Посреди коридора восседал Геночка на трёх лапах, воздев четвёртую вверх, и вопил во всё горло:– Йа! Мне положен больничный! Я не могу ехать куда-то и там плавать, если я травмирован! Танечка, вот, посмотрите! У меня же травма! Мне по закону положено восстановление!Тонкий лягушачий палец действительно выглядел странно изогнутым вбок, но Таня и без Басиного предупреждения заподозрила бы подвох – слишком уж картинно завывал лягух, не забывая поглядывать при этом по сторонам, а ещё – не было ни малейшего признака отёка, который при вывихах появляется очень быстро.Непонятно почему, но Геннадий был уверен, что Таня должна перепугаться, начать ему сочувствовать, суетиться вокруг, но она с каким-то прохладноватым вниманием склонилась, чтобы осмотреть палец.Требовалось вызвать срочное сопереживание, поэтому Генчик шагнул к Тане, словно случайно наступив на «больную лапу», заверещал ещё пуще, жестом, полным трагизма и безграничного доверия, протянул ей вроде как пострадавшую конечность и сообщил:– Ужасно болит, а он, – хмурый взгляд через плечо на Илью, который наблюдал за этим действом, прислонившись плечом к стене коридора, – а он требует, чтобы я ехал на болота! Танечка, но я же нездоров! Я не могу!– Вот про нездоров – это прям чистая и кристальная правда! – флегматично сообщил Татьяне Илья. – Налицо острое воспаление хитрости по всей зелёной морде! Где ж ты палец вывихнул? Хотя… да разве для любителя ничего не делать надо какое-то «где»?– У меня и правда вывих! Да как ты можешь! – заблажил Геннадий.– Запросто могу! И нечего Татьяну отвлекать! – Илья стремительно наклонился, сцапал лягуха, немилосердно зажав его в дюжем кулачище, и осмотрел лапу со странно изогнутым пальцем. – Чё? Этот пальчик вывихнулся? Так мы его счас ввихнём взад! Так было первоначально?Илья неожиданно ловко взялся за лягушачий палец, потянул его и повернул в направлении, противоположном изгибу.Вот тут все присутствующие и поняли, что предыдущие завывания Геночки были так… нежным шепотком, потому что, если бы этот дом не был взят по д опеку норушами, тут и стёкла бы зазвенели, и штукатурка посыпалась бы!Илья с трудом смог переорать разошедшегося Геннадия c насущным вопросом:– Чё орём-то?– Тыыы… Ты меня покалечил! Ты меня специально вывиииихнул! – и это «иииихнул» по пронзительности даже лисье соло превзошло.– Я тебя не покалечил, а пока лечил! Чуешь разницу? – хмыкнул Илья, ничуть не смущённый обвинениями. – Я вообще-то имею право заниматься вывихами у лягухов – я вуз спортивный закончил!– Ты мне палец вывихнул! Отдай меня Тане, пусть она вылечит! – заходился Генчик.Татьяна, изумлённая действиями «лекаря», потянулась было взять лягуха, но Илья отстранил её руку:– Погоди! Сначала надо разобраться! У пальца – и я это точно знаю – есть нормальное положение, есть подвывих, а есть вывих. Генчик вопил про вывих, я его вправил. А чего ты сейчас вопишь? – обратился он к Генчику. – Если он у тебя был вывихнут, то я его ввихнул назад! Ах, он не был вывихнут, ты не был уверен в этом? Нет уж, ты точно вопил о вывихе!– Илья! – начала Таня.– Не торопись! Если он сейчас завывает, что я ему чё-то вывихнул, то это означает одно – сначала он тупо врал. Да, Генчик? Так было? Ты ж пойми, чудак! Про здоровье врать низзя! – поучительным тоном заметил Илья. – И особенно мне – я ж и проверить могу, за мной не заржавеет!– Ааатпусти меня! Ааатдай Тане!– Да зачем бы Тане, – Илья усмехнулся и подмигнул Татьяне, – возиться с таким вруном? У неё и так работы-то небось хватает! А вот тебя поручили мне! Со спортивными травмами я разбираться умею, так что, не боись, счас разберёмся обратно, без проблем поправим! Лады?– Ниииихт! Ниии трооогааай! – задрыгал задними лапами Генчик, благо только они и виднелись снизу из кулака Ильи.– С чего бы? – Илья неожиданно быстро отступил от Татьяны, которая всё-таки решила забрать завывающее создание из рук излишне решительного типа, а потом быстренько вернул палец Геночки в первоначальное состояние. – Ну как? Так было? Или куда-то в третью сторону крутануть? Ты ж только скажи, я – человек нежадный, мне ж не жалко! Если у тебя пальцы настолько лишние, что ты тут какие-то финты ими изображаешь, так я тебе сразу помогу их позагибать куда квакнешь! Прям в любую сторону!