Столичный хаб. Средние уровни.

Побег?!

Вскакиваю с места, не обращая внимания на сжавшегося в комок осуждённого, уже одной ногой стоящего на платформе.

– Побег! – Кричу, развернувшись лицом к камерам: – Начинаю преследование! Объявить тревогу!

Дверка, через которую я заходил в Зал Правосудия, приоткрыта. Путь бегства ясен – а иного пути отсюда нет. Прыгаю к ней и рывком отбросив створку, успеваю заметить облитую белой тканью аппетитную попку. Бросаюсь следом.

Да, я действую в нарушении всех инструкций. В них чётко, с извечной бюрократической нудностью, сказано – «Обнаружив побег, или иное событие, приведшее к пропаже осуждённого, или приговорённого, служащему необходимо заявить о произошедшем и, оставаясь на месте, ждать прибытия группы расследования».

Вот только это не просто побег, или какая-то непонятная пропажа. Нет. Я совершенно уверен, что эта Джессика всё заранее спланировала, включая как обморок, так и пену. Последнее провернуть просто – фальшивый зуб. Надкусил и готово – полный рот пены. На такой трюк в моей академии даже зелёные первокурсники не попадались.

Да и пока ждать буду эта девка точно сбежит. Так что – к демонам инструкции!

Вперёд!

Взлетаю вверх по лестнице – вон она! Быстрым шагом движется в сторону лифта.

Успею?

Нет. Створки начинают закрываться и красотка, заметив моё появление, подняв руку издевательски шевелит пальчиками, прощаясь с так легко одураченным палачом.

Легко? Ну нет!

Подскочив к соседнему, вышибаю локтем стекло тревожной панели и впечатываю ладонь в грибок срочного вызова.

Ещё одно нарушение?

Пофиг!

Верну её – все грехи простят. А нет… О подобном стараюсь не думать. Назар что, выкрутится. Ну слетит на ранг ниже – после наверстает. А вот мне подобного не простят. Какой там Четвёртый? Он меня и из Пятого вышибет, отправив на сортировку.

А это всё – конец.

Не смогу я, как те девицы, брать в руки ещё трепещущие и полные жизни органы. Брать, быстро сканировать и по верным контейнерам раскладывать. Ошибка, другая и всё – обвинение в злонамеренном саботаже поставок. Что дальше понятно – суд и здравствуй сортировка, куда я уже в виде запчастей попаду.

От невесёлых мыслей отвлекают раскрывшиеся створки и, влетев внутрь, бью по самой верхней клавише. Лифт пуст – вторая половина дня, и я, привалившись к стенке, перевожу дух, косясь на панель с кнопками уровней.

То, что она поедет на самый верх из доступных выбору этажей я не сомневаюсь. А куда ещё? Отсюда, из Сектора Труда, только там выйти можно – через турникеты, благо на выход они открыты всегда. Свобода же. Кто может принудить гражданина к работе, если он не хочет? Поработал – притомился? Иди – отдыхай, если баланс Добродетелей позволяет.

А вот любой другой этаж – ловушка. Рано или поздно найдут, а вот за турникетами – свобода. Относительная, конечно, но зная куда ты хочешь попасть, пройти можно. Меня так Назар водил наружу – красотами полюбоваться. Номерным, что мне, что ему, такое, официально запрещено – вон окна, в них и смотрите, но он провёл, позволив почти час дышать свежим, а не восстановленным, воздухом.

Лифт замирает и я, собравшись, рвусь в щель приоткрывшихся створок. Далеко ей не уйти – мой лифт, шедший в срочном режиме, должен был почти нагнать её и я, завернув за угол, вижу впереди ладную фигурку.

Умна.

Не несётся сломя голову, как и положено беглецу. Нет, Джессика идёт быстрым шагом спешащего по важному делу человека. Ну а мне и пробежаться не грех.

Настигаю её сразу за турникетами, но девушка – и это ещё один плюс к ней, хоть и слышала мой топот, никак на него не отреагировала.

Почти никак.

Мой прыжок – я хотел сбить её с ног навалившись на спину сзади, приходится в пустоту. Резко развернувшись она уворачивается, а когда я вскакиваю на ноги, то передо мной стоит дикая кошка, выставив вперёд кулачки.

А вот стойка её незнакома. Надо поосторожнее быть.

Приняв привычную мне, медленно скольжу вперёд, провоцируя её на начало атаки. Пусть начнёт – посмотрим, чья реальность круче.

– А ты проворен, – шагнув в сторону, она перетекает с одной ноги на другую.

Хм… Хочет с ноги ударить? Или отвлекает?

Тоже сдвигаюсь и тут она бьёт. И, как мне кажется, сразу всеми конечностями.

Блок, ещё один, поворот – таки доставшая меня ножка ударяет в бедро, но удар, хоть и болезненный, но не смертельный. Делаю шаг назад, перенося вес тела на здоровую ногу.

– Молчишь? Или палачам-кнопкодавам теперь языки режут? Или вы те…

Она резко смолкает и, широко раскрыв глаза, чуть отступает, разглядывая нечто у меня за спиной.

Ну… Разочаровываешь, красавица. Кто ж на такой трюк купится?

Рывок вперёд и Джессика, не успев отскочить, получает мощный толчок в корпус, отбрасывающий её на пол.

Причина произошедшего становится ясна уже через секунду – новостные экраны, опоясывающие верх стен, гаснут, а когда вспыхивают снова, то с них на нас глядят два лица – её и моё.