1 марта 2000 года в ожесточенном бою в Аргунском ущелье погибла 6-я рота псковских десантников.

К тому времени российская армия нанесла сокрушительный удар по боевикам и взяла их основные силы в «клещи». «В феврале операция в Чечне вступила в горную фазу… Воины-десантники занимали господствующие высоты на вероятных направлениях выхода загнанных в горы боевиков». Боевики решили пробиваться из окружения.

В последний день февраля 2000 года 6-я рота 104-го полка получила приказ выдвинуться к горе Истывкорт и отметке 776 для того, чтобы закрепиться на высоте и преградить дорогу, пытавшимся прорваться боевикам. Десантники под командованием гвардии подполковника Марка Николаевича Евтюхина и гвардии майора Сергея Григорьевича Молодова выдвинулись на высоту. Вместе с 6-й ротой в этот выход также отправился 3-й взвод 4-й роты под командованием гвардии лейтенанта Олега Ермакова и гвардии майора Александра Васильевича Достовалова. По дороге на высоту у горы Демвайрзы к роте присоединился разведдозор под началом гвардии лейтенанта Алексея Воробьева. Таким образом, силы десантников составляли 90 человек. Но в прорыв пошли не разрозненные группы врага, а группировка численностью две с половиной тысячи боевиков.

Нормально закрепиться на высотке, окопаться, обложиться ограждениями десантники не успели. Выкатившийся на них в сумерках отряд боевиков не дал времени организовать оборону.

«Духи» пообещали дать коридор. Время им дорого. Хотели к рассвету быть в предгорье, а там и до Шали рукой подать, Мы тут у них, как кость в горле».

К 16:00 бой уже кипел вовсю. Противник шел в одну атаку за другой. Позиции роты подверглись обстрелу из минометов, после чего боевики с разных сторон пытались взойти на высоту. По словам гвардии сержанта Андрея Поршнева, выжившего в том бою, «в какой-то момент они стеной на нас пошли. Одна волна пройдет, мы их перестреляем, полчаса передышки – и еще одна волна… Много их было. Просто шли на нас: глаза выпученные, орут: «Аллах акбар». Бандиты несли большие потери, но и в роте были уже раненые и убитые.

Марк Евтюхин

Несмотря на поддержку артиллерии, ситуация оставалась критической. «Духов» было много, с каждым часом к ним подходили все новые силы. Дело доходило до рукопашных схваток! Десантник Андрей Комаров рассказывал: «Ближний бой был. В рукопашную пошли. Кто с чем: кто с лопатами, кто с чем». В ожесточенной схватке шли в дело все подручные предметы: автоматы, лопатки, штык-ножи, камни, палки… Десантники бились против одурманенных и озверевших от наркотиков бандитов. Впереди боевиков шел лучший отряд Хаттаба – «Джимар». Но сбить роту с высоты он не смог.

Тогда командиры боевиков решили пойти на хитрость. Десантникам было предложено отойти. «Боевики, – вспоминал Роман Христолюбов, – предлагали сдаться. Кричали: «Русские, сдавайтесь!»… Предлагали нам, слышно было: «Сдавайтесь, мы вам дадим дорогу уйти», – но никто на это не отреагировал… По рации предлагали деньги». Рота осталась стоять на месте, и бандиты ринулись в новую атаку.

Уже была глубокая ночь. Бой продолжался в темноте, освещаемой только разрывами гранат и огнем автоматов. Почти каждый десантник получил ранение. Но, несмотря на раны, никто не отступил. Командиры роты сражались и погибали вместе со своими бойцами. Комбат Марк Евтюхин, старлей Алексей Воробьев, Александр Рязанцев, Дмитрий Воробьев, Андрей Панов, Александр Колгатин, Андрей Шерстянников, капитан Роман Соколов, гвардии лейтенант Дмитрий Кожемякин.

Взвод Кожемякина находился на пике атак боевиков. Кинжальным огнем из автоматов разведчики косили боевиков. Но патроны были на исходе. Бились врукопашную.

Подполковник Марк Николаевич Евтюхин постоянно выходил на связь. Его действия были четкими, паники не было. Но к утру в живых оставалось всего несколько человек. Началась новая атака. Без стрельбы, с криками «Алла» бандиты пошли на прорыв.

1 марта в 6:10 утра Марк Евтюхин в последний раз вышел на связь.

– «Сотый», я «Стилет», боеприпасы кончились. Духи ворвались в траншеи. Весь огонь на меня! Повторяю, весь огонь на меня! Не жалейте снарядов. Прощайте, мужики! Слава России! Огонь!

А затем крикнул боевикам:

– Эй, собаки, я комбат вэдэвэ! Попробуйте меня взять, псы!

Комбат отвлекал на себя боевиков, давая хоть какой-то шанс тем немногим уцелевшим, кого еще не нашли, не достали «чехи».

Комбат отстреливался. А сам про себя считал: «…двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь… Ну когда же, когда? Тридцать, тридцать один…» Первая пуля попала комбату в правое плечо, и он выронил автомат. Но тотчас подхватил его вновь и, кривясь от боли, уже не прицельно дал очередь. Вторая пуля попала в левый бок. Третья пронзила сердце. И уже умирая, он гаснущим сознанием успел услышать знакомый шелест подлетающих снарядов.

«А потом душа русского комбата тихо отлетела ввысь. На Божий суд, где ему предстояло по-солдатски мужественно ответить праведникам, за что он бился и за что принял смерть. И душа его не боялась этого суда… По руслу реки, шатаясь от усталости и ран, отходили его уцелевшие солдаты. Шестеро из девяноста…»

В живых осталось всего шестеро десантников: Роман Христолюбов, Алексей Комаров, Андрей Поршнев, Евгений Владыкин, Вадим Тимошенко и Александр Супонинский. Остальные восемьдесят четыре остались лежать на высоте.

Прорваться в Дагестан боевики не смогли. Из «кольца» ускользнули немногие. В бою на высоте 776 рота русских солдат во многом решила судьбу всей Второй Чеченской войны.