У лягушек суставы гибкие, так что обратное «ввихивание» пальца сразу же убрало болевые ощущения Геннадия, и он несмело пошевелил пострадавшей конечностью – палец послушно согнулся и разогнулся.– Ну вот, видал? Всё это… функционирует прям как новенькое! – с гордостью заявил Илья. – А теперь скажи-ка мне, это вот чё было? Ты хотел симулировать и не ездить на болото?– Отвали! Я не обязан тебе отчитываться! Ты меня искaлeчил!– Что ты, что ты! Это я тебя лечил, а кaлeчy я совсем по-другому! Показать как? – жизнерадостно спросил Илья.– Таня! Спаси меня от него!– А чё? Ты меня боишься? – радостно подхватил Илья.Генчик уже почти совсем хотел согласиться, как вдруг сообразил, что это явно будет характеризовать его с какой-то… не такой стороны. У него ж виды на Татьяну!– Я? Я тебя не боюсь! Я… я просто требую справедливости!– Ааа, понял! Справедливости, значит! – «осенило» Илью. – Это бывает! Но, прежде чем требовать её себе, давай вспомни, с чего ты счас начал! Ты ж обманывал и меня, и Таню! Врал, что у тебя травма, что ты не можешь работать. Я ж уже тренирую, так что таких хитро… выделанных вижу часто! С ними, конечно, так работать нельзя, но они-то люди.– А я кто? Я – тоже человек! Со мной тоже так нельзя!– Да какой же ты счас человек? Ты это… земноводное! Вот был бы ты человеком, я б тебе пальцы и не трогал, а просто без затей в морду дал, потому что ты меня задерживаешь и работу работать не даёшь! А ещё – врёшь почём зря! – серьёзно сообщил Илья.Он вообще решил очень серьёзно относиться к своей временной подработке – ещё бы! Она внезапно принесла ему весьма приличную сумму премии! Да так, что он вчера с удовольствием заехал в супермаркет и накупил морепродуктов, которые они с отцом очень уважали, а ещё – лакомств маме. И при этом его покупки не сильно уменьшили общую денежную «премиальную» массу, так что Илья был весьма доволен!Нет, он регулярно выигрывал спортивные соревнования, получая достаточно неплохие деньги, но эти деньги как-то моментально расходились, закрывая прошлые затраты и будущие вложения, а вот эта премия заставила его немного «поднять голову» от спорта и осознать, что и вне спортивных и околоспортиных кругов он тоже может вполне неплохо зарабатывать.– Для этого нужно работать! – сказал себе Илья, который бездельником отродясь не был, приехав с утра в гостиницу и вникнув в Генины завывания. – А мне Генчик мешает это делать. Надо это прекратить! А то, чё за фигня?От решения до действия у Ильи всегда проходило совсем немного времени, но вот сейчас это оказалось весьма кстати – Геннадий, опасливо глядя на Илью, похлопал глазами, покосился на Таню, а потом неожиданно кротко заявил:– Чего ты ко мне пристал? Ну померещилось мне! По-чу-ди-лось, понимаешь? – по слогам, для пущей доходчивости, сообщил Гена. – И вообще, чего мы стоим? Нам же на арбайтен надо!– Гы! – отреагировал Илья, потрясая кулаком с зажатым там напарником. – Кто б знал, что это такое действенное лечение! Уже прям арбайтен захотелось! Что спортивная медицина делает!Геннадий, видимо, соглашаясь с этим утверждением, с ходу проявил трудовое рвение, забив по воздуху задними лапами, что Илья прокомментировал так:– Генчик сразу такой энергичный, хоть масло им взбивай!Когда эта парочка удалилась на «арбайтен», Таня только руками развела:– Кто бы мог подумать, что они так… сработаются!Нет, сама она никогда не смогла пойти бы на такие меры, как Илья, но не могла не признать, что эффект от них был:– Генчик отчего-то моментально перестаёт маяться дурью и мается уже необходимостью общения с Ильёй, что для окружающих, конечно, благо. Не могу сказать, что это очень удобно для Геннадия, но, с другой стороны, чтобы обеспечить ему это самое удобство, мне, походу, надо выйти за него замуж, поселить у себя и полностью оплачивать все его потребности. Короче, обойдётся! – разумно решила Таня.В свой выходной она обычно занималась уборкой гостинцы, но теперь решила, что надо воспользоваться прислугом и отправить его в номер Геннадия:– Он, как постоялец, такой неопрятный! В ванной – вечно болото на полу, в комнатах – крошки, мушки, вещи разбросаны… Да, там недавно прислуг убирал, но сейчас можно начинать сначала!Татьяна решительно вошла в кабинет Соколовского и позвала норушь:– Шушаночка, а можно мне шкатулку с прислугом взять?