Если вы ищете пример библии ситкома, не беспокойтесь. Для ситкома сетям, скорее всего, понадобится веселый пилотный сценарий и, возможно, от трех до шести потенциальных идей для будущих эпизодов — и это могут быть краткие логические строки из одного предложения. Не считая этого, сети могут заказывать документы сюжетной области — несколько страниц для пилотных и потенциальных будущих серий. Если вы сможете получить в свои руки драфт «Черной комедии» Кеньи Берриса для ABC, это отличный пример.

В этом отношении важно проводить различие между сериализованными драматическими сериалами, драматическими процедуралами (врачи, адвокаты, полицейские); многокамерными комедиями («Теория большого взрыва», «Мамаша», «Две девицы на мели», «Более полный дом»), однокамерные комедии («Американская семейка», «Черная комедия», «Силиконовая долина», «Несгибаемая Кимми Шмидт», «Мастер не на все руки») и получасовыми драмами («Очевидное», «Баскетс», «Луи», «Атланта», «Все к лучшему», «Белая ворона»). В целом, как мы видели в первой главе, персонажи в многокамерных ситкомах, в том числе в мультсериалах, мало меняются, если вообще меняются, от сезона к сезону. (В самом продолжительном ситкоме всех времен «Симпсоны» персонажи не только не меняются, но и не стареют.) Учитывая отсутствие или медленную эволюцию персонажей, ситкомы, как правило, рассказывают о неизменных, по-своему неполноценных, но привлекательных персонажах, которые от эпизода к эпизоду попадают в неприятности и выходят из них. В конце каждой серии как будто кто-то нажимает кнопку сброса, и в мире снова все становится на свои места.

Заставьте их смеяться, но не забывайте заставлять их чувствовать.

Эти персонажи смешно сводят друг друга с ума и задевают друг друга за самое чувствительное, но никогда не возникает сомнений в том, что, несмотря ни на что, они заботятся друг о друге. Единственное ожидание от отличного ситкома — это то, что он вызовет смех и что персонажи сохранят свои основные личностные черты. Даже если персонажи стремятся к лучшей жизни и хотят измениться, нам не хочется этого, потому что их слабости делают их забавными, приятными и надежными. Многокамерные ситкомы созданы для того, чтобы быть комфортными, со случайными спорными эпизодами, которые надеются решить важную проблему. Но комедия — это эскалация хаоса. Это отчаянная потребность персонажей быть принятыми на их собственных условиях — терпеть неудачу и колебаться — вот что заставляет нас смеяться. Возвращаться за большим нас заставляет эмоциональная связь. Мы сопереживаем героям и заботимся о них.

Однокамерные ситкомы, как правило, предлагают больше развития персонажей и арок отношений на протяжении всего сезона, но если персонажи меняются, это обычно временно, и они возвращаются бумерангом или «возвращаются к форме». Мы не хотим, чтобы они решали проблемы, потому что тогда не будет шоу. Но некоторые действительно меняются: например, детектив Джейк Перальта (Энди Сэмберг) из «Бруклина 9-9» с начала сериала заметно повзрослел.

Учитывая более или менее «фиксированный» характер ситкомов, их создателям обычно не поручают создавать библию сериала, вместо этого просят представить потенциальные идеи будущих эпизодов в виде посерийного плана.

По словам опытной комедийной сценаристки/продюсера/шоураннера, удостоенной премии «Эмми», Эллен Пламмер («Друзья», «Новые приключения старой Кристин», «Я ненавижу свою дочь», «Методом проб и ошибок»), она и ее давний партнер по сценарию Шерри Билсинг никогда не писали библию сериала.

Многие авторы комедий, с которыми я разговаривал, включая Кример, понятия не имели о том, что такое библия сериала, потому что у них ее никогда не просили. Она рассказывает:

«Вот что нам приходилось делать в прошлом. Когда вы закончили пилотный проект (сценарий) и они решают, будут его снимать или нет, они просят посерийник. Это примерно шесть-восемь страниц. Начинается он с «темы» сериала в целом. Затем пишется четыре или пять потенциальных историй (идеи будущих эпизодов). Некоторые думают, что это пустая трата времени, потому что ими никогда по-настоящему не пользуются, но мы с Шерри усердно работаем над ними. Им (вещательным сетям) также нравятся возможные арки персонажей, направление их движения в течение сезона и т. д., просто показывающие, что у сериала есть потенциал развития».

Мне сказали, что в сети Fox тестируется сам посерийник (исследование рынка с помощью фокус-группы) вместе с пилотным проектом.

Драмеди бывают разными и, как правило, работают с темой сезона, поскольку персонажи сталкиваются со своими проблемами более обоснованными (или более тонкими и реалистичными) способами. В драмеди речь идет не столько о трех шутках на странице, сколько о подлинности. Посмотрите сегодняшние драмеди, и вы увидите, что они посвящены эмоционально насыщенному моменту, а не смеху. В ситкомах это тоже встречается, но в них смешное перевешивает драму. Многие авторы комедий, с которыми я беседовал для этой книги, презирали драмеди. Один из них пренебрежительно отозвался об отсутствии традиционного планирования сюжета в пользу неприязни и причуды — «это в сумме не дает ничего полезного». Я считаю драмеди одним из самых привлекательных жанров на сегодняшнем телевидении из-за их острых, смелых, провокационных замыслов и готовности создателей идти на риск. Если комедии положений в широковещательных сетях должны привлекать как можно более широкую аудиторию и действовать безопасно, большинство драмеди привлекают нишевую аудиторию.

В современном телевизионном ландшафте ниша — это новый мейнстрим, и сериал не обязательно должен нравиться всем, если у него есть верная основная аудитория. Сейчас мы живем в мире онлайн-платформ. И шоу основаны на специфике и аутентичности уникальной нишевой обстановки: женская тюрьма («Оранжевый — хит сезона»), начинающий продюсер хип-хопа и его двоюродный брат и клиент — восходящая звезда в «Атланте», клоун-неудачник на родео и его эгоистичный идентичный брат-близнец в Бейкерсфилде, штат Калифорния («Баскетс»), и в масштабе супергероев, даже контрастирующая идиллия Саммердейла, похожего на летний лагерь, и ужас психиатрической больницы Клокворкс в «Легионе». Это не «типичные» неблагополучные семьи. Но мы втянуты в их борьбу, основанную на универсальности человеческого состояния.