Кухня-гостиная в квартире Матери/Жены и Отчима/Мужа. Мать/Жена одна, занимается мелкой деятельностью: моет посуду, раскладывает ее по шкафчикам, протирает стол, в общем, делает что-то такое. На холодильнике стоит беззвучно работающий маленький телевизор. На экране мелькают кадры постоянно идущей новостной программы – говорящие головы, бегущая лента новостей, какие-то официальные выступления, хроника военных действий. Долгое время показывают съемку какой-то массовой катастрофы – толпы орущих окровавленных людей, кто-то куда-то проваливается, рушится мост, льются бурные потоки воды, снова орущие окровавленные люди. Мать/Жена долго стоит и смотрит беззвучный телевизор. Потом садится за стол, долго смотрит в темное окно, вяло листает книгу, снова смотрит в телевизор. Делает (не делает) что-то еще такое.

В кухне-гостиной появляется Отчим/Муж. У него несколько помятый, сонный вид, он в неряшливой домашней одежде, кажется, он только встал. Открывает холодильник, достает бутылку виски, наливает в стакан, садится за стол, быстро выпивает стакан. Наливает еще, но уже не пьет сразу, а ставит стакан на стол и дальше прихлебывает маленькими глотками. Долго смотрит на беззвучно работающий телевизор, демонстрирующий хронику катастрофы.

Отчим/Муж. Охренеть.

Мать/Жена. Да. Шестьсот тысяч уже.

Отчим/Муж. Шестьсот? Вчера еще четыреста было или четыреста пятьдесят.

Мать/Жена. Сегодня уже шестьсот.

Отчим/Муж. Охренеть.

Мать/Жена. Ну они там толком ничего не могут организовать. У них там нет ничего. Нищета, антисанитария. Ничего не работает.

Отчим/Муж. Да при чем тут антисанитария? Видела, как рвануло там?

Мать/Жена. Ну да.

Отчим/Муж. Это везде так сейчас. Вон у нас в прошлом году.

Мать/Жена. Ну да.

Отчим/Муж. У нас особой антисанитарии нет. Скажешь тоже, антисанитария.

Мать/Жена. Ну они вообще бедные, там всё плохо.

Отчим/Муж. У тех, кто богатые и у кого хорошо, тоже плоховато. Ладно, хрен с ним. Чего ты вообще это смотришь?

Мать/Жена. Ну, так. Надо все-таки быть в курсе.

Отчим/Муж. Надо? Кому?

Мать/Жена. Ну, вообще. Надо понимать, что происходит.

Отчим/Муж. Ты понимаешь?

Мать/Жена. Ну вот, погибло шестьсот тысяч.

Отчим/Муж. Важное, ценное знание.

Мать/Жена. Можно, конечно, иронизировать. Но я не могу вот так просто отгородиться. Людей жалко.

Отчим/Муж. Жалко.

Мать/Жена. Только не говори, пожалуйста, что жалко у пчелки.

Отчим/Муж. Не буду.

Мать/Жена. И не говори мне в очередной раз про философию стоицизма. Про зону ответственности, про делай что должен, и будь что будет.

Отчим/Муж. Ну а что. Как говорил один политический деятель, не помню кто, хорошее повтори и еще раз повтори.

Мать/Жена. Необязательно.

Отчим/Муж. Стоицизм – хорошая штука.

Мать/Жена. Кто бы спорил.

Отчим/Муж. Только им и спасаемся.

Мать/Жена. Что-то плохо мы спасаемся.

Отчим/Муж. Ну уж как можем. По крайней мере, смысла особого всё это смотреть нет. Ничего ты с этим не сделаешь. Не твоя зона ответственности, не можешь контролировать.

Мать/Жена. Смысла нет, но мне так как-то легче. Просто быть в курсе.

Отчим/Муж. Ну будь.

Мать/Жена. Ты и сам смотришь.

Отчим/Муж. Это да. Смотрю. Хреновый из меня стоик. Но, с другой стороны, мне по работе надо.

Мать/Жена. Да зачем тебе по работе-то? Ты же про бейсбол пишешь. Питчеры все эти, кэтчеры. Зачем тебе быть в курсе?

Отчим/Муж. Бейсбол тоже существует в общемировом контексте.

