Столичный мир Сигтар, Сегмент Справедливости, Пространство Свободы.

Сектор Отдыха.

Мягкий гонг утренней побудки заставил меня вжать голову в подушку и проворчать нечто неразборчиво-раздражённое, характерное для любого, разбуженного по сигналу, человека.

– Свобода! – Возникший над головой голос пропагандиста был так же неизбежен, как и сигнал: – Вот то благо, ради которого…

Стараясь продлить мгновения сна, засовываю голову под подушку.

– Истинно свободные люди каждый день принимают решения! – Отсечённый подушкой голос не сдавался – автоматика, уловив моё движение, врубила спрятанные под матрасом динамики и теперь меня терзали не только преувеличенно бодрые интонации, но и вибрации койки, всеми силами пытавшейся вдолбить в меня Принципы Личной Свободы.

– Да встаю я, встаю! – Отбросив и подушку, и тонкое, одно название, одеяло, усаживаюсь на койку.

– И только тонкая пелена, спасает наш мир от мрачной диктатуры, царящей по ту её сторону! Задайте себе вопрос. Ну же, свободные граждане, задайте его! Чего вы хотите – сами, своими делами каждый день определять свой путь? Или, – неуместно бодрый в такую рань, голос сделал паузу, и продолжил сухим и безжизненным тоном: – Или стать рабом жёстких правил, любое отступление от которых карается мучительной смертью?

Голос смолк – вместо него послышались удары метронома и я, поспешно – задержка, или молчание могло быть воспринято, как сомнение в принципах, выкрикнул:

– Мой выбор – Свобода! Слава Богам, защищающим меня!

Метроном стих, а на месте утреннего бодрячка возник новый собеседник.

– Гражданин, – короткая пауза и щелчок невидимых мне реле: – Инк. – Механический голос принадлежал очередному аппарату и мне не оставалось ничего иного, кроме как слушать его слова.

Щёлк.

– Служащий пятого ранга сектора селекции.

Щёлк.

– Ваша добродетель.

Щёлк.

– Двадцать четыре.

Щёлк

– Отступничество ноль.

Щёлк. Дальнейшие щелчки, я, с вашего позволения опущу.

– Утреннее усердие отмечено. Ваша добродетель повышена на один пункт. Ваша добродетель. Двадцать. Пять. Выберите завтрак. Пожалуйста. – Голос смолк и на стене напротив зажглось окошко с несколькими вариантами наборов.

Ну, наконец-то. Не глядя тычу пальцем в крайний левый – самый дешёвый, но позволяющий вполне сносно прожить до обеда. На обеде проще – там кормёжка за счёт сектора – питательная и порой, даже вкусная.

– Хороший выбор, свободный гражданин! – Подбодряет меня аппарат, когда из открывшейся под погасшим экраном дырки, мне в руки падают два тюбика.

– Ваша добродетель. Двадцать. Четыре. Приятного аппетита, гражданин. Свободного дня. – Одарив меня прощальным щелчком голос замолкает, а я, поспешно отвернув крышку серого тюбика, принимаюсь запихивать в рот питательную кашицу. О вкусе говорить не приходится – даже та гадость, чем нас потчевал Валерий и то была на порядок вкуснее. Но – деваться некуда – остальные варианты, если я хочу отсюда вырваться, мне не по карману.

А вырваться я хочу! Очень!

Тзинч! Да гореть ему в огне аутодафе вечно, пошутил на славу, запихнув меня сюда.

Столичный мир Сигтар, Сегмент Справедливости, Пространства Свободы.

Столп Свободы, Праведный маяк, Гарант Возможностей и многое другое – такое же пафосное и, увы, верное. Если иметь хороший старт.

У меня, как вы понимаете, ничего такого и близко не было, а посему запихнул он меня на самую низшую должность из возможных.

Все эти мысли проскакивают у меня в голове, пока я, открыв второй тюбик – с восстановленной водой, пытаюсь смыть изо рта привкус кашицы. Да, именно восстановленной, обогащённой минералами, ароматизаторами и чем-то еще, что мне знать не хочется. Многие знания – многие печали. Слыхали такое? Вот и не хочу отягощать себя излишней информацией.

Покончив с завтраком, поднимаюсь чтобы одеться и койка, едва моя задница покидает её не слишком мягкую поверхность, втягивается в стену. Ну да. Теперь она откроется только по окончанию смены. Свобода же! Не хочешь работать – можешь совершенно свободно валяться на полу. Кто же заставит свободного гражданина из-под палки работать?!

А работа мне нужна.

Не столько из-за трёх добродетелей в день, сколько потому, что там, на своём рабочем месте, я почти каждый день узнаю что-то новое об этом, кхм, «Свободном», мире. Увы, но это определение ко мне ни относится никаким боком – всё, что я сейчас могу, так терпеливо тянуть лямку, поджидая подходящего случая, чтобы законно свалить из столицы.

Второй сигнал гонга. Пора одеваться и покидать капсулу – работа ждёт.

Натягиваю красные трусы, красную майку, за ними следуют носки, широкие брюки и куртка – всё красного цвета.

Завершает мой наряд круглая шапочка. Спереди на ней видна цифра пять чёрного цвета, а с сзади прикрывая затылок и верх плеч, свешивается широкий хвост с двумя дырками. Переверни её задом наперёд, и они окажутся точно перед глазами.

Удобно, если ты палач. А именно им я и стал – спасибо Тзинчу.