Иван всмотрелся в физиономию младшего брата, вздохнул и спросил:– Илюха, а на что это было похоже?– На эту… на лису! – честно ответил Илья. – Но…– Но чего тебе ещё?– Но как? Она что, тоже как этот… прынц лягушачий?– Примерно, но наоборот.– Это как?– Cлушай, пошли ко мне, а то я голодный и очень злой, может, поем, немного охолону… – Иван вовсе не собирался брать брата к себе в номер, но тот хлопал глазами в такой детской растерянности, что невольно вспомнился трёхлетний Илюшенька, который бегал хвостиком за старшим братом, висел на нём как обезьянка и утверждал, что он «Ваньку лубииит-прелууубит». – Только сейчас Тане позвоню!Конечно, к Тане проще было зайти, но показывать ход Илюхе Иван не собирался ни разу – тот же не отстанет, пойдёт следом, а дальше или врубится башкой в не открывшуюся для него стену, или ввалится в Танину кухню.Ивану не нравилась ни одна из этих возможностей, так что он, когда Илья отвернулся, предпочёл поулыбаться в сторону глухой стены гостиничного коридора, набрать Танин номер и, представляя себе, как она сейчас сидит за кухонным столом совсем недалеко от него, от души поблагодарил за помощь!– Рада, что ты так удачно оторвал от брата эту лисопиявку! – обрадовалась Таня его звонку.– Благодаря тебе! Я тебе потом позвоню ещё, ладно?– Конечно! – он точно знал, что Татьяна улыбается ему через стену. Вот как можно так говорить, чтобы было слышно улыбку? Он не очень это понимал, но радовался, что нашёл именно такою девушку…– Вань, а Вань! Ты стенке лыбишься, словно это Танька! – вздохнул Илья, который ощущал себя даже, пожалуй, как-то подавленно.– Да что б ты понимал! – фыркнул Иван, впрочем, даже не обидевшись на брата – видимо, настроение после победы над начальством, разоблачения лисы и разговора с Таней было очень уж хорошим – не хотелось портить.– Вот и объясни мне, а куда я ваааще попал? – Илья топал за Иваном, решив не отставать от него во всех смыслах, пока брат не объяснит ему, как это всё возможно?Иван запустил брата в свой номер, вымыл руки и отправился к холодильнику – осведомиться, есть ли у него чего-нибудь поесть.– Понятно же, что братец не отцепится, пока я ему про лис не объясню, а это разговор не короткий, – логично размышлял Иван, выставляя на стол блюдо с курицей, овощи, хлеб.– Так чего ты там хотел узнать? – решил уточнить он.– Кто эта самая девушка? Она… лиса? Или нет? И почему ты сказал, что она как Генчик, только наоборот?– Остальное тебя, значит, не волнует?– Да к остальному я как-то уже привык, наверное, а вот лиса… это меня прям подкузьмило!Иван невольно умилился, услышав выражение их бабушки, отрезал брату кусок курицы, сгрузил на тарелку и сказал:– Девчонка, которая тебе в коридоре голову морочила – это реально лиса. Лиса, которая умеет принимать людской облик. Генчик, при всех его странностях и недостатках – человек, а это, – он кивнул в сторону коридора, – была натуральная, хоть и странная лисица!– Ошалеть! Это ты меня вовремя остановил! – невольно признал Илья.– Я тебя мало того что остановил, я тебе ещё и кошелёк спас – она собиралась тебя раскрутить на очень приличные деньги.– Ёлки-палки! – впечатлился Илья. – Так это чё, получается, эти самые тарелочницы – это лисы?– Скорее всего, лис среди них меньшинство – признал честный Иван. – Да и вообще, есть лисы исключительно честные и положительные!– Ты так говоришь, будто такое знаешь! – пробухтел Илья.– Знаю, потому и говорю, – усмехнулся старший брат. – И чего у тебя внезапно стало такое паническое выражение на лице?– Да я вот подумал, как их различать-то в реальной жизни, а? Ну вот понравится мне девушка, начнём общаться, а потом я выясню, что она вовсе даже лиса? Да ладно лиса, а если лягва? Ну, типа Генчика?