Мать/Жена. От того, что вон в той стране погибло шестьсот тысяч человек и еще погибнет, твои питчеры кидать лучше или хуже не станут, и раннеры эти твои не побегут быстрее по своим этим базам.

Отчим/Муж. Это верно. Видишь, как ты хорошо усвоила философию стоицизма.

Мать/Жена (смеется). Научил меня. Даже видишь, бейсбольную терминологию немного выучила.

Отчим/Муж. Бейсбол – великая игра.

Мать/Жена. Кстати, про стоицизм я и без тебя всё знала.

Отчим/Муж. Ну вот, сразу обесценивание.

Мать/Жена (смеется, разряжает атмосферу). Чтобы ты не очень важничал. Налей мне тоже чуть-чуть.

Отчим/Муж наливает Матери/жене немного виски, они в ходе разговора делают маленькие глотки. Отчим/Муж берет книгу, которую вяло листала Мать/Жена, читает название.

Отчим/Муж. О, «Шум и ярость». А я был на могиле Фолкнера. Оксфорд, штат Миссисипи.

Мать/Жена. О господи, ты уже сто раз рассказывал, как вы там ночью пили виски на могиле Фолкнера с известным писателем.

Отчим/Муж. Да, было дело. Вся могила уставлена пустыми бутылками из-под «Джека Дэниэлса». Местная традиция.

Мать/Жена. Да, да, да. Снова одно и то же.

Отчим/Муж. Нам еще экскурсию провели по Оксфорду, показывали, как этого несчастного Бенджи повезли по незнакомому маршруту и у него рухнул мир.

Мать/Жена. Ну опять.

Отчим/Муж. Там такая площадь квадратная, посередине стоит памятник солдату-конфедерату. И Бенджи всегда возили по одной стороне площади, а новый кучер повез по другой. И нам прямо показывали, водили по этой площади.

Мать/Жена. Хорошо, что ты не ветеран Наполеоновских войн, не рассказываешь все время, как били французов.

Отчим/Муж. Да, французов не били. Но в Оксфорде пили. Поехали по другому маршруту, и рухнул мир.

Мать/Жена. Да, конец потрясающий.

Отчим/Муж. А знаешь, как в оригинале называется «Над пропастью во ржи»?

Мать/Жена. О, опять. Господи. И опять сначала. Знаю. Ты мне давно объяснил. The Catcher in the Rye.

Отчим/Муж. Тут надо понимать, что кэтчер – это не просто какой-то абстрактный ловец, это амплуа в бейсболе. Чувак, который ловит. Важная функция. Там у главного героя бейсбольная перчатка. Тема бейсбола крайне важна для великой американской литературы.

Мать/Жена. Спасибо, что в сотый или двухсотый раз напомнил об этом, а то я уже начала забывать.

Отчим/Муж. Хорошее повтори и еще раз повтори.

Мать/Жена. Главное, не начинай опять о стоицизме и сфере ответственности. Кстати, о сфере ответственности. Завтра к нам ребята придут.

Отчим/Муж. Да? Они же вроде не хотели, ты говорила.

Мать/Жена. Решили все-таки зайти. Надо же познакомиться. Сколько они уже вместе живут.

Отчим/Муж. Да год уже вроде.

Мать/Жена. Да, около года, кажется.

Отчим/Муж. Надо? Обязательно?

Мать/Жена. Не хочешь, можешь не знакомиться.

Отчим/Муж. Да я не то чтобы не хочу, просто ты говоришь «надо познакомиться», и меня немного удивляет вот это «надо». Можно, конечно, но я бы не сказал, что надо.

Мать/Жена. Мне все-таки не все равно, с кем моя дочь живет. Можно даже сказать, что наша дочь.

Отчим/Муж. Да я что, против? Почему бы и нет. Просто большой необходимости не вижу. Сейчас она с ним живет, потом перестанет с ним жить.

Мать/Жена. Ну вот когда перестанет, тогда мы с ним и не будем общаться и не будем им интересоваться.

Отчим/Муж. Можно начать переставать им интересоваться уже сейчас. Вернее, просто не начинать им интересоваться.

Мать/Жена. Можно. А можно и поинтересоваться жизнью дочери.

