1900–1982
Василий Чуйков начинал свой боевой путь юнгой отряда минеров в Кронштадте.
В мае 1919 года девятнадцатилетний Чуйков заменил раненого командира и с этого дня командовал 43-м полком. За время войны Василий Чуйков был ранен четыре раза и награжден двумя орденами Красного Знамени, а также именными золотыми часами и золотым оружием.
С 1940 по 1942 год В. И. Чуйков находился в Китае в должности военного атташе и главного военного советника главнокомандующего китайской армией Чан Кайши. С началом Великой Отечественной войны он неоднократно обращался к командованию с рапортом, в котором просил направить на фронт, в действующую армию.
Из Китая генерал-лейтенант Чуйков был направлен в Тулу, где формировалась армия для отправки в Сталинград. 12 сентября 1942 года Василий Иванович был назначен командующим 62-й армией.
Командующий Сталинградским фронтом А. И. Еременко следующим образом описывает назначение Чуйкова на должность командующего 62-й армией, оборонявшей Сталинград: «Наше внимание привлек заместитель командующего 64-й армией генерал-лейтенант В. И. Чуйков. Ему были свойственны многие положительные качества: решительность и твердость, смелость в решениях и большой оперативный кругозор, высокое чувство ответственности и сознание своего долга… Кроме того, он находился недалеко и мог немедленно вступить в командование».
Все эти соображения были доложены Верховному. Еременко знал, что Сталин относится к подбору кадров очень строго, и на вопрос, достаточно ли хорошо он знает Чуйкова, ответил: «Товарищ Чуйков командованию фронта уже хорошо известен как военачальник, на которого вполне можно положиться, и что назначение его в данных условиях наиболее целесообразно». Товарищ Сталин согласился с нашим предложением».
Когда вопрос о назначении Чуйкова командармом был решен, он вызвал его к себе. «Около часа беседовали мы, прогуливаясь около моей землянки и несколько раз останавливаясь, когда гитлеровские снаряды ложились рядом с командным пунктом. Беседа касалась как общих вопросов войны, так и характера борьбы на нашем фронте и ее особенностей…
К моему удовольствию, констатировал, что товарищ Чуйков… твердо уверен в нашей победе над врагом, в наших преимуществах перед ним».
Еременко предупреждал, что положение в армии очень напряженное, и спросил: «Сумеете ли хорошо справиться с возлагаемой на вас работой?
– Думаю, что в этом отношении не подкачаю и при вашей помощи вполне справлюсь, – уверенно и с достоинством ответил товарищ Чуйков.
– Ну хорошо… Вот тебе моя рука, Василий Иванович… пусть скорее отпадут наши руки, чем сдадим мы Сталинград. Даже переступив через наши трупы, противник не должен занять город; и в том случае, если придется погибнуть, останутся другие, способные выполнить волю народа – во что бы то ни стало отстоять Сталинград. Думаю, Василий Иванович, что постановка вопроса ясна тебе».
В. И. Чуйков в книге «От Сталинграда до Берлина» рассказывал об этих днях: «Войска 62-й и 64-й армий находились, по существу, в мешке, дно которого было на берегу Дона у поселка Ляпичев… Чтобы и на юге от станции Тундутово пробиться к Волге у Красноармейска, 4-й танковой армии Гота нужно было пройти 15 километров по прямой».
Обороняющиеся армии периодически наносили контрудары по наступающим германским войскам. Но «противник к этому времени успел организовать сильную систему противопехотного и противотанкового огня. Его авиация в эти дни проявила особую активность, еще на марше методически бомбила и обстреливала наши войска, не давая возможности в течение светлого времени организованно подготовиться и вступить в бой… Мы отходили под усиливающимся давлением противника. Приказы со словечком «немедленно» частенько приходили в часть, когда уже были оставлены поименованные в приказах населенные пункты, а иной раз переставала существовать как боевая единица и та часть, которой надлежало выполнить приказ», – писал об этих днях командующий Сталинградским фронтом А. И. Еременко.
Получив значительное усиление после бомбежки и артиллерийской подготовки, немцы повели наступление по всему фронту и переправились через реку Червленую. На участке обороны 62-й армии противник, прорвав оборону на реке Россошка, вышел к разъезду Басаргино. Войска наших армий с тяжелыми боями отходили на последние позиции к Сталинграду. Немцы бросили основные силы встык наших армий, стремясь овладеть городом с ходу.
Общее превосходство врага в полосе обороны 62-й армии было по личному составу и артиллерии почти вдвое и по танкам в пять раз.
