Глава 17

— Готова? — Роберт в очередной раз придирчиво осматривает меня.

Он ответственно подошёл к подбору платья.

Строгое, прекрасное в своей простоте серое шерстяное платье с высоким белоснежным воротником.

Наверное, для леди ван Дерден она слишком скромное, но для той, что собирается расстаться с мужем — идеальный вариант.

Длинные рукава с узкими манжетами надёжно скрывают синяки и красные полосы после ремня Эрика от любопытных глаз.

Высокий воротник-стойка помогает прикрыть багрово-синюшную шею и следы от когтей мужа.

Длинные светлые волосы пришлось распустить по плечам, чтобы скрыть разорванные мочки. Лекарь, которого нанял Роб, влил в меня огромное количество своей магии, но практически ни с чем не смог справиться.

После спонтанного выброса магии я как губка впитывала любую энергию и пыталась не умереть. Разорванные мочки и ссадины на теле мой организм волновали слабо.

Складываю пальцы в замок и судорожно сжимаю. С такой силой, что пальцы краснеют, а суставы трещат.

— Вера, успокойся, — Роберт стягивает с шеи платок и повязывает его мне, скрывая то, что воротник скрыть не в силах. — Это стандартная процедура. У нас все козыри в руках.

— Ты не понимаешь, Эрик не отступит. Он сказал, что не отпустит меня, уничтожит. А если узнает, что я не пуста, то…

— Он не узнает. Никто не узнает, я обещаю. А теперь идём. Не сто́ит заставлять судью ждать.

Он распахивает передо мной дверцу кареты, спрыгивает на тротуар сам и подаёт мне руку, затянутую в перчатку.

Гул оживлённой улицы моментально стихает, а потом обрушивается на меня с новой силой.

— Госпожа ван Дерден!

— Леди Вероника! Всего пара слов!

— Как вы прокомментируете то, что произошло в полицейском участке?

Со всех сторон на меня обрушивается шквал вопросов и вспышки фиксирующих артефактов. Газетчики, как стервятники рвут мою семейную драму во все стороны и пытаюсь выпотрошить моё нутро.

— Без комментариев, — негромко, но чётко произносит Роб.

Он серьёзен и предельно собран. Тёмно-бордовые волосы стянуты в тугую косу, сквозь тонкую кожу перчатки он дарит мне своё тепло и поддержку.

Стараясь не обращать внимания на выкрики газетчиков, поднимаюсь по ступеням суда.

В зале на удивление малолюдно: секретарь, несколько членов палаты лордов, выступающих наблюдателями, свидетели и судейская коллегия.

— Заседание будет в закрытом режиме, — шепчет мне Роб, когда мы садимся.

Я осторожно оглядываюсь, с замиранием сердца разглядывая зал и страшась встретиться взглядом с яростными синими глазами мужа.

— Его не будет, — Роб сжимает моё запястье.

Не будет! Волна облегчения и жгучей благодарности прокатывается по телу. Не знаю, как Роберту это удалось, но это… замечательно.

Потому что смотреть на мужа я смогу. А в его присутствии вряд ли смогу дать связные показания.

— Заседание суда объявляется открытым, — поднимается со своего места секретарь, настраивает фиксирующие артефакты и кивает главному судье.

Болезненный процесс затягивается. Честно говоря, я рассчитывала на пару часов. Да, я ожидала неудобные вопросы. Но я не ожидала, что перед общественностью вывалят всё моё «грязное бельё».

Свидетели сменяют один другого: служащие военного министерства, главный архивариус, секретари, горничные из нашего с Эриком столичного дома и из высокогорного поместья — Роберт собрал всех.

И все они под присягой рассказывают жуткие вещи. Связь Эрика с Этерией длится не один день. Все эти люди, маги, драконы видели, как начинался их роман и ничего не сделали, ничего не сказали, не остановили Эрика, не предупредили меня.

Я гулко сглатываю, когда на трибуне в очередной раз меняется свидетель. Моя личная горничная из столичного дома, и она меняла шелковые простыни на нашей постели после того, как Эрик и Этерия…

О боги!

Я до боли, до побелевших пальчиков впиваюсь в длинный шерстяной подол.

— Потерпи, осталось немного, — шепчет Роберт, практически отрывая мои руки от многострадального подола. — Скоро всё закончится, и ты станешь свободной женщиной. Никакого монастыря…

Я с благодарностью ему улыбаюсь, глубоко вдыхаю и…

Дверь с грохотом распахивается.

Все лица обращаются ко входу.

Вздох удивления и благоговения разносится по залу.

На пороге стоит Его Величество император Азурии.

— Свидетели и палата лордов — на выход! В зале может остаться только верховный судья и Вероника ван Дерден. Председательствовать я буду лично! — сердитый голос монарха, звучит властно и непреклонно.

— Мой сир, — Роберт низко склоняет голову. — Дозвольте мне остаться, какзаинтересованной стороне…

За спиной императора раздаётся недовольный рык… ЭРИКА!

Мой муж стоит за императором и пронзает меня стремительно темнеющим взором. О боги, сколько в нём ненависти и жажды расправы.

— Останьтесь, Поуль, — рычит император, сверкая гневным взглядом, а после мажет по мне. Стоит ему только пробежаться по моей фигуре, как в его золотых глазах вспыхивает настоящее драконье пламя.

Ох, не к добру!