Отчим/Муж. Анекдот такой был: разве ж это жизнь?

Мать/Жена. Нормальная жизнь.

Отчим/Муж. Нормальная?

Мать/Жена. Насколько это сейчас возможно.

Отчим/Муж. Ну тогда да, нормальная.

Мать/Жена. Нет, ну если не хочешь, не встречайся, мы втроем посидим.

Отчим/Муж. Да нет, я тоже с вами. Но я бы, если честно, не сказал, что мне прямо вот так интересно с этим парнем знакомиться.

Мать/Жена. А мне интересно. Может, он интересный человек.

Отчим/Муж. Вполне возможно. Просто… все равно чужая жизнь, на которую мы в любом случае никак не можем повлиять.

Мать/Жена. Да-да, не наша зона ответственности. Философия стоицизма.

Отчим/Муж. Без нее никуда. Как ни крути.

Мать/Жена. Как-то ты ее к месту и не к месту упоминаешь. Зациклился немного.

Отчим/Муж. Ладно, ладно, не буду.

Мать/Жена. Жизнь шире, чем зона ответственности. У нас с тобой зона ответственности – вот эта кухня.

Отчим/Муж. Вот за нее и надо отвечать. Надо возделывать свой сад.

Мать/Жена. О, Вольтер! Стоицизм, энциклопедисты, Фолкнер, Сэлинджер. Ходячий цитатник.

Отчим/Муж. Как говорится, умище-то куда девать?

Мать/Жена. Ты умище-то свой уже в значительной степени пропил.

Отчим/Муж. Как говорят в бейсболе, мастерство не пропьешь.

Мать/Жена. Твоего умища только на бейсбол теперь хватает.

Отчим/Муж. Вот сейчас было обидно, вообще-то.

Мать/Жена. Извини. Извини, это я так. Нервы, вообще всё это.

Отчим/Муж. Да не, в общем, ты права. Чего уж там. Я понимаю. Не настолько я еще всё пропил, чтобы не понимать.

Мать/Жена. Не сердись. Ты всё правильно говоришь. Это я просто цепляюсь.

Отчим/Муж. Да я понимаю. Нормально. Ты тоже не сердись. Задолбал я тебя своим этим стоицизмом. Действительно, глупо это всё.

Мать/Жена. Да нет, почему глупо.

Отчим/Муж некоторое время молчит, отхлебывая виски. Мать/Жена встает, наливает воды. Долго стоит перед беззвучным экраном телевизора.

Мать/Жена. Там вообще. Кошмар. Наши пять самолетов помощи отправили.

Отчим/Муж. О, это великая помощь. Целых пять самолетов бинтов, йода, масла и крупы! Теперь всё будет хорошо, все будут счастливы.

Мать/Жена. Ну хоть что-то.

Отчим/Муж. Да, кого-нибудь из шестисот тысяч помажут йодом и перебинтуют бинтом.

Мать/Жена. Ну блин.

Отчим/Муж. Да нет, вообще-то хорошее дело, конечно. Это я так.

Мать/Жена. Когда всё это кончится?

Отчим/Муж. Вполне возможно, что скоро. Люди, вон, уже на улицу боятся выйти.

Мать/Жена. Скоро – в хорошем или в плохом смысле?

Отчим/Муж. Хороший смысл как-то не просматривается. Но, может, как-то и пронесет. Кто знает.

Мать/Жена. Вот я тоже надеюсь.

Отчим/Муж. Что нам еще остается. Только надеяться. Непонятно на что. А можно раз – и всё. Тихо, спокойно.

Мать/Жена. Да, сейчас все говорят. Я даже думать об этом не хочу.

Отчим/Муж. Подумать никогда не мешает. Но пока, наверное, не стоит.

Мать/Жена. Будем надеяться.

Отчим/Муж. Будем надеяться.

Мать/Жена. Ну ты завтра как, с нами?

Отчим/Муж. Да, я сегодня в ночь опять, вы начинайте без меня, а я встану и к вам присоединюсь. А что, нормально – посидим, побухаем.

Мать/Жена. Давай только вот…

Отчим/Муж. Да, да, без фанатизма.

Мать/Жена еще долго сидит в кухне/гостиной, отхлебывая виски из стакана и вяло листая книгу «Шум и ярость».