Через несколько дней Сталинградский фронт был разрезан на две части. Узкий клин, вбитый противником в нашу оборону на правом берегу Волги, изолировал обороняющиеся армии друг от друга.
В перерывах между ожесточенными схватками с напирающим врагом В. И. Чуйков пытался осмыслить боевой опыт, полученный прежде, чтобы найти способы противоборства столь сильному противнику: «Разбирая тактические и оперативные приемы противника, я старался найти контрмеры. Особенно часто задумывался над тем, как на поле боя ликвидировать превосходство немецкой авиации, ее воздействие на психику наших солдат. Мне вспомнились бои с белогвардейцами и белополяками в Гражданскую войну, когда приходилось наступать под огнем артиллерии и пулеметов без артиллерийской поддержки. Тогда мы бегом сближались с противником, и его артиллерия не успевала менять прицел, чтобы пристреляться по быстро приближающейся цели. Дружное «ура» решало исход боя – нашу атаку остановить было невозможно».
В итоге Чуйков пришел к выводу, что лучшим приемом борьбы с фашистскими захватчиками будет ближний бой, применяемый днем и ночью в различных вариантах. «Мы должны находиться как можно ближе к противнику, чтобы его авиация не могла бомбить наш передний край. Надо, чтобы каждый немецкий солдат чувствовал, что он находится под прицелом русского оружия, которое всегда готово угостить его смертельной дозой свинца».
Kомандующий 62-й армией В.И. Чуйков ставит боевую задачу. Слева направо: нач. штаба генерал-майор Н.И. Kрылов, генерал-лейтенант В.И. Чуйков, генерал-лейтенант K.А. Гуров, генерал-майор А.И. Родимцев. 1942 г.
Тактику ближнего боя, разработанную В. И. Чуйковым, наши воины успешно использовали в уличных боях Сталинграда. Свои боевые порядки они старались расположить как можно ближе к немецким. Буквально на расстоянии броска гранаты. Это затрудняло действия немецкой авиации и артиллерии, которые попросту опасались попасть по своим. Несмотря на то что превосходство Паулюса в живой силе, было очевидно: наши постоянно контратаковали, не давая врагу опомниться. Особенно эффективными были ночные атаки. Они позволяли отбивать оставленные днем позиции.
С именем В. И. Чуйкова связывают и создание специальных штурмовых групп. Они первыми внезапно врывались в дома, используя для перемещения подземные коммуникации. Немцы не могли понять, когда и откуда ждать контрудара. Недаром Чуйкова называли «генерал-штурм». Позже этот опыт пригодился советским войскам в сражении за Берлин.
В самые критические дни до Волги противнику оставалось десять километров. Командный пункт 62-й армии переместился в так называемое Царицынское подземелье.
В ответ на контратаку 62-й армии противник направлял свой удар на Центральный вокзал и Мамаев курган. «Этот удар был исключительной силы. Несмотря на громадные потери, захватчики лезли напролом. Колонны пехоты на машинах и танках врывались в город. По-видимому, гитлеровцы считали, что участь его решена, и каждый из них стремился как можно скорее достичь Волги, центра города и там поживиться трофеями».
Бой шел уже в восьмистах метрах от командного пункта штаба армии. Пришлось собирать из штабных офицеров, роты охраны специальную группу для отражения атаки на командный пункт армии.
«Историки утверждают, – писал потом в своей книге «Сталинград» Чуйков, – что в великих сражениях у полководцев нередко не хватало только одного батальона, чтобы добиться решающей победы. Я думаю, что у Паулюса в эти дни было много лишних батальонов для того, чтобы разрезать 62-ю армию пополам и выйти к Волге. Но мужество наших бойцов сводило на нет все усилия врага».
Противник вплотную подошел к Мамаеву кургану. В центре города засели немецкие автоматчики. Противостоять возможному наступлению уже некому. Почти все полегли.
15 сентября началось новое массированное наступление на вокзал и Мамаев курган. Чуйков пишет: «Бой сразу принял для нас тяжелый характер. Не успели прибывшие ночью свежие части Родимцева осмотреться и закрепиться, как сразу были атакованы превосходящими силами врага.
Особенно ожесточенные бои развернулись у вокзала и в пригороде Минина. Четыре раза в течение дня вокзал переходил из рук в руки и к ночи остался у нас».
