Изображения Джун/Фредовой до и после шокируют и показывают нам, как общество может измениться практически в одночасье, если мы не будем бдительны. События в «Рассказе служанки» кажутся невероятными, даже невозможными, пока мы не оглянемся на нацистскую оккупацию Европы до Второй мировой войны или на сегодняшнюю политику Трампа/драконов в отношении иммигрантов и беженцев и обращение с ними. Каждый сериал-антиутопия, от «Ходячих мертвецов» и «Оставленных» до «Рассказа служанки», «Темного дитя», «Людей», «Американских богов» и ситкома «Последний человек на Земле», является примером того, как обычная обстановка становится экстраординарной. Мы живем в мире, где в любой момент может случиться все что угодно.
Как такой ужас может быть развлечением или даже эскапизмом? Что ж, страдание любит компанию, и, полагаю, зрелище того, что кому-то хуже, чем нам, может несколько обнадеживать. Но сериалы-антиутопии — популярное явление, и сейчас более чем когда-либо. Неужели мы неисправимые нигилисты, ищущие подтверждения своему пессимизму? Или есть что-то еще?
В «Ходячих мертвецах» зомби можно убить, проткнув им мозг или обезглавив их. Это очень жестокая хоррорная драма, но, несмотря на кровь, в ней есть пафос. Как все долгие телесериалы, она основана на семейной динамике. В данном случае это семья выживших. Есть ли надежда? Среди беспощадного горя и тьмы случаются маленькие победы (найденные еда и медикаменты) и лучики света (рождение ребенка, вера, романтика, дружба). Там есть любовь, общность и сострадание, есть возможность обновления.
Тем не менее в современной Америке демократические идеалы затмевает новый вид антиутопии. Репродуктивное право женщин, наши гражданские свободы, четвертая и пятая власть (пресса и сетевые медиа) под угрозой. Правду подменяют «альтернативными фактами», а честные рассказы становятся «фейковыми новостями» в глазах обманутого консервативного патриархата. Современная антиутопия также коренится в религиозном лицемерии, политической корррупции и резкой разнице в благосостоянии, подпитываемой жадностью корпораций и безумием капитализма (Эллиот Олдерсон из «Мистера Робота» называет самых жадных «1% от 1% тех, кто богаче, чем 99% остального населения мира, вместе взятых»). «Мистер Робот» и «Родина» от Showtime показывают быстро развивающуюся антиутопию — революцию в процессе — с хакерством в качестве самой коварной и пронырливой формы сопротивления и терроризма (опять же, в зависимости от точки зрения). Хорошие антиутопии привлекают нас потому, что они отражают версию нашего собственного мира. И, подобно классическому роману Джорджа Оруэлла «1984» и «Сети» Падди Чаефски, «Рассказ служанки» — это история с предупреждением. Мы смотрим, но обращаем ли мы внимание?
В хороших антиутопических телесериалах обычные определения — решительность, сопротивление и революция. Мы хотим вернуть свободу и равенство или хотя бы получить ответы. В третьем и последнем сезоне «Оставленных» Нора (Кэрри Кун), застывшая в горе после необъяснимого исчезновения мужа и двоих детей, настаивает: «Я, черт возьми, хочу с этим покончить!» Ей стало слишком тяжело жить, и сериал слишком тяжело смотреть. Но все же жизненно важный элемент антиутопического телесериала — надежда. Активные выжившие, собравшись вместе, могут одолеть мрак и тьму, отрицая, что настал Конец.
Мы рассмотрели, как мастера создают полноценные фантастические и антиутопические миры, но с чего они начинали? Моим студентам, работающим над сериалами со сверхъестественным или с магической реальностью, я рекомендую сначала создать документ с мифологией построения мира, содержащий правила особого мира в как можно более простом, ясном и правдоподобном виде.