Мэмет однажды сказал:

«Вся драма — это ложь. Вся драма связана с чем-то скрытым. Драма начинается из-за того, что ложь выводит ситуацию из равновесия. Ложью могут быть слова, которые мы говорим друг другу, могут быть наши мысли о себе, но ложь выводит ситуацию из равновесия. В несбалансированной ситуации верх берет подавление. Если ты изменяешь жене, эта ложь захватывает всю твою жизнь. Все сводится к подавлению этого знания. Если вы обманываете налоговую или, например, если вы невротик и думаете: «Я не заслуживаю здесь быть» или «Моя мать не любила меня» и так далее, эта ложь, это невротическое видение захватывает вашу жизнь. И вы страдаете от этого, пока оно не очистится. В пьесе в конце ложь раскрывается. Чем лучше игра, тем удивительнее и неизбежнее ложь, как сказал нам Аристотель»[59].

Когда персонажи оказываются между двух зол, мы заставляем их быть честными с самими собой относительно того, кто они есть и что каждый выбор заставит их сделать — возможно, пересечь черту, которую они никогда бы не пересекли раньше. Если персонаж говорит себе неправду и живет в отрицании, он не обязательно будет думать о «зле» в негативном ключе. Но если мы отбросим всю ложь и видимость того, что все в порядке, или идею о том, что прошлые деяния больше не имеют значения, потому что они в прошлом, тогда персонаж не признает правду о том, кто он есть, и, вероятно, не увидит ситуацию объективно. Попадание между двух зол предполагает, что персонажи признают, что все ими сделанное привело их к грани принятия решения. И даже тогда, хоть оба выбора и неверны, у нас есть больше драмы и сумма всей истории добавляет глубины персонажу. Мы находим множество серых зон, нюансов и провокаций, которые, возможно, будут созвучны аудитории, заставляя ее обсуждать сериал и его сюжет еще какое-то время после завершения.

Лучшие истории остаются с нами и вытаскивают персонажей из их зон комфорта, иногда погружая их в темную ночь души. Мы можем преуспеть в том, чтобы провести наших персонажей через моральные серые зоны, только проделав сложную работу, требующую моральной инвентаризации с нашей стороны. Может быть, по ту сторону будет свет. Возможно, это и есть очищение, о котором говорит Дэвид Мэмет.