здесь, Ника. Я успел, — его голос, обычно сухой и бесчувственный, сейчас наполнен удивительной нежностью и тревогой обо мне и моём ребёнке.