– Придётся тебе, братец, так и гадать! – с серьёзным выражением лица заявил Иван, правда, его ненадолго хватило, когда младшенький предположил:– А если их об пол ронять? Да чего ты ржёшь-то? Ну, типа случайно, но чтоб проверить! Или лягушки только об стены проверяются?Пришлось Ивану объяснять, что это личная Геночкина реакция, а если взять вон ту лису и уронить её в девичьем виде на пол, то можно только что по морде заработать.– А если в лисьем? – заинтересовался Илья.– Орать будет так, что пожалеешь о том, что тебе эта «мудрая» мысль в голову залетела. А так – ещё цапнуть может! – уверенно предположил Иван.– Так как их распознать-то?– По настоящему интересу – у лис мы, как мужчины, вообще никак не котируемся. Таких особ, – он кивнул в сторону двери, – интересует только твой кошелёк!Они ели, пили чай, но оба с удивлением осознавали, что, похоже, первый раз за очень и очень долгое время каждый из них нормально общается с братом.Впрочем, родственные разговоры происходили не только у них!Линфора, когда её любимица-красавица в слезах ворвалась в номер, чуть сама не ринулась на негодяев, которые посмели дочку напугать, потом обозлилась на Итаффина:– Где его носит, когда он так нужен семье?А потом приняла решение:– Ты – остаёшься и караулишь номер – тут наши вещи, а у меня здешние порядки доверия не вызывают! – фыркнула она, обращаясь к Ииатине. – Заодно скажешь Тафу, когда вернётся, чтобы он никуда не уходил – мне надо с ним серьёзно поговорить! Еды мы тебе принесём! А ты – не плачь! – это уже обратилась к рыдающей Иифине. – Это всё вопрос практики, завтра ещё раз попробуешь на ком-нибудь…***Итафф спал безмятежно, можно сказать, с наслаждением, а над ним в позе «лапка под щёчку» сидела Муринка, размышляющая, что б ей ещё хорошего сделать этому «лишовину». И тут она насторожила ушки – по коридору явно шла одна из лисосестёр, которая принюхивалась к дверям, а потом плотненько так уселась около двери смотровой.– Оштальные-то швалили куда-то, – думала Муринка, вспоминая, что она рассмотрела через дверь, – а этой чего тут надо? Опять лишовина мучить?Лисица поскребла лапой дверь, пытаясь её открыть, потом упала на бок, встав с пола уже девушкой, попыталась открыть дверь.– Фигушки-мышушки! – мрачно пробормотала Муринка, махнув лапкой на дверь. – И не думай даже!Она-то ожидала, что девица будет пинать дверь ногами, злиться, как её мать, но очень удивилась, когда та села на пол у двери и… заплакала.– И вшё равно будить его не буду! – решила норушка. – Ходят туда вшякие, а потом у меня лишовины штрадают!Итафф проснулся сам, на диво отдохнувшим, кажется, даже чувствовал себя получше, и тут норушная мелочь ему сказала:– А там у дверей какая-то лишица штрадает!Разумеется, Итафф заторопился к дверям… ну, как мог заторопился, конечно, прихрамывая и подволакивая ногу.– Ииатина? – изумился он, увидев самую младшую из сестёр. – Что ты тут делаешь?– Ой, Таф! Я тебя всё-таки нашла! – потянулась к нему лисичка. – Мне так нужно с тобой поговорить!Если Итафф и подумал, что ему придётся и её разубеждать в том, что у него есть крупная сумма, то он ошибался – Тина вовсе не собиралась что-то у него выпрашивать:– Понимаешь, я уже давно хотела тебе сказать, что… что когда мама привела в нору лиса, типа отчима, он…– Не плачь, я знаю, что он вас обижать начал! – заторопился Итафф, у которого только от таких мыслей начинала вставать дыбом шерсть – какой-то чужак кричал, ругался и кусал его сестёр! – Я… я постараюсь найти деньги, чтобы мама никого не приводила!– Да нет же! – остановила его Ииатина. – Ничего такого плохого он не делал!– Что? – изумился Итафф.– Он был совершенно нормальным – очень рыбу любил, всё время на рыбалку бегал и нас угощал постоянно. Хороший лисовин!– Но… мне же говорили… вы же все жаловались и плакали!– Мама велела, вот и плакали! – призналась Ииатина. – Она сказала, что это тебя будет крепко держать…– Вот как… – протянул Итафф.– Да! И я тоже тебе врала и обманывала! – всхлипнула Тина.– Но ты же была совсем маленькой, – привычно утешил её Итафф.– И, получается, только сейчас выросла, – понурилась лисонька. – Я же могла и раньше тебе рассказать, но мамы боялась.– А теперь не боишься? – невесело усмехнулся Итафф, соображая, что раз мать врала, то…– То ничего страшного в том, что она выйдет замуж, нет абсолютно!– Теперь почти не боюсь, – честно призналась его младшая сестра. Я решила сбежать и остаться в Москве!– Что? – испугался Итафф, словно Тинка уже сбежала и навечно потерялась в огромном городе! – Ты что удумала?– Да ничего такого! Я не хочу больше так жить. Не хочу перед родственниками притворяться, что мы не можем даже еду купить, хотя у мамы много денег. Не хочу выходить замуж только из-за того, что жених, которого присмотрела мама, очень богат, не хочу так!– А чего же ты хочешь?– В ресторане работать! – загорелась Тина. – Я же хорошо готовлю, думала поступать в пищевой, но мама забрала все деньги, ну и ладно… мне бы только лапку набить!– Да ты хоть представляешь, какая там тяжёлая работа?– Представляю – я помогаю почти всем соседям с готовкой, а это должно быть быстро, вкусно, и для лисяток в том числе!– И ты просто так помогаешь, – словно невзначай спросил Итафф.– Нет, конечно! Маме за мою помощь деньги дают…И тут Итафф сообразил, что Тину надо оставлять в гостинице любой ценой!– Заездит мама Ииатину! – отчётливо понял он, на время отложив тяжкие откровения сестры. А потом… сообразил ещё кое-что, прикинув варианты.– Так, сиди тут, никуда не выходи, поняла?– А ты куда?– Надо кое-что выяснить… – решил Итафф, выбираясь из комнаты и направляясь в сторону кабинета Соколовского.– Простите, я могу войти? – Итаффин, как и полагается подчинённому просителю, низко, как только мог, склонился перед порогом Соколовского.– Ну входи… А с чем пришёл-то?– C… сестрой! Позвольте ей готовить на гостей! – Итафф сбивчиво начал рассказывать человеку за громадным письменным столом о Тине, отчётливо понимая, что нет, всё это напрасно:– Да разве же он согласится? Нет, всё точно напрасно! Но я хоть попытался… – думал он, а потом замер, когда услышал:– Хм… а это интересно! Я как раз думал, что надо кого-то нанять, чтобы Татьяну не загружать готовкой на множество лиц и морд! Зови свою сестру, я посмотрю, что она из себя представляет, – Соколовский абсолютно не собирался подпускать к гостям или Татьяне лисоволочайку, подобную их матери и сестрице, о приключениях которой ему уже доложила Шушана.– Лисёна совсем другая… – думал Филипп Иванович, строго наблюдая, как Тина спешно готовила на гостиничной кухне. – Надо забирать и эту – в хозяйстве пригодится, тем более что всеми лапами будет держаться за работу. Осталось только понять, понравится ли она Тане? В конце-то концов, кому нужна помощница, которую видеть не можешь?Сокол не стал торопиться со знакомством – Татьяна у себя на кухне поила чаем Ивана, так что все лисы мира могли подождать!– Так, о разговорах, которые мы тут проводили, никому ни слова! – строго приказал он Итаффу и Тине. – Завтра вечером я вернусь и поговорим!До завтрашнего вечера ещё дожить надо было, так что Ииатина только что ноготки себе не пообкусывала – сдерживалась изо всех сил, только и удалось отвлечься, когда Иифина вышла на новую охоту и начала обрабатывать какого-то блондинистого высокого типа…