Соколовский, получив сундучок, удивлённо прищурился, осторожно провёл рукой по крышке, едва касаясь пальцами её поверхности, а потом посмотрел на Геннадия:– Тебе повезло!– Я это удачно нашёл! – важно кивнул высокий блондин.– Ты столбик нашёл, а цепь обнаружил Иван, – бесхитростно поправил его Илья.Генчик резко развернулся к нему, и, если бы взглядом можно было бы нанести тяжкие телесные повреждения, то быть бы Илюше сильно повреждённым…– Это Я НАШЁЛ! – прошипел Геннадий.– Так, секунду! Илья, а как дело было? – уточнил Филипп Иванович.Выслушав доклад Ильи, то и дело прерываемый восклицаниями Генчика «я, это я нашёл», он пожал плечами.– Герман, не ори! Нашёл ты не сундук, а столб, к которому он был привязан! Разницу разумеешь? Мне от того столба ни холодно, ни горячо!– Да если бы я не обнаружил столб, и цепь эту никто не нашёл бы! – выкрикнул Генчик.– Само собой, поэтому, так как львиная доля в проделанной работе твоя, тебе и девяносто процентов премии, остальные десять – Ивану. О том, что и где можно искать дальше, догадался именно он!– Да и я мог бы додуматься!– А кто тебе мешал? – резонно уточнил Соколовский и, не дождавшись ответа, написал сумму премии на листке бумаги. – Вот твоя доля!– О… йаааа! – довольно протянул Генчик, правда, из-за общей вредности натуры тут же скуксился: – Но могла же быть больше! Арбайтен делал я!– Работал ты, а подумал Иван. И ты же сам его попросил, да? Да! Так чего теперь скандалишь? – усмехнулся Сокол.Скандалил Генчик по вполне понятной ему причине – денег было отчаянно жалко, а ещё жальче, что они достались тому самому Ивану, от которого у него прямо-таки изжога начиналась, стоило только об этом типе вспомнить!Собственно, это решение Сокола и стало последней каплей, переполнившей мелкое блюдечко, где уныло плескалось Генчиково терпение.Он, получив весьма и весьма приличную сумму премии, вышел из кабинета Соколовского. Скорбь о десятипроцентной потере и жажда реванша заставили его рискнуть окликнуть пролетающего мимо ворона. Нет, так-то Генчик старался держаться как можно дальше от Крамеша – ворон изрядно напугал его в прошлый их разговор. Но сейчас усиленная жадностью злость на Ивана заставила позабыть об осторожности:– Крамеш! Погоди!– Это ты мне? – удивился Бескрайнов, разворачиваясь в воздухе и приземляясь на пол.Через секунду он уже был на ногах, мрачно глядя на блондина.– Чего надо? – нелюбезно уточнил он.– Я тебя предупредить хотел… – зачастил Геннадий.– И о чём же? – чёрная бровь презрительно дёрнулась.– Мы сегодня с Ильёй на болото ездили, и он захотел брата позвать, в смысле Ивана…– И почему ты ррешил, что мне интерресны твои перредвижения? – холодно спросил Крамеш.– Потому что этот самый Иван начал у меня выспрашивать про Танины квартиры! – выпалил Геннадий.– Про что? – удивился Бескрайнов.– Да я сам удивился… Я-то думал, что у Тани только одна квартира, а Иван говорит, что, похоже, у неё ещё две есть в этом же доме! Но я-то что? Я ж не знаю… Короче, я ему ничего не сказал, но вот откуда он это знает и почему интересуется? Может, он из этих… которые только за деньгами охотятся?– Вот как… – задумчиво протянул Крамеш, – А что ещё он спрррашивал?– Да вроде больше ничего такого, – Генчик старательно не смотрел в глаза ворона – в них попросту неприятно было заглядывать – слишком тёмная, чёрная радужка сливалась со зрачком. – Короче, ты посмотри за ним, а то ещё обидит Таню!– Я посмотррю, – мрачно пообещал Крамеш, глядя вслед торопливо удаляющемуся Генчику.То, что тот прятал от него глаза, Крамеша ничуть не удивило – прямой его взгляд вообще мало кто выдерживал – Сокол, норуши, кое-кто из лис, Вран, Сшайр, да ещё Таня, вот и всё, а вот новость, принесённая лягухом, впечатлила:– Да ладно… пррравда что ли? Он что, самоустрраниться из жизни ррешил? – призадумался Крамеш, мгновенно принимая решение и направляясь в номер Ивана.Генчик, войдя к себе, не стал плотно закрывать дверь, оставил щёлку, а когда услышал, что совсем недалеко открылась и закрылась дверь номера, довольно ухмыльнулся:– Удачный у меня сегодня день – проблема точно решена – одним махом я вывел из игры и этого Ивана, и Крамеша – Таня ни за что ему не простит, когда он что-то этакое нехорошее сделает с человеком!Генчик закрыл дверь и отправился в ванную – расслабиться и смыть с себя запах тины.А Крамеш уверенно вошёл в номер Ивана как раз в тот момент, когда тот в своих метаниях повернулся спиной к двери. Щелчок замка заставил его обернуться и удивлённо посмотреть на черноволосого и черноглазого Бескрайнова.– Владимир? Чем обязан? – недоумевающе спросил Иван.– Спрросить кое-что хотел… – с недоброй усмешкой ответил ему Крамеш, подходя ближе.– Что именно?– Деньги любишь?– Что? – Иван ожидал чего угодно, но только не этого. – Какие деньги?Крамеш прищурился, поймав взгляд собеседника и велел:– Сейчас ты выйдешь из гостиницы, поверрнёшь напрраво, и на углу ещё рраз поверрнёшь напрраво, перрейдёшь доррогу и остановишься у дерревьев напрротив. Понял? Стой там и жди меня! Ни с кем не заговарривай и на вопрросы не отвечай!***Крамеш много чего видел в своей жизни, причём по большей части это «много чего» было поганым, мрачным или жестоким. От людей он в принципе ничего хорошего не ждал, жалеть чужаков не собирался, а за обиду Татьяне мог не задумываясь уничтожить…– Могу, – осознал Крамеш, глядя на недоумевающего Ивана, стоящего посреди комнаты. – Только вот… всё-таки лучше задуматься!Он особенно пристально присматривался именно к этому человеку, стоило только заподозрить, что они с его Таней начали общаться чуть ближе, чем обычные мимознакомые. Присматривался, и…– Ничего такого в нём не было! Я же смотрел и следил! – соображал Крамеш, глядя, как Иван, под воздействием его морока, послушно идёт к выходу из номера.Уж что-что, а когда Крамеш следил, то мимо даже тополиный пух опасался без разрешения пролетать, ибо это было чревато…– Я следил хорошо, просто отлично! Но не было в нём алчности! Да, бестолковый, когда работает, да, заумный, да, конечно, он не достоин Тани… Но неужели я ошибся? Или не ошибся, а тут что-то другое?Крамеш ударился об пол, подскочил с пола вороном и легко вылетел в окно. Нет-нет, лететь ему было вовсе недалеко – соседний дом, приоткрытое окно, рядом – удобная ветка дерева.– Кррылана! – окликнул дальнюю родственницу Бескрайнов. – Твой муж меня не пррибьёт, если я тебя ненадолго пррриглашу пррогуляться?– Он в рейсе, – безмятежно откликнулась Крылана. – А что такое случилось, что ты встррёпанный?– Да вот… кое-что прроверрить надо! Я не умею прроваливаться в воспоминания так, как ты, а надо бы кое-кого пррроверрить!– Ты, может, влетишь и ррасскажешь? – насторожилась Крылана.– Нет, лучше, чтобы норруши не были в куррсе. Дело касается Татьяны…Через некоторое время к Ивану, бесцельно стоявшему около деревьев, подошла очень красивая черноволосая и черноглазая женщина, мягко взяла его под руку и увела прочь, а за ними полетел ворон.В небольшом офисе, который Крылана снимала для приёма пациентов, нуждающихся в её помощи, было тихо, бежевые стены, мебель чуть темнее, спокойная, нейтральная обстановка, и вот посреди этой безмятежности сидел на стуле Иван, неотрывно смотрящий на Крылану.– Он знал о Таниных кварртиррах? – Крамеш, чтобы не мешать сильнейшей морочнице современности, устроился сбоку, так, чтобы Иван его не видел.– Да, знал, – кивнула Крылана, всматриваясь в глаза человека.– Как же я так… ошибся в нём, – Крамеш расстроился, а потом потянулся к Ивану, собираясь развернуть его к себе.– Нет! Стой! Он узнал об этом сегодня… от такого белёсого блондина, который в гостинице обитает.– ЧТО? – Крамеш одновременно испытал и облегчение, и такую вспышку ярости, что аж в висках закололо. – Лягух?– Не прожги мне взглядом диван, я его недавно купила, и он мне дорог! – хладнокровно велела Крылана. – Кстати, я и не знала, что от тебя может так искрить… Ты обычно довольно хладнокровен!– Кррылана, ты можешь себе прредставить, что бы было с Таней, если бы я…– Если бы ты занялся этим бедолагой в такой ярости? – Крылана только головой покачала. – Беда была бы!– И ещё какая! Этот меррзавец ррешил, что он уберррёт Ивана моими ррруками, а заодно и меня уничтожит! Я ведь его пррредупрреждал деррржаться от Тани подальше! – Крамеш был в таком гневе, что количество «эр» в его речи просто зашкаливало.– Так, погоди-ка… он и Ивану много чего интерресного наговоррил! – Крылана снова всмотрелась в глаза Ивана и вздохнула. – Он, бедняга, и так в ррастерряности – тот белёсый и в прриймаки его записал, и на Таню с Соколом намекнул… А! По моррде из-за этих намёков этот… Геннадий схлопотал хоррошо!– Пожму ему потом рруку, сейчас-то он всё рравно не почует! – запланировал Крамеш.– А самое главное, этот интррриган сказал, что Сокол Таню прриручает потихоньку, вот бедняга Ванечка и заметался, прризадумался.– И до чего додумался? – живо заинтересовался Крамеш.– А он умный, – с уважением констатировала Крылана. – Про прриймака и Танины кварртирры ррешил, что он и сам зарработает, на гнусные намёки ответил действием, а вот узнав прро Сокола, приуныл.– Точно, он же не в куррсе, что Финист женат!– Конечно! Он сообрразил – Сокол не может не понять, что Таня – дррагоценность, а тут ещё и добавились сообрражения прро особое Танино положение, прро нанятого в помощь поварра… Корроче, он подзавис.– Жениться-то собиррается? – заинтересовался главным. – Или так… поигрраться?– Точно не поигрраться, но до прредложения пока не дозррел – они же не так уж и много общались на самом-то деле – он весь в ррработе, Таня тоже загрружена была – головы не поднять. Это же только-только с неё сняли обязанности по уборрке и готовке. Она, бедняжка, ещё и перредохнуть-то толком не успела.– А, ну да… Это прравда! – согласился Крамеш. – Так что, он прросто в дорроге?– Да, думаю, что они идут дрруг навстрречу дрругу, – улыбнулась Крылана, и Бескрайнов точно понял, что улыбается она не ему, не Ивану, который в данный момент действительно ничего не видел, не слышал и не сознавал, а своей лучшей подруге.– Думаешь, он подходящий? – неожиданно несмело спросил Крамеш.– Он хорроший человек, надёжный и спокойный. Он не станет прринуждать Таню к тому, чтобы она менялась под его вкусы, не будет трребовать, чтобы она отказалась от себя. А вот подходит ли он Тане как муж – это только она сама ррешит. Пока подходит как дрруг… ну, может, уже чуть ближе, но это они сами ещё не пррошли. Им нужно врремя.– Хорррошо, – выдохнул Крамеш. – Хоррошо, что я тебя позвал!– Вот это уж точно! – Крылана тихонько вытерла о юбку ладони, повлажневшие от осознания того, какая беда могла бы случиться, если бы Крамеш действовал чуть более необдуманно.– Так, я его сейчас выведу… – поднялся со стула Крамеш.– Погоди… мы его вместе веррнём в гостиницу, а потом вместе же сходим к Соколу. То, что устрроил этот белёсый негодяй, прросто так оставить нельзя!– А я и не собиррался оставлять, – улыбкой Крамеша можно было разгонять даже толпы фанатов того же Соколовского.– Не горрячись, – тонко усмехнулась Крылана. – Лучше подумай о Тане – она будет расстрроена, если тебя накажут за самоупрравство! К тому же, ты уж извини, но по коваррству ты Соколу и в подмётки не годишься!– Что есть, то есть! Да… а с этим-то как быть? – Бескрайнов кивнул на Ивана. – Внушить ему, что Сокол не соперрник?– Нет, ничего не надо. Дойдём до его номерра, и я ему вложу в память, что ты его хотел спрросить, как пррошла поездка. А всё остальное – пусть сам. Он – человек рразумный и упоррный, тем более что внушениям поддаётся не очень хоррошо, это ты его пррросто подловил в уязвимый момент.– Он что, тоже из исконных земель? – удивился Крамеш.– Нет-нет, прросто он умеет неосознанно закррываться от внешнего, когда рработает – особенность такая.– Понятно… то есть, если он всё-таки женится на Тане, и как зарработается, как закрроется... то ему прридётся по маковке клевать, чтобы он услышал, что его жена зовёт? – внезапно развеселился Крамеш.– Возможно, – рассмеялась Крылана. – Очень может быть!Она представила Ивана, которого отрывают от работы два ворона, поочерёдно постукивая его по голове, и решила, что вот про это она точно Тане расскажет… В своё время.