За Мамаев курган, который занимает господствующее положение над всем городом, развернулись особенно ожесточенные бои. «В общей сложности за 14–15 сентября немцы потеряли восемь – десять тысяч человек и 54 сожженных танка. Наши части тоже понесли большие потери в живой силе и технике и отошли. Когда я говорю: «Части понесли большие потери и отошли», – это не значит, что люди отходили организованно, с одного рубежа обороны на другой. Это значит, что наши бойцы (даже не подразделения) выползали из-под немецких танков, чаще всего раненные, на следующий рубеж, где их принимали, объединяли в подразделения, снабжали боеприпасами и снова бросали в бой».
В самые сложные дни боев генерал В. И. Чуйков обратился к своим воинам со словами «За Волгой для нас земли нет».
«В военной истории, – пишет В. И. Чуйков, – верхом упорства считаются случаи, когда объект атаки – город или деревня – переходит несколько раз из рук в руки». Таким объектом на южной окраине города стало здание элеватора. Здесь несколько дней, не прерываясь, шли бои. Даже отдельные этажи хранилища по нескольку раз переходили из рук в руки. Полковник Дубянский докладывал Чуйкову по телефону: «Обстановка изменилась. Раньше мы находились наверху элеватора, а немцы внизу. Сейчас мы выбили немцев снизу, но зато они проникли наверх, и там, в верхней части элеватора, идет бой».
Оборона Сталинграда длилась 200 страшных и кровопролитных дней и ночей. Выдержав в оборонительных боях, Красная армия смогла окружить наиболее боеспособную группировку врага и захватить в плен.
Василий Иванович не сдерживал чувства радости и гордости за русского солдата: «Как все переменилось!.. В те же месяцы сорок первого года, используя преимущество вероломного нападения, временный перевес в живой силе и технике, гитлеровцы шли по этим же землям. Теперь наступали мы на противника могучего и громили его, гнали, уничтожали».
Как истинный русский полководец, В. И. Чуйков смотрел на события взглядом историка: «Поднявший меч от меча и погибнет! Не мы начинали эту разорительную войну. Где-то здесь, в этих местах, торжествующие, ликующие захватчики прорывали наши редкие боевые порядки и считали, что начали победоносную войну. А сегодня… Мы старались не вспугнуть противника, чтобы враг не оставил позиций без боя».
Через несколько месяцев на завершающем этапе Белорусской операции войска 8-й гвардейской армии, которой командовал В. И. Чуйков, захватили и расширили стратегически важный плацдарм на Висле.
«Особенно тяжело пришлось войскам, державшим Магнушевский плацдарм. Должен прямо сказать, что отстоять его нам удалось в значительной степени потому, что обороной руководил командующий 8-й гвардейской армией Василий Иванович Чуйков. Он находился все время там, в самом пекле».
4 августа 1944 года армия В. И. Чуйкова сумела навести мосты через Вислу и овладеть плацдармом на западном берегу шириной пятнадцать километров. Сюда были направлены танки и артиллерия. Инженерные войска фронта приступили к наведению деревянного моста на сваях.
Еще через несколько месяцев армия Чуйкова штурмовала Зееловские высоты на подступах к Берлину: «В траншеях подаются команды на вынос знамени. Все делается тихо. Над позициями ночная темь.
Секундная стрелка на часах командующего фронтом подошла к черте, и вмиг стало светло. В ярких всполохах артиллерийской канонады мы увидели над траншеями движущиеся вперед развернутые знамена. Их несли к исходным позициям для штурма.
Накатился сплошной гул вулканической мощи. Шутка ли: ударили залпом и продолжали бить и бить сорок тысяч орудий!.. Казалось, качнулась вся приодерская равнина. Клубы пыли и дыма стеной вздыбились до самого неба».
К 12 часам дня бойцы 8-й гвардейской армии прорвали первые две позиции противника и подошли к третьей, которую с ходу захватить не смогли. Чуйков пишет: «Скаты Зееловских высот так круты, что наши танки и самоходки не могли на них взобраться и вынуждены были искать более пологие подъемы. Эти подъемы шли вдоль дорог на Зеелов, Фридерсдорф и Долгелин. Но здесь противник создал сильные опорные пункты обороны. Для подавления и захвата этих опорных пунктов требовался точный и сильный огонь орудий. Артиллерия должна была перейти на новые позиции, ближе к Зееловским высотам».
В Берлинской операции гвардейская армия Чуйкова вместе с войсками других соединений в короткий срок разгромила и заставила капитулировать гарнизон. Именно на командном пункте В. И. Чуйкова 2 мая 1945 года начальник Берлинского гарнизона генерал Вейдлинг подписал капитуляцию немецких войск и сдался вместе с остатками немецких войск в плен.
Василий Иванович Чуйков был удостоен звания Герой Советского Союза дважды. В 1955 году ему было присвоено звание Маршала Советского Союза.