Открывает нашу книгу первый советский поселок, где удалось создать идеальную среду обитания, отсюда и столько желающих взглянуть на это чудо. Однако стоит понимать: внешняя романтичность облика Сокола прямо противоположна произведенным сложным расчетам и осуществленным строительным экспериментам. Здесь скрывается большое количество архитектурных новшеств, которые в основе своей не пошли дальше: мир растет в высоту, хотим мы этого или нет. Но сердце тянет нас сюда.
Поселок художников Сокол находится почти в центре современной Москвы, всего в десяти километрах от Кремля, а между тем далеко не все жители столицы знают о нем или бывали здесь. Находится он чуть в стороне от пересечения Ленинградского проспекта и Волоколамского шоссе, за улицей Алабяна. Столетняя история поселка наполнена интересными событиями и связана со знаменитыми людьми. В нем, как в зеркале, отражены события советской и постперестроечной истории России.
В 20-х годах прошлого столетия население Москвы начинает стремительно расти. Тысячи крестьян приезжают в город, надеясь получить работу на заводах и фабриках. Жилья не хватает, а средств на новое строительство нет. Национализированные дома приходят в упадок, разрушаются, переполняются до предела коммуналками. На окраинах строятся бараки-однодневки с ужасающими условиями проживания. Все это приводит к росту числа бытовых и уголовных преступлений.
В 1921 году В. И. Ленин издает декрет «О предоставлении кооперативным объединениям и отдельным гражданам права застройки участков». Трудящимся была дана возможность строить на выделенных участках на окраине города жилье и даже распоряжаться собственностью. Если говорить сегодняшним языком, это были своеобразные «дома по подписке»: вы с вашими коллегами по работе скидываетесь и заказываете проект жилья любимому архитектору. Такая схема получила большое распространение в 1920-х. Если будете гулять по Тверской, сверните в Брюсов переулок: там сохранились несколько кооперативных домов актеров МХТ и консерватории. На архитекторах творческая элита не экономила – застройкой руководили Иван Рерберг и Алексей Щусев.
По всей стране возникают ЖСКТ (жилищно-строительные кооперативные товарищества), которые были предоставлены сами себе. Кооператив предполагал немалые зарплаты, так как ежегодно на содержание участков требовалось 500 золотых рублей[1] без учета налогов и общественных сборов. При этом экономическая модель поселка все равно требовала постоянного кредитования. Кооперации брали долгосрочные и краткосрочные кредиты, старались выбить субсидии и льготы. Власти всячески поддерживали эти начинания, реализуя концепцию Новой Москвы. Она родилась в 1924 году в мастерской Ивана Жолтовского и Алексея Щусева. Промышленное развитие города уже давно не давало покоя урбанистам, поэтому в XX веке активную поддержку находит концепция «города-сада». Придумал ее в 1902 году Эбенизер Говард[2]. Старые города исчерпали свой потенциал, при этом они обладали наибольшим количеством рабочих мест и развитой инфраструктурой.
Схема «города-сада» Эбенизера Говарда
Делиться, нажитым в капиталистическом обществе никто не спешил, поэтому Говарду пришла идея создать новые центры. Он предлагает совместить городские блага с зелеными пейзажами поселка и его тишиной. У него получается планировка, похожая на цветок: от центральных парков лучами отходят застроенные бульвары, которые ведут к промышленному кластеру. Тот, в свою очередь сменяется сельскохозяйственным поясом. Самое главное – административное управление: города-сады предполагали акции, которые скупали участники стройки. На основе подобной системы акционеры могли принимать участие в управлении поселком. Таким образом Говард предлагал создавать новые точки притяжения. При этом его концепция была рассчитана только на 32 тысячи человек.
Эта теория быстро дошла до Российской империи, и в 1913 году создается Общество городов-садов. Архитекторы молниеносно начинают предлагать проекты застройки на Ходынке и в поселке Никольское. Концепция Эбенизера Говарда привлекла и советское правительство, которое столкнулось с проблемой перенаселения. Возвращаясь к плану Новой Москвы: он во многом базировался на принципах Говарда, и Щусева потом долго критиковали за буржуазную направленность документа. В нем было много зелени, бульваров и прогулочных зон[3], частных домов с садами и транспортной доступностью. А уже в 1933 году сами создатели в лице Марковникова развернут активную борьбу с кооперативным жилищным строительством, но об этом разговор впереди.
Поселок Сокол. Улица Поленова
Поселок Сокол возник 31 марта 1923 года с явной отсылкой к вышеупомянутой концепции Эбенизера Говарда. Председателем назначили Василия Сахарова, исполнявшего административные функции в объединении «Всекохудожник»[4]. Именно из-за этого позже к кооперативу прикрепится стойкое название «поселок художников», хотя первыми здесь поселились высокооплачиваемые инженеры и рабочие. Членам правления предстоял сложный и долгий путь, и отправной точкой стал выбор земли. По первоначальному плану строительство должно было проходить в районе Сокольников – здесь была большая лесная полоса и железнодорожная ветка. От этой идеи пришлось отказаться из-за топких болотистых почв, хотя позже местность Богородское все-таки застроят малоэтажными домами для рабочих. От тех построек сегодня остались только фото. Поиск места вывел организаторов на Серебряный Бор и село Всехсвятское. Да, именно так называлась станция МЦК «Панфиловская», на которой мы с вами сегодня вышли. История местности началась задолго до описываемых событий.
С 1695 года на протяжении почти 120 лет ею владели грузинские цари. В ходе междоусобных войн царь Имеретии и Кахетии Арчил II присягнул на верность русскому царю, и с тех пор село Всехсвятское стало резиденцией представителей грузинской власти. Их поместья включали в себя огромные территории с садами, оранжереями и лесными зонами.
Проблемы начались в 1830-х, когда Петербургское шоссе превратилось в оживленную магистраль с дачными домиками для богатой публики. Тогда последние представители Грузии продали свою собственность во Всехсвятском, а новые владельцы практически полностью зачистили территорию под дачи. Бо́льшая часть построек XVIII века были снесены, остался лишь тот самый Серебряный Бор, который сегодня тоже сильно поредел.
В советское время Ленинградское шоссе стало большим полем для жилищных экспериментов, поэтому дореволюционных построек здесь почти не осталось. Но мы все-таки постараемся прикоснуться к истории XIX века и отыщем дом 2а по Малой Песчаной улице. А пока продолжаем разбираться в тонкостях выбора участка. Густой парк Серебряный Бор в 1911 году настигла беда: по нему прошел большой ураган, уничтожив часть вековых деревьев. Здесь и было решено основать новый поселок.
С названием тоже пришлось сложно. Оставлять село Всехсвятское с явной отсылкой к религии никто не собирался, а вот Сокольники, где раньше охотились на птиц, было довольно нейтральным наименованием для советского рабочего поселка. Таким образом здесь осталась память о первом проекте в Сокольниках, которая сегодня сохранилась в названии Сокол. Постепенно его приняла вся местность в округе и даже станция метро, открывшаяся в 1938 году.
Новое место понравилось всем участникам правления, но для оформления прав пришлось заключать договор аренды с МУНИ (муниципальное управление недвижимого имущества) – именно ему принадлежал лакомый кусочек с сосновым бором внутри города. Забегая вперед, скажу, что первый договор предусматривал аренду на срок 35 лет с последующей продажей всех построек арендодателю. Темпы строительства заранее прописывались в договоре[5]. Кооператив обязан был ежегодно отчитываться о возведенном жилье, причем порой планы достигали восьми-девяти тысяч кубометров в год.
Сегодня это кажется нам совсем крохотной цифрой, но вспомним о технологиях и, самое главное, о взносах – все эти постройки возводились на личные вклады пайщиков, которые и принимали жилье: 10,5 золотого червонца при вступлении в товарищество, 30 – при выделении участка и 600 – на само строительство коттеджа. В первые два года пайщиками стали 255 человек, на деньги которых возвели 42 коттеджа. Правда, их взносов не хватало, и поселок активно кредитовался.
Строительство на Телефонной улице
Первыми застройщиками были люди достаточно обеспеченные: чиновники наркоматов, инженеры, экономисты, ученые, архитекторы. Для них строились одноэтажные коттеджи с садом. Для рабочих предусматривалось жилье в многоквартирных домах. Комнаты и квартиры там получали преимущественно трудящиеся завода «Изолятор», расположенного неподалеку. Каждый дом возводился по индивидуальному плану.
Почти десять лет все работы здесь выполнял Николай Марковников. Русский и советский архитектор, археолог, реставратор, с 1914 по 1919 год он являлся главным архитектором Московского Кремля, руководил реставрацией его стен и башен, спроектировал и построил Малую кольцевую железную дорогу. До участия в проектировании и создании поселка Сокол Марковников неоднократно выступал с докладами о преимуществах малоэтажного строительства, говоря не только об экономике, но и о позитивном влиянии жизни в малоэтажном доме на формирование личности. Он курировал строительство с 1923 по 1929 год.
В поселке Сокол не допускались одинаковые дома. (Как все поменяется спустя каких-то 25 лет!..) Здесь можно было увидеть рубленые вологодские избы, «сторожевые башни» – прообраз сибирских острогов – братьев Весниных, остроконечные силуэты зданий, заимствованные в американских пригородах, и дома, напоминающие дачи Петербурга, построенные Иваном Кондаковым. Кроме архитектурных решений зодчими применялись и новаторские инженерные идеи. Впервые при возведении коттеджей был применен фибролит – спрессованная с цементом деревянная стружка.
В 1929 году начинается активная фаза опытного строительства, которая продлится до 1933 года. В 1930-х деревянные срубы признаются неэффективными, начинаются поиски новых материалов. Здесь-то и происходит главный конфликт между Марковниковым и Кондаковым, который забирает бразды правления. У последнего уже был большой послужной список: он участвовал в проектировании и постройке дома товарищества Учительского института на Малой Ордынке, 31 (ныне Театр Луны), производственного корпуса товарищества Шелковой мануфактуры Мусси на Электрозаводской улице, 27, доходного дома Михалкова на Волхонке, 6 и др. Кондаков шел в ногу со временем и понимал, что индивидуальные деревянные коттеджи малопригодны для массового строительства, – романтизм Марковникова уходит в прошлое.
Первоначально названия улиц поселка были обычными: Центральная, Вокзальная, Школьная… Но в 1928 году по инициативе художника-графика Павла Павлинова их переименовали в честь выдающихся русских художников: Сурикова, Поленова, Шишкина, Верещагина, Левитана, Врубеля. С тех пор это место стало называться поселком художников Сокол. Сегодня в Москве можно услышать очень много мнений по поводу проживания здесь живописцев и скульпторов. Конечно, в Соколе они имелись, но не формировали основной контингент пайщиков, в отличие от других мест, таких как городок художников на Верхней Масловке или поселок писателей в Переделкине. Комплекс домов на Верхней Масловке строился в 1930-х годах исключительно для художников и планировался как подобие парижского Монмартра. Переделкино создавалось в эти же годы по инициативе Максима Горького для писателей и поэтов молодой России – о нем мы еще подробно поговорим дальше. А вот наш с вами поселок своим названием обязан только улицам, расположенным на его территории. Правда, многие вспоминают кружки и собрания в доме Павла Павлинова. К нему действительно приезжали молодые дарования, просили совета, протекции и часто рисовали на открытом воздухе. Среди гостей были Юрий Пименов, Кукрыниксы, Петр Кончаловский, Иван Шадр. Павлинов был очень талантливым учителем, поэтому его учеников мы помним и по сей день.
Улица Верещагина, 6
Строительство шло медленно, большое количество пайщиков с разнонаправленными представлениями о хорошей жизни сильно тормозило процесс. Но к 1935 году здесь были возведены 114 домов, спортивная площадка, библиотека, столовая и детский сад, высажены деревья различных пород. По инициативе известного агронома А. Н. Челинцева каждую улицу засадили различными породами деревьев: на улице Сурикова – липы, Шишкина и Врубеля – ясени, Поленова – серебристые клены. До сих пор летом поселок наполнен шелестом этих деревьев и запахами цветущих аллей.
Особое внимание при проектировании поселка уделялось траектории улиц. Сокол расположен на сравнительно небольшой территории, 20 гектаров, но во время прогулки по нему создается впечатление большого пространства. Это достигалось воплощением идеи «движимого пространства», предложенной философом П. Флоренским и художником В. Фаворским: улицы расширяли, сужали, укорачивали, меняли их траекторию. Так, улица Поленова в центре повернута на 45 градусов, поэтому визуально кажется бесконечной. Различное размещение зданий тоже играет свою роль: угловые дома на перекрестках отодвинуты в глубину и слегка развернуты, спрятаны, что визуально расширяет и удлиняет перспективу.
Во время Великой Отечественной войны Сокол находился почти вплотную к линии обороны Москвы, немцы стояли у Химок. Здесь строились баррикады, рылись окопы, стояла зенитная батарея. В результате бомбежек было разрушено несколько домов. Сейчас в Соколе стоит обелиск в память о местных жителях, погибших в годы войны. Он находится в самом центре поселка, где лучами сходятся все главные улицы. Несколько раз за прошедшие десятилетия над Соколом нависала угроза уничтожения. В 1936 году была остановлена программа кооперативного строительства, и все строения перешли в собственность города. Часть территории поселка исчезла при возведении жилых домов для сотрудников НКВД. Ликвидировать его после войны хотел и отец атомной промышленности Игорь Курчатов: возможно, потребовалась земля для городка атомщиков, который строился неподалеку (о нем речь впереди). Но местным старожилам удалось найти документы, подписанные Лениным, который утвердил основание поселка. Сталину не могли дать на подпись такой документ, и Сокол был спасен. В 1950–1960-х годах над ним вновь нависла угроза сноса, когда планировалась многоэтажная застройка окраин Москвы. Однако представителям Министерства культуры и Союза архитекторов удалось отстоять поселок. С 1975 года он находится под охраной государства как памятник градостроительства первых лет советской власти.
Последним большим испытанием для местных жителей, как и для всех россиян, стали 1990-е годы. Расположение Сокола и его статус привлекали внимание быстро наживших капиталы «новых русских». Их мало интересовала историческая ценность построек – те сносились, и на их месте возводились новые «замки». Рыночная цена домов старых поселенцев достигала астрономических сумм, и многие принимали решение о продаже жилья. Сейчас старожилов поселка осталось мало, но его статус и атмосфера по-прежнему привлекают покупателей. Недавно у желающих жить рядом появился новый шанс: сегодня в двух шагах отсюда построен элитный жилой комплекс «Врубеля 4» с видом на зеленые улицы и здания Сокола. Цены на жилье там, конечно, высокие, но несопоставимы с ценой покупки дома в поселке.
Сегодня интерес к истории места начинает восстанавливаться. В 2023 году широко отметили 100-летний юбилей поселка.
В Галерее на Песчаной (Новопесчаная улица, 23) была открыта выставка, посвященная истории поселка и его жителям. Здесь демонстрировались предметы быта соколян, предоставленные старожилами. В праздновании юбилея приняли участие и окрестные библиотеки, сохранившие многие архивные документы. К 100-летней годовщине вышла книга-исследование Л. П. Кондратьева «Поселок Сокол 1923–1937 гг. История жилищно-строительного кооперативного товарищества». В ней представлены исторические документы: договор о застройке, списки первых пайщиков кооператива, исторические фотографии тех лет. Книга вышла небольшим тиражом, 1000 экземпляров, но с ней можно познакомиться в библиотеке № 28, которой автор подарил экземпляр.
Информационные стенды в поселке Сокол