– Да, конечно! – Шушана юркнула из-под стола Соколовского и махнула лапкой направо – там в стене открылся тайник, где стояла шкатулка. – Бери и пользуйся!Таня вынула шкатулку, осторожно поставила её на стол начальства и позвала:– Явись!Крышка распахнулась, из шкатулки поднялся мужичок, утёр нос рукавом рубахи и уставился на Татьяну:– Чего изволите?– В комнатах убрать! Сейчас покажу, в каких!Работа была выполнена стремительно, после чего мужичок пригладил шевелюру и полез обратно в шкатулку, с удовольствием выслушав Танино «спасибо».– Да я ж завсегда! Ты ж, хозяйка, только свистни!Таня убрала шкатулку назад в тайник и досадливо поморщилась:– И как я забыла у Соколовского спросить, можно прислуга кормить или нет? Чего они едят-то?– Ничего они не едят. Нет, то есть, могут, конечно, если им прикажут, или если сами хозяина решают выбрать, тогда угощение примут, а вот если такого нет, то лучше наградить так, как ты это сделала – поблагодарить. А то на них некоторая еда и питьё странное влияние оказывают – мне Сокол вчера рассказывал перед уходом, что на прислугов его знакомого квас очень странно воздействует, лучше и не пробовать давать!– Понятно! Хорошо, что сначала уточнила! – порадовалась Таня, прекрасно помня главный принцип «когоугодновладельца» – сначала нужно выяснить, как это «когоугодно» содержать, а уж потом корми-пои! – Это как с дегу – люди по доброте душевной им сладкие яблоки дают, бананы, а им этого категорически нельзя – у них предрасположенность к сахарному диабету. А шиншиллам ни в коем случае не стоит давать сочные овощи и фрукты – у них попросту нет микрофлоры, которая это переварит – живут-то они в каменистых высокогорьях, там ничего такого сочного и водянистого просто нет! Но сколько же я видела страдающих от раздражения кишечника шиншилл и больных дегу! Так что хоть прислуг, конечно, не экзотический грызун, но я уж лучше сначала уточню, что ему можно, а что – нет, а то ещё натворю дел…Так как уборкой уже заниматься было не нужно, Таня заглянула к мирно спящему Итаффину, за которым ответственно присматривала Бася, а потом отправилась к себе – раз уж выпал свободный день, надо же хоть дому внимание уделить!Она как раз опрыскивала водой гибискус по имени Нина, как в комнату заявился Терентий:– Тебя Басина зовёт – лис рвётся проснуться!– Спасибо, мой хороший, я иду.Татьяна пришла вовремя – Итаффин уже открыл глаза и пытался сесть.– Уже что? Всё закончилось? – с недоумением спросил он у Тани.– Да, операция закончена, ты только так не торопись…– Да что мне не торопиться, если я уже почти здоров! – упрямец решительно встал и тут же припал к полу.– У тебя там внутреннее повреждение было очень и очень приличным по размеру, – вздохнула Таня. – Я, конечно, понимаю, что тебе не терпится вскочить и побежать, но надо же хоть немного дать себе поправиться!Лис недовольно поморщился, но тут в дверь постучали, она приоткрылась, и в щель просунулась голова Уртяна.– Рад, что тебе получше! – обрадовался Тян. – Я тебе отвар принёс.– Какой ещё отвар? – недовольно уточнил лис – если бы не отчётливая боль в спине, конечно, он бы и не подумал послушаться Татьяну – вот ещё не хватало!– Для лучшего заживления.– Тян, ты же знаешь, какая у нас регенерация…– Вот как раз под нашу регенерацию отвар и сварен! Я же тебе говорил, что я теперь травник!– Да, что-то такое было, – неохотно признался Итаффин. – Ладно, давай свою отраву.Таня ясно увидела, как сказанное обидело Уртяна, и не удержалась:– Уртян варит великолепные отвары! Они уж точно не отрава!– Да ладно, ладно, я же шучу! – фыркнул Итафф, сунув нос в плошку с коричневатой жидкостью. – Пахнет неплохо, – признал он.Пока рыжий лис лакал отвар, Таня размышляла о том, как странно они с Уртяном общаются – зачем, спрашивается, Итаффу было так пренебрежительно отзываться о занятии друга?– А знаешь, твоё зелье не так уж и бесполезно! – фыркнул Итаффин, закончив пить. – Спина болит меньше!– Рад, что помогло, – растерянно ответил Уртян, который уже давно привык к тому, что, как травник, он не делает никаких «бесполезных зелий» – все только очень полезные и отменного качества!Кто бы знал, что Муринка, слыша это, сердито топала лапами в междустенье, и только Шушана удержала её от того, чтобы выйти и:– Показать этому наглому рыжему лишу, как нельзя общатьшя ш моим Уртяном!