Появление мистера Уайлдинга вызвало у присутствующих весьма противоречивые чувства. Диана глядела на него с изумлением, Руфь – с надеждой, Ричард уперся взглядом в пол, а сэр Роланд враждебно усмехнулся – они не встречались лицом к лицу с момента их злополучной дуэли. На лицах Альбемарля и его коллег было написано полнейшее удовлетворение, а мистер Тренчард едва смог скрыть страх. Взглянув на своего друга, мистер Уайлдинг сразу догадался о происходящем здесь и о роли, которую тот играл во всем этом. Он был глубоко тронут таким доказательством дружбы с его стороны и некоторое время стоял в замешательстве, не зная, с чего начать.

– Вы очень вовремя прибыли, мистер Уайлдинг, – проговорил наконец Альбемарль. – Вы поможете нам разрешить некоторые сомнения насчет этих изменников.

– Именно поэтому, – ответил мистер Уайлдинг, – я здесь. До меня дошли слухи об арестах, и я прошу, ваша милость, ознакомить меня с фактами, которыми вы располагаете.

Альбемарль повелительно кивнул головой, и один из секретарей вновь зачитал обвинение. Уайлдинг внимательно выслушал все до конца и затем попросил разрешения посоветоваться с мистером Тренчардом.

– Но, мистер Уайлдинг, – удивленно возразил полковник Латтрелл, – мы сперва хотели бы услышать…

– С вашего разрешения, сэр, – перебил его мистер Уайлдинг, – я предпочел бы ничего не отвечать, не переговорив предварительно с мистером Тренчардом. Я прошу об этом в интересах следствия, – поторопился добавить он, увидев недовольные лица судей. – Его милость говорил о сомнениях, остающихся у вас насчет письма: все остальное – пустяки в сравнении с ним. В моих силах разрешить их, но, предупреждаю, я не произнесу ни слова, пока не проконсультируюсь с мистером Тренчардом.

Его заявление было встречено многозначительным молчанием. Латтрелл наклонился к герцогу Альбемарльскому и что-то зашептал ему на ухо, и то же самое, но с другого края, сделал сэр Эдвард.

– Ваша милость, этого нельзя допустить! – нетерпеливо воскликнул сэр Блейк.

– Что? – переспросил, ухмыльнувшись, Альбемарль.

– Если эти два злодея договорятся, мы погибли, – поспешил пояснить баронет.

– Поступайте, как вам угодно, мистер, – сказал Альбемарль, решив, что сэра Роланда замучила его неспокойная совесть. – Я надеюсь, вы не заставите нас долго ждать.

– Я не задержу мистера Тренчарда ни на одно лишнее мгновение, – ответил мистер Уайлдинг, и только очень чуткое ухо могло бы уловить скрытый смысл в его словах.

Уайлдинг и Тренчард покинули зал и молча, словно недруги, пошли по коридору, ведшему во двор. И только оказавшись в дальнем конце его, мистер Уайлдинг отрывисто спросил:

– Где твоя лошадь, Ник?

– При чем здесь моя лошадь? – вскипел мистер Тренчард. – Ты что, спятил? Чума тебя побери, Энтони, зачем ты только сунулся сюда в такое время?

– Я не знал, что это твоих рук дело, – пояснил мистер Уайлдинг и сухо добавил: – Тебе следовало сказать мне. Однако еще не все потеряно. Так где твоя лошадь?

– Пропади она пропадом! – в сердцах воскликнул мистер Тренчард. – Ты все испортил!

– Совсем наоборот, – возразил мистер Уайлдинг. – Пока еще можно все поправить. Я весьма тронут твоим отношением ко мне, но скажи, пожалуйста, как ты мог решиться на предательство?

– А что ты сам предпринял бы на моем месте?

– Оставил все как есть.

– Оставил бы как есть? – откликнулся мистер Тренчард и от раздражения аж топнул ногой. – Черт возьми! Ты что, спятил? Разве можно было оставить все как есть? В любую минуту тебя могли схватить по доносу Ричарда или Блейка. Вот это действительно было бы предательство.

– Не большее, чем твое.

– По крайней мере, ничуть не меньшее, – огрызнулся мистер Тренчард. – Ты что, считаешь, что у меня в голове солома вместо мозгов? Да, я выдал наше движение Альбемарлю, но неужели ты думаешь, что я не позаботился о последствиях?

– О чем, о чем? – удивленно переспросил мистер Уайлдинг.

– О последствиях. Как ты думаешь, что сделает сейчас Альбемарль?

– Не позже чем через час пошлет гонца с письмом в Уайтхолл.

– Именно! А где, черт тебя подери, будет находиться Ник Тренчард, когда этот курьер отправится в путь?

Мистер Уайлдинг наконец понял, о чем идет речь.

– Поздравляю, – сыронизировал по этому поводу мистер Тренчард. – Почему бы еще раз не украсть это письмо? Курьер поедет через Уолфорд. Там, около ручья, есть отличное место, где можно напасть на него и обчистить. Затем мы отведем его к Вэлэнси, который живет неподалеку, и оставим там до тех пор, пока не высадится герцог.

– Когда он еще высадится! – вскричал мистер Уайлдинг. – Ты говоришь так, словно это не за горами.

– Да за какими горами? Очень возможно, что он уже в Англии.

Мистер Уайлдинг рассмеялся.

– Ты всегда торопишься и принимаешь желаемое за действительное, Ник, – сказал он. – Веришь каким-то слухам.

– Слухам! – прорычал тот. – Если бы слухам, ха! – Он сам сменил тон. – Извини, я совсем забыл: ты ведь не читал письма.

Мистер Уайлдинг вздрогнул. Никакие слухи и даже военные приготовления правительства не могли убедить его, что действия Аргайла в Шотландии могут оказаться прелюдией преждевременного вторжения в страну герцога Монмутского. Он знал, что Монмут окружен бездарными и безответственными советниками – Греем, Фергюсоном и другими, но не допускал и мысли, что герцог рискнет появиться прежде, чем получит от своих сторонников подтверждение об их полной готовности. Он озабоченно взглянул на мистера Тренчарда.

– А ты видел письмо, Ник? – с тревогой в голосе спросил он.

– Альбемарль показал мне его час назад, – ответил мистер Тренчард.

– Ну и?..

– То, чего мы боялись. Оно написано рукой герцога, и он сообщает, что через несколько дней – несколько дней, запомни, появится в Англии.

Кулаки мистера Уайлдинга сжались.

– Боже, помоги нам, – мрачно процедил он сквозь стиснутые зубы.

– Но пока что, – продолжал мистер Тренчард, возвращаясь к исходному пункту, – нас ждут здесь не менее важные дела. У меня был заготовлен отличный план, и он почти удался, но ты своим появлением в последний момент свел на нет все мои усилия. Этот жирный дурак Альбемарль проглотил мои показания, как глоток муската. Эй, ты слышишь меня? – перешел он на более громкий тон, заметив, что мистер Уайлдинг погрузился в глубокую задумчивость.

– Нет, – опуская руку на плечо Ника, сказал он, – но это не имеет значения: даже если бы я был посвящен во все твои интриги, мне все равно бы пришлось вмешаться.

– Ради голубых глазок госпожи Уэстмакотт? – усмехнулся мистер Тренчард. – Хмм! Что за потери несут мужчины из-за женщин!

– Ради голубых глаз миссис Уайлдинг, – услышал он в ответ. – Я никому не позволю занять мое место; тем более ее братцу, хотя я приехал затем, чтобы спасти его.

– Интересно, как ты намерен сделать это?

– Сказав Альбемарлю правду.

– Он не поверит.

– Я могу доказать каждое свое слово, – спокойно ответил мистер Уайлдинг.

Не выдержав, мистер Тренчард сорвался с места и торопливо обошел вокруг Уайлдинга.

– Ты не сделаешь этого, – прорычал он, и в его голосе смешались гнев и тревога за своего друга. В такое время это равносильно измене нашему делу и лично герцогу.

– Я надеюсь избежать этого, – уверенно ответил мистер Уайлдинг.

– Избежать этого? Но как?

– Прекратив сейчас эту болтовню. Спектакль окончен; уходи, Тренчард!

– Ни за что! – отозвался тот. – Я не оставлю тебя. Раз я втянул тебя в это дело, то должен и помочь выпутаться из него.

– Ты помнишь о Монмуте? – предупредил его мистер Уайлдинг.

– К черту Монмута! – ожесточенно воскликнул мистер Тренчард. – Я остаюсь здесь.

– Садись на лошадь, идиот, и скачи в Уолфорд, как хотел. Что бы Альбемарль ни узнал от меня, письмо обязательно будет отправлено в Уайтхолл. А если все обойдется, я скоро присоединюсь к тебе у Вэлэнси.

– В таком случае будет лучше для нас обоих, если мы отправимся вместе, – сказал мистер Тренчард.

– Но хуже для тебя.

– Хмм, тем более я должен остаться.

Неожиданно дверь, ведущая в зал, отворилась, и послышался громкий голос Альбемарля, зовущего их.

– В любом случае, – добавил мистер Тренчард, – ничего другого уже не придумать.

В ответ мистер Уайлдинг только пожал плечами, и они вернулись в зал.

– Вы отнюдь не спешили, господа, – криво усмехнувшись, приветствовал их герцог.

– Мы задержались лишь для того, чтобы поскорее покончить с этим делом, – сухо ответил мистер Тренчард, и мистер Уайлдинг не мог не отметить, как легко этот неподражаемый актер вошел в новую роль. Но Альбемарль лишь отмахнулся от него.

– Подойдите сюда, мистер Уайлдинг, – сказал он. – Мы готовы вас выслушать. Надеюсь, вы не считаете, что эти мошенники должны быть оправданы?

– Именно в этом, ваша милость, – заявил Уайлдинг, – я и постараюсь убедить вас.

Блейк и Ричард удивленно взглянули на него, а затем на мистера Тренчарда, но лишь проницательная Руфь уловила перемену в поведении последнего, и это вселило в нее надежду.

– Как я понимаю, сэр, – не дожидаясь реакции Альбемарля, продолжил он, – обвинение основано целиком на предположении, что письмо было адресовано мистеру Уэстмакотту.

– Что ж, – ответил герцог после секундного замешательства, – если мы увидим доказательства – неопровержимые, – что ни один из них не являлся получателем письма, тогда действительно можно будет считать достоверными их слова о том, что они овладели письмом в интересах его величества.

Он повернулся к Латтреллу и Филипсу, и они оба кивнули в знак подтверждения его слов.

– Но, как мне кажется, – продолжал он, – это не так-то просто сделать.

Мистер Уайлдинг достал скомканную бумажку из своего кармана.

– Заподозрив неладное, – подчеркнуто равнодушным тоном начал он, – курьер вынул письмо из конверта и положил их в разные места: письмо, по содержанию которого, как вы уже убедились, непросто установить получателя, он оставил в бумажнике, а конверт, где был указан адресат, спрятал за подкладку шляпы. Он правильно рассчитал, что охотники за письмом, обнаружив его в бумажнике, этим и удовлетворятся. В подтверждение своих полномочий курьер затем доставил конверт мне, и я думаю, такого доказательства вполне достаточно, чтобы эти несправедливо обвиненные джентльмены обрели свободу.

– Курьер доставил конверт вам? – повторил, ничего не понимающий Альбемарль. – Но почему именно вам?

– Потому что, – ответил Уайлдинг, левой рукой положив конверт перед Альбемарлем и опустив правую в карман, – письмо, как вы сейчас сами убедились, было адресовано мне.

Альбемарль торопливо схватил конверт, а Филипс и Латтрелл вытянули головы в его сторону, чтобы прочитать надпись на нем. Убедившись, что она была сделана той же рукой, что и писала письмо, герцог швырнул обе бумажки на стол перед собой.

– Что за баснями вы нас тут потчевали? – гневно обратился он к мистеру Тренчарду. – Ну я вам покажу. Арестовать этого мошенника, нет, их обоих.

Он приподнялся с кресла и дрожащей от волнения рукой указал на Уайлдинга и Тренчарда. Двое стражников направились к ним, собираясь исполнить приказ, но в то же мгновение мистер Уайлдинг выхватил из кармана пистолет и направил его прямо в лицо оторопевшему герцогу.

– Если хоть один палец коснется меня или мистера Тренчарда, – любезным тоном, словно предлагая судьям табакерку, сказал он, – то, к великому сожалению, мне придется застрелить вашу милость.

Альбемарль побагровел от злобы и страха, сэр Филипс побледнел, но Латтрелл сохранял спокойствие, хотя ситуация его явно озадачила. Руфь с благодарностью смотрела на своего мужа, и ее грудь вздымалась от волнения. Даже сэр Блейк не мог не восхититься смелостью и выдержкой мистера Уайлдинга, и лишь Ричард погрузился в мрачные раздумья о своей судьбе, недоумевая, что может случиться с ним, если Тренчарду и Уайлдингу удастся выбраться отсюда.

– Ваша милость, обещаю вам, что, если вы возвысите голос, чтобы позвать на помощь, это действие окажется последним в вашей жизни. Ник, будь добр, открой дверь и вставь ключ снаружи.

Мистер Тренчард проворно пересек зал под настороженными взорами стражников, но ни один из них даже не пошевелился – им не впервой приходилось иметь дело с отчаянными головами, и сейчас, по поведению мистера Уайлдинга, они видели, что лучше не рисковать.

– Энтони! – позвал мистер Тренчард от двери.

– Мне пора, ваша милость, – учтиво откликнулся тот, – но я не хотел бы оскорблять представителя его августейшего величества, продемонстрировав ему свои пятки.

С этими словами он медленно пошел спиной назад к двери, держа герцога на мушке пистолета. На пороге он поклонился всем присутствующим и со словами: «Ваш покорный слуга» – вышел вон. Мистер Тренчард торопливо запер дверь, вытащил ключ и, встав на цыпочки, засунул его за притолоку.

В зале поднялся шум, но оба друга не слышали его – они устремились во двор, где один из конюших сэра Эдварда держал кобылу мистера Уайлдинга, а конюх Руфи, верхом, выхаживал лошадей Дианы и своей госпожи. Трое вооруженных людей в красно-желтых ливреях сомерсетской милиции скучали у ворот, но ни один из них даже не пошевелился при их появлении.

– Слезай, – велел мистер Уайлдинг конюху своей жены, – мне нужна твоя лошадь. Речь идет о деле государственной важности. Слезай, я сказал, – нетерпеливо закончил он, буквально стащив недоверчивого малого на землю.

– Забирайся, Ник, – сказал он мистеру Тренчарду и затем бросил конюху: – Сейчас появится твоя госпожа.

В два шага мистер Уайлдинг оказался возле своей лошади, и еще через пару мгновений они уже выезжали на узкую улочку за воротами. В ту же секунду во дворе появились судьи, стражники, обвиняемые и свидетели. Руфь первым делом рванулась к своей лошади, опасаясь, что ею могут воспользоваться для погони, и Диана последовала ее примеру.

– Скорее, за ними! – рявкнул Альбемарль за ее спиной, и констебль с двумя стражниками бросились к воротам, где возле которых два милиционера, не трогаясь с места, равнодушно взирали на всю эту суету. Словно перепуганная царившим во дворе смятением, лошадь Руфи неожиданно заржала, встала на дыбы и принялась выделывать караколи прямо перед самыми воротами.

– О, дьявольщина! – выходя из себя, завопил герцог. – Да придержите же свою клячу, леди!

– Вы сами испугали ее своим ревом, – задыхаясь, ответила Руфь, пытаясь удержаться в седле и в то же мгновение сбила с ног констебля, пытавшегося проскользнуть мимо нее к воротам.

Трудно сказать, сколько бы она еще гарцевала, если б не ее конюх, который крепко схватил поводья лошади и этим сразу успокоил животное.

– Дурак! – прошипела она на своего нежданного избавителя и занесла было хлыст, намереваясь его ударить, но тут же опустила руку, вспомнив, что тот, не зная о ее намерении дать фору Уайлдингу и Тренчарду, совершенно искренне хотел ей помочь.