Если бы Берия отдал приказ о захвате власти… мои бойцы взяли бы столицу за час.

Вряд ли они в ту минуту думали о камуфляже. Если бы думали, то хотя бы сняли с трупа Берии отпечатки пальцев.

Говорите, план со штурмом особняка авантюрен? Экстремальная версия, говорите? Это в книжке она экстремальная. А на самом деле арест на заседании для заговорщиков бесконечно опаснее. Достаточно любому из охранников или помощников Берии что-то заподозрить и дойти до ближайшего поста охраны — все кончено. Ни один из путчистов из Кремля уже не выйдет.

Берия держал под постоянным и неусыпным наблюдением государственную верхушку (на что они жаловались на пленуме) и своих работников. Тот же Бургасов вспоминал: он постоянно требовал, объяснял, уговаривал: «Я должен все время знать, где вы находитесь». Когда Петр Николаевич однажды «потерялся» (пошел после защиты диссертации в ресторан и на работу уже не явился), утром его встретили сообщением, что Берия искал его весь вечер и был так взволнован, что даже не поехал домой. Естественно, требуя такого от других, он и сам сообщал, куда надо, о каждом своем шаге.

Поэтому первыми после действующих лиц о случившемся, как я уже говорила, должны были узнать чекисты. И вот вопрос: что стали бы они делать, если глава государства арестован или захвачен?

Вопрос сложный, на него просто так не ответишь. Тем более что глава государства является одновременно и министром внутренних дел, а значит, ничего приказать чекистам уже не может. Кто еще может отдать приказ? Председатель Совета Министров — однако у него блокированы телефоны. Были ли выключены телефоны МВД? Ну, это вряд ли, поскольку, именно это ведомство занималось правительственной связью. Кремлевский узел связи путчисты захватить могли, но едва ли их хватило бы блокировать всю Москву. Хотя… если у них были сообщники внутри МВД, то вполне могли. А сообщники были…

Теперь все зависело от заместителей Берии. У него было три первых зама: Круглов, Серов и Кобулов. Первый — бывший министр внутренних дел (до объединения) — после переворота стал снова министром внутренних дел, теперь уже объединенного МВД. Более того, руководил отстранением и арестом людей Берии в МВД, то есть заговорщики ему явно доверяли. Серов был самым незначительным из замов, ведал транспортным управлением и прочими хозяйственными делами. Судя по его дальнейшей карьере, тоже принадлежал к заговорщикам. (До войны Серов работал на Украине, после 1953 года круто пошел в гору, став председателем КГБ.) Более того, маршал Жуков упоминает, что именно Серов должен был обезвредить охрану Берии. Если это так, он уже откровенный заговорщик. Мог ли он нейтрализовать МВД? В принципе, мог попытаться, хотя не факт, что контора ему бы подчинилась. Тут я бы поставила на Круглова.

Но для этого надо было как-то избавиться от Кобулова, самого опасного для заговорщиков после Берии человека, его соратника с молодых лет и абсолютно доверенного лица. И нельзя было сбрасывать со счетов просто заместителя (не первого) — генерала Масленникова, которому как раз и подчинялись все войсковые управления МВД. Судя по «танкам-шоу», его как раз и боялись заговорщики. А кому, интересно, подчинялся генерал в отсутствие первого лица? Серову? Даже и не смешно. Кроме того, в состав МВД входило два подразделения для спецопераций. Если кто и мог приказать как Масленникову, так и ликвидаторам — так это Кобулов.

По официальной версии, Богдан Кобулов был арестован 27 июня в здании ЦК, куда его вызвали якобы по служебным делам. (Ага, и он, зная о случившемся, безропотно туда пошел. Вызвали же!) Как оно было в реальности — неизвестно. «Танки-шоу» показывают, что боялись в первую очередь войск — ликвидаторов танками не удержишь, их вообще не удержишь ничем. Однако приказа не поступило. Чекисты в событиях вообще не участвовали. Они были как та собака из рассказа Конан Дойля, которая никак себя не вела.

Можно высказать две версии причин такого поведения. Возможно, Кобулова арестовали не 27 июня, а 26-го, вызвав под каким-нибудь предлогом в ЦК или каким-либо образом нейтрализовали на месте. (Вспомним рассказ помощника коменданта Москвы о том, что 26-го вечером ему привезли некоего арестованного, которого он не узнал.) Убить на месте, как Берию, его не могли — существуют сделанные при оформлении в тюрьму положенные фотографии анфас и в профиль. Любой мало-мальски разумный заговорщик так бы и поступил — такого человека нельзя оставлять за спиной. В этом случае они могли рассчитывать на то, что Круглов удержит МВД от вмешательства в события, а Масленников не выступит без приказа.

Вторая версия причин того, что чекисты в момент путча повели себя никак — они точно знали, что Берия мертв, и оказались достаточно разумны, чтобы воздержаться от выступления. Если бы его и в самом деле захватили живым, прямой обязанностью парней из МВД было бы землю перепахать, взять в заложники все Политбюро (кроме Маленкова) — но шефа выручить. Действия чекистов стали бы естественными мерами подавления путча. Путчистов взяли, справедливость восстановлена, страна идет прежним курсом, все в порядке.

Но если он мертв — ситуация совершенно другая. Ну, передавят они заговорщиков — а что потом? Кто и как будет организовывать власть? А по ходу подавления путча чекистам предстояло вступить в бой с армией, который неизвестно чем закончится. Точнее, известно, чем — кровавой бойней между военными и дзержинцами и на закуску, вполне возможно, бомбардировкой Москвы. Во имя чего идти на все это? Ведь Берию-то уже не вернешь, прежний порядок не восстановишь. Король умер, теперь, как ни крути, все равно потоп — есть ли резон делать этот потоп кровавым?

Возможно, Дзержинский поступил бы иначе. Но Богдан Кобулов — не Дзержинский, а просто очень хороший чекист. Как бы то ни было, МВД он не поднял. С его стороны это даже можно назвать гражданским подвигом — он отлично понимал, что обречен, но спасать себя такой ценой не стал.

Итак, что мы имеем? Два свидетельства стрельбы во дворе особняка Берии — с одной стороны. Несвязный поток сознания участников так называемого «ареста» — с другой. Третьей версии пока никто не придумал. Я стою за первую и стоять буду, поскольку вторая — откровенный бред.

Итак, думаем дальше. С одной стороны, двухчасовой зазор между штурмом особняка и «танками-шоу» вроде бы свидетельствует о том, что заранее продуманного плана не существовало. Иначе эти два события произошли бы одновременно.

А с другой стороны, не дает мне покою точное совпадение времени, когда была объявлена тревога, с началом того заседания, на котором якобы арестовали Берию (помните, Суханов говорил, что оно было назначено на 14 часов?). Не является ли это совпадение следом первоначального плана заговорщиков?

И то верно — планировать штурм особняка заранее они не могли, ибо кто способен предсказать, когда Берия поедет домой и отправится ли он туда вообще? Когда после заседания Совмина он сказал, что поедет обедать — тогда в чьей-нибудь горячей голове и могла родиться мысль: взять пару БТРов, отправиться на улицу Качалова и разом со всем покончить (или же это был заранее продуманный запасной вариант). А если арест Берии на заседании был первоначальным планом, от которого решили отказаться во имя «гениального экспромта» со штурмом особняка — тогда получается, что тревога-то была объявлена вовремя, а планы поменялись.

А главное — зачем так быстро, зачем так грубо? Все события 26 июня носят отпечаток страшной спешки. