Встреча уже трех друзей произошла, как и договорились. Заказывал все лучшее Глеб, конечно, два вида икры и маслины.

Игорь сказал:

– Мое любимое меню, как и Глеба.

Время было послеобеденное, с малым числом посетителей и никто не мешал разговорам двух геологов и Остапа, который из рассказов Игоря узнал еще раз, что с прииска, где он работает, похитили два ящика алмазов разной величины, технических и ювелирных. Вот с этого и началась проверка всех отъезжающих в отпуск. Игоря проверяли в Москве и ссадили, как уже рассказывала девушка Катя, с Варшавского поезда в Харькове.

– И что? Ничего ты и не прихватил на отпуск? – спросил Остап.

– Ну, нет, – засмеялся Игорь. – Прихватил, конечно, но как теперь их получить?

– Как это получить? – не понял Остап.

– Игорь уже рассказал причину, – пояснил Глеб, – Расскажи и ему, Игорь.

– Я отправил сюда посылку с баночками икры и семги.

– Как и я в прошлый отпуск, – рассмеялся Глеб.

– Да, я последовал твоему примеру, – поддержал смех друга Игорь. – Но теперь проблема как получить эту посылку, друзья. Сунусь я за посылкой, а тут меня и штоп! Из-за этих двух краденых ящиков алмазов. Все почтовые отправления из Якутии будут фильтроваться, вернее уже фильтруются. Поскольку проверяли меня и в Москве, и в Харькове, значит все почта на мое имя уже под контролем.

– Надо было отправлять на мое имя, или на нашу хозяйку Клавдию Моисеевну, Игорек.

– Кто же знал, что поднимется такая шумиха из-за этих краденых камушков в двух ящиках. Ищут виновных и не виновных, но подозреваемых.

– А в Москве и в Харькове как вас проверяли?

– В Москве только содержимое рюкзака, а в Харькове уже все швы его и ремни, спрашивали и в Москве, и в Харькове, куда я еду отдыхать? Я им – в Киев…

– Не мог сказать, что в Крым, – укоризненно заметил Глеб.

– А билет-то у меня был в Киев, к тебе, Глебушко, – вздохнул Игорь и, помолчав, тихо добавил: – Хорошо, что я квитанцию об отправке посылки отправил письмом до востребования, еще до хищения этих ящиков.

– Хоть это ты предусмотрел, друг, – наполнил рюмки Глеб. – Выпили.

Пили, закусывали и Бендер вникал в проблему Игоря, слушая разговор друзей, Бендер говорил сам себе: «Да, действительно, сунется Игорь получать свою посылку, тут его и возьмут за жабры. Посылку вскроют и фенита ля комедиа».

– А что если доверенность дать Глебу? – спросил он.

– Это одно и то же, возьмут и получателя по доверенности, – сказал Игорь.

– Одно и то же, – согласился Глеб. – Задержат и получателя, вскроют посылку и все. «Мама, мы приехали» – как говорила моя матушка. Срок намотают не только за хищение, а по статье политической, как подрыв экономики. Да, это так, друзья, из-за этих ящиков алмазов. – наполнил рюмки Игорь. – Выпили, друзья, чтобы как-нибудь смазать мой промах.

– Еще раз за встречу, Игорек. Не переживай, у меня есть запас, чтобы наш отпуск прошел, как полагается.

– В долгу, как ты знаешь, Глебушко, я никогда не оставлю.

– И когда вы теперь планируете ехать в Крым? – обсасывая косточку маслины, спросил Остап.

– Попытаемся что-нибудь придумать. Побываем у моего нового ювелира и поедем к теплому морюшку, как говорила моя мама.

– Глеб, что-то придумаем, вы сказали, что имеется ввиду это придумывание.

– Если откровенно, Остап, то ничего. Просто реализуем то, что у меня осталось и поедем. Так, Игорь?

– Другого ничего и не остается. Не полезу же я в петлю, за своей посылкой.

– Ясно, друзья камнекопатели, я полезу, если примите мои условия.

– Вы, Остап? – удивленно уставился на него Глеб. Вы, дорогой товарищ Бендер, рискнете?

– Рискну. Но с условием.

– Излагайте, – пристукнул ладонью по столу Глеб.

– Да, как это вы решаете? – спросил Игорь.

– Вариант первый. Игорь дает мне доверенность. Вариант второй. Без его доверенности я иду получать по его паспорту письмо с квитанцией и затем и посылку.

– А если?

– А если по первому варианту я не прохожу, то по второму варианту скажу, что нашел бланк и прочее.

– Ну, знаешь… – покачал головой Глеб.

– Это не надежно, но все-таки, – посмотрел на друга Игорь.

– Все, – встал Остап, – я должен подготовиться и подумать. Встречаемся завтра у главпочты в двенадцать дня.

– Нет, не все, дорогой Остап, – встал и Глеб. – А условия, какие условия вы сказали?

– Половина посылки моя. Вторую половину с камушками… Я покупаю дешевле, чем заплатил тебе, Глеб, твой ювелир. Если согласны, то завтра и встречаемся, как я говорил, если нет… На нет и суда нет.

На этом Бендер и расстался с его новоявленными друзьями-геологами, так неожиданно ставшие его подельниками в этом рискованном алмазном, еще не четко понимающем Остапом, уголовном деле.

Встретились, как и договорились у входа в Главпочтамт. После приветствия Бендер сказал:

– Доверенность твою я пока не беру, Игорь. Прошу только паспорт.

Игорь молча, протянул документ и Бендер сказал:

– Оставайтесь у входа с моими друзьями, – указал он на Балаганова и Козлевича, стоящих у «майбаха». – Ну, с Богом, – сказал Остап и пошел в Главпочтамт, мысленно отметил он себе, что часто стал произносить слово «Бог».

Письмо Игоря до востребования с квитанцией об отправки посылки Бендер получил без осложнений.

Подойдя к окошечку, за которым сидела девушка ведающая выдачей и приемом посылом, Остап терпеливо подождал, пока впереди стоящая женщина не получит свою посылку, еле сдерживая нервоз, подал паспорт и квитанцию служащей. Девушка прочла фамилию в паспорте и начала просматривать карточки в продолговатом ящичке. Бендер ждал, и все его существо было в сильном напряженном ожидании. Ему казалось, что девушка медленно и невнимательно ищет адресную карточку. Наконец она нашла ее, сверила с паспортом и, карточку-бланк с паспортом подала получателю со словами:

– Заполняйте.

Остап взял бланк и паспорт дрожащими руками, отошел к столу и начал заполнять графы бланка по паспорту. Заполнив, снова подошел к оконцу и подождал пока девушка закончит такую же процедуру оформления для сухощавого в рабочей одежде мужчине и подал свой заполненный бланк.

– Паспорт, пожалуйста, – сказала девушка.

Бендер торопливо подал документ ей, с заметным внутренним своим волнением.

Девушка сверила заполненное в бланке с данными паспорта и сказала:

– Подождите.

«Вот это да, неужели это «подождите» конец?» – мысленно прошептал Остап. Ожидание затянулось, и Бендер взволновался, еле сдерживая себя. Но вот девушка вышла из прилагающего отделения почты и положила на рядом стоящий стол у просторного открытого окна с весами, увесистый фанерный ящик, перевязанный шпагатом с сургучовыми печатями.

Бендер взял посылку и со словами:

– Спасибо, благодарю, – торопливо пошел из почты.

У входа смельчака встретили друзья-геологи, Балаганов и Козлевич.

– Ура, – бросил Остап, направляясь к «майбаху» и добавил приказным тоном:

– Все в машину!

Глеб и Игорь о чем-то тихо переговаривались между собой и Бендер сказал:

– Наш договор вступил в реальность, – не так ли, друзья-геологи?

– Да, Остап Ибрагимович, вступил в силу, – подтвердил Глеб.

– Как договорились. Нам, как я понимаю, прийдется и в дальнейшем с вами работать, – не так ли друзья-камнеискатели?

– Будем надеяться, – ответил на этот раз Игорь.

А вы как думаете, Шура, Адам?

– Конечно, командор, конечно, если Бог даст.

– Даст, Балаганов, даст, – подтвердил Остап.

– Едем к себе, Остап Ибрагимович? – спросил Козлевич, ведя машину.

– А куда же еще, друзья мои компаньоны, друзья мои геологи, – с чувством нескрываемого облегчения ответил Остап после перенесенного напряжения при получении посылки, могущей привести его к строгой уголовной ответственности, кодекс которой он чтил и в то же время постоянно нарушал, избегая последствий.

По пути следования друзья-алмазники купили аптечные весы с набором гирек весом от 10 миллиграмм до 500 грамм и «майбах» привез всех в «ДОЛАРХ», на закрытой двери которого, когда все вошли в контору, появилась табличка: «ЗАКРЫТО. Все на раскопках».

Бендер поставил посылку на стол и сказал:

– Ну, Игорь, открывай!

Все молчали в ожидании вскрытия ящика. Но Игорь сказал:

– Не так просто, друзья. Инструмент нужен. Поддеть надо крышку, гвоздей я не пожалел.

– Сейчас, – мотнулся из комнаты Адам.

– И отгони машину от входа, Адам, – крикнул ему вслед Остап.

– Понял, Остап Ибрагимович.

И вот перед глазами присутствующих открылось содержание ящика, когда шпагат с сургучовыми печатями был разрезан и размотан, а крышка посылки была удалена. В ящике были уложены стопочкой и в два ряда баночки с надписями «Икра лососевая».

– Красная икра? – удивился Балаганов.

– Она! – засмеялся Игорь и перенес открытый ящик на другой стол. – Прошу все лишнее убрать со стола и застелить его белой бумагой. Глеб, устанавливай весы!

Все было сделано по указанию Игоря. Геолог взял одну из баночек, поддел ножом ее крышку и высыпал из нее на лист белой бумаги горку сверкающих алмазов. Камни были разной величины и разной окраски. И голубые, и оранжевые с красными жилками, и чисто прозрачные.

– Горжусь своим другом! – рассмеялся Глеб.

– Как и ты в прошлый раз, друг мой Глебушко, – ответил смехом Игорь.

Вот это да! – взял голубой камешек Балаганов.

– Бриллианты, братец Шура, – произнес Козлевич.

– Нет, друзья, это еще не бриллианты, – сказал Бендер, знающий уже что к чему.

– Да, друзья, чтобы этот камешек стал бриллиантом, – взял один из алмазов Глеб, – он должен пройти сложную обработку.

– Обдирку, распиловку, полировку, – дополнил Игорь. – И на нем надо нанести 57 граней, так называемую огранку, вот тогда алмаз засверкает бриллиантом.

– Как чудодейственно! – воскликнул Балаганов.

Очень даже, – подтвердил Козлевич.

– Я не знаток, но слышал поверхностно об этом, товарищи, – произнес Бендер, рассматривая один из алмазов.

– Так, что дальше, – взял другую баночку «икры» Игорь, поддел ее крышку ножом и высыпал из нее камни к кучечке уже высыпанных из первой баночки.

– И что? Все баночки такие? – спросил Бендер.

– Не все, из десятка в посылке только половина с камушками. С камнями меченные. Видите, – указал он чернильное пятнышко на крышке уже порожней баночки.

– Ну изобретатели, – засмеялся Остап.

– Так, время, Игорь, – сказал Глеб, устанавливая аптечные весы.

– Остап Ибрагимович, как будем делить? Все по весу или штучно по весу, по размеру и цвету? – спросил Игорь.

– Это долго, Остап Ибрагимович, давайте оптом, как говорится, раз уж так сложилось дело, – сказал Глеб.

– Согласен, друзья, по весу.

Взвесили все высыпанные камни и смешанные в одну кучу камни и разделив их на две половины, Игорь сказал:

– Любая половина ваша, Остап Ибрагимович, как договорились. Честно?

– Честно, Игорек. Нет возражений, – начал собирать одну из кучек алмазов Бендер и распределять их по баночкам.

– Так, а наша половина в продажу, как по договору, так? – спросил Игорь.

– Так, дорогой друг-геолог, сколько платить?

Игорь с Глебом начали что-то подсчитывать на бумаге, взвесив перед этим свою половину алмазов.

– Вес нашей половины более килограмма. Это пять тысяч карат и более. Оценивается все в пятьдесят тысяч рублей с учетом скидки: согласно договоренности, дешевле, чем заплатил бы ювелир, Остап Ибрагимович, – сказал Игорь. – Идет?

Пятьдесят тысяч… – прошептал Балаганов.

– Помолчите, братец, – прошептал Козлевич, толкнув его.

Бендер молчал, посматривая то на своих компаньонов, то на геологов. Прошелся по комнате. Глеб спросил, переглянувшись с Игорем:

– Не устраивает, Остап Ибрагимович?

Бендер молчал, молчали и его компаньоны, не понимая толком всего этого алмазного дела.

И вдруг Бендер твердо заявил:

– Не пятьдесят, а шестьдесят тысяч, друзья мои, геологи!

– Шестьдесят?! – воскликнул Игорь.

– На десять больше?! Остап?! – последовал его примеру и Глеб.

– Командор?! – выпалил Балаганов.

– Они же пятьдесят, Остап Ибрагимович?!

– Молчать! – прикрикнул на них Остап. Я знаю, что делаю. Ребятам-геологам надо как следует отдохнуть, укрепить свои молодые силы, чтобы они могли привезти нам следующую партию камней. И посоветовать своим верным друзьям геологам, привозить нам эти драгоценные камушки. Именно нам, а никому другому. Так? – обратился Бендер к геологам, положив одному и другому руки на их плечи. – Я верно говорю?

– Конечно, Остап, – заявил Глеб.

– Дело иметь только с вами, Остап Ибрагимович, – подтвердил Игорь.

– Получите, – открыл дверцу недавно купленного сейфа Остап и начал извлекать оттуда пачки сторублевок в банковских упаковках. Отсчитав названную им сумму платы за алмазы, он сказал:

– Дело сделано, с Богом, друзья.

– Командор! – воскликнул Балаганов.

– С Богом, – повторил Бендер, глядя на своего рыжеволосого друга.

– Конечно… – произнес вдруг Козлевич.

– Как будем отмечать сделку, друзья? Или вы уже едете к теплому морю?

– Как, Игорь? – спросил своего друга Глеб.

– Когда поезд в Симферополь? – спросил тот.

– Вечером, Игорек.

– Не будем терять отпускное время, Глебушко. К Моисеевне за вещами и на вокзал! – хлопнул ладонью по столу Игорь.

– Решили, друзья-археологи, отмечать будем в вокзальном ресторане до отхода поезда!

– Договорились. Адам, с геологами за их вещами и всем адью! На вокзал!

Обмывание крупной алмазной сделки в вокзальном ресторане прошло в обильном питье до самого отхода поезда. Прощанье было душевным, все были довольны друг другом, с обещанием продолжать деловую службу.

На следующий день Остап, зная, что его компаньонам не терпится узнать всю подноготную алмазного дела, устроил совещание в конторе. На входной двери висела неизменная табличка: «ЗАКРЫТО. Все на раскопках».

– Итак, детушки мои, компаньоны, концессионеры, единомышленники, как неудачники, а теперь, могу сказать твердо, удачники, повторяю, удачники, которые приобрели заветные миллионы с перспективой приобретать их и в будущем.

– Ой, командор, – не удержался Балаганов.

– Дал бы Бог, – упомянул слово Бог Козлевич.

Двое его друзей уставились на него.

– Да, да, Бог и не иначе, братушки, – тернул свои усы великий автомеханик.

– Да, дела подсказывают, что так просто удача не приходит, господа-товарищи.

– Ой, командор… – что-то хотел сказать Балаганов, но его одернул Остап.

– Помолчите, бывший названный сын лейтенанта Шмидта.

– Все, молчу, молчу, командор.

– Слушаем вас, Остап Ибрагимович, – заверил Адам.

И Остап подробно поведал им, как он встретился с геологом Глебом, как узнал об алмазах, как Глеб преподнес ему профессиональную лекцию о них, о цене и продаже этих ценных камней ювелирам и много-много из чего он и сделал должный вывод. В заключения своего сообщения, он сказал:

– Вот где наши миллионы, друзья мои концессионеры, охотники за этими денежными знаками.

– Очень интересно, Остап Ибрагимович.

– Очень, командор, а посылка?

И Остап рассказал, как он дежурил на вокзале с Глебом, чтобы встретить Игоря, как узнал, что того дважды проверяли в Москве и в Харькове, ссадили даже с поезда, как рассказала девушка, которая ехала в одном купе с Игорем.

– Это да, которую мы ночью отвезли домой? Остап Ибрагимович?

– Да. Потом геолог Игорь сообщил мне о посылке, когда мы отмечали в ресторане встречу.

– О посылке с алмазами, командор?

– Шура, научитесь, наконец-то, не перебивать старших своими нетерпеливыми вопросами.

– Извините, извините, простите, командор, – затараторил Балаганов.

Бендер помолчал, похаживая по комнате и продолжил:

– Все было бы иначе, но на прииске, где работал Игорь, похитили два ящика алмазов. Поэтому и начали шерстить всех, особенно отбывающих в отпуск. А Игорь еще до этого хищения алмазов отправил свои камушки посылкой в Киев, где и должен был встретиться со своим другом. Но после того, как началась эта история с двумя ящиками алмазов, в результате чего Игоря уже дважды проверяли, идти и получать посылку было очень рискованно.

– Почему, командор?

– Потому что Игорь отправил посылку на свое имя.

– Вот ду… – не договорил это слово Адам, но уточнил: – На имя друга надо было.

– Да, надо было, Адам Казимирович. Но так было сделано Игорем. Ведь он не предвидел, что украдут такое количество алмазов, к чему он был не причастен.

– Не знал и не предвидел, поэтому и отправил посылку, командор.

– Когда геологи отказались получать посылку я и взялся за это дело, – закурил Остап свои «южные» – На условиях вам уже известных.

– Так вас же могли накрыть, Остап Ибрагимович!

– Еще как, командор!

– Я как-то вам говорил, что я психолог-аналитик, это, правда, не всегда срабатывало. Но не решил, если и взяли на мушку Игоря, убедились, что у него ничего крамольного нет, то зачем им брать под контроль почту?

– А квитанция, по которой он отправил посылку? – встал и сел Адам в заметном беспокойстве.

– Да, квитанция, командор?

– Вот здесь Игорь поступил правильно. Квитанцию он отправил письмом до востребования еще до хищения двух ящиков алмазов.

– Все равно, Остап Ибрагимович, – встал и заходил тоже по комнате Адам Казимирович. – Тот же риск, я уже знаю, сталкивался с таким делом, когда…

– Не уточняйте, Адам. Если получатель на крючке, то и письмо, и посылка, и даже багаж при таком случае под пристальным контролем энкаведистов.

– Еще как, особенно у гэпэушников, командор.

– Вы решили получить и письмо, и посылку, Остап Ибрагимович? – остановился напротив Остапа Козлевич.

– Решил. Вначале письмо, а уж потом…

– Так вас могли задержать и при получении письма, Остап Ибрагимович.

– Могли. Но я знаю по опыту, почтовичка обычно смотрит документ и не сверяет его фотокарточку с лицом получателя.

– Ой, правда, я тоже это отметил, когда получил письмо от вас, Адам Казимирович, – подтвердил Балаганов.

– И все же, Остап Ибрагимович, могли же…

– Могли, Адам, поскольку дело было связано с таким хищением.

– А при получении посылки тем более, командор.

– Тем более, Шура, – пустил дымок папиросы, Остап, – Я и решил с квитанцией, полученной в письме, идти и к отделению почты за посылкой.

– Остап Ибрагимович, а почему геологи решили, что власти возьмут под контроль почту именно в Киеве, а не в каком другом городе?

– Да, почему, командор?

– Да, потому, что и в Москве, и в Харькове органы допытывались у Игоря куда он едет отдыхать и подтверждение этому у него были билеты в Киев.

– Ну, а если все-таки, командор, вас задержали бы при получении посылки?

– Я сказал бы, что нашел паспорт с квитанцией на посылку и решил воспользоваться этим.

– Так бы они вам и поверили, командор, – хмыкнул Балаганов.

– Да, Остап Ибрагимович, поверили бы и не поверили.

– Поверили, – вынул из кармана красную книжицу и раскрыл ее. – Поверил бы ей, вольнонаемному сотруднику ОГПУ.

– О, это да! – воскликнул Балаганов.

– Этому документу, верно, поверили бы, Остап Ибрагимович, – пригладил удовлетворенно свои усы Козлевич.

Все трое замолчали на некоторое время. Потом Балаганов спросил:

– А что будем делать с алмазами? Такие деньги!

– Вот теперь поговорим и о камушках, камрады-товарищи.

– Остап Ибрагимович знает, что делает, братец Шура. Он знал уже когда снимал с банковских счетов и мои, и ваши, братец Шура, и свои деньги, ведь так, Остап Ибрагимович?

– Не знал, пока не познакомился с геологами, пока не узнал, не ощутил где лежат миллионы. Да и заработал честно у них половину посылки, а это не меньше как тысяч пять карат, да еще прикупил по договорной цене еще столько же. Так что денежки, о которых по справедливости печется наш братец Шура Балаганов, окупятся стократной, а может, и более кратной суммой.

– Для нашего Рио-де-Жанейро, командор?

– И для Рио, Шуренций и дорогой Адам Казимирович, – хлопнул ладонями Бендер.

– Да, командор, но зачем надо было набавлять им эти десять тысяч? Ведь можно было и без этого?

– Э-э, рыжеволосый мой друг Шуренций. А для того, чтобы они и на следующий год привезли нам камушки и порекомендовали другим своим товарищам везти алмазы, без всякой опасности и по хорошей цене, камрадики вы мои, поняли мой ход, уловили, что за этим алмазным делом стоят все наши поиски миллионов.

– Ура! – провозгласил Балаганов.

– Ура, Остап Ибрагимович, – повторил и Козлевич.

– А сейчас, после наших длинных совещательных деловых разговоров, отправляемся обедать.

– Еще раз – Ура, – встал Балаганов.

– Обедать, – подтвердил Адам. – В нашем таксомоторном парке у меня хороший заместитель, пусть работают машинки, – голосом с нотками нежности, как к живым, – произнес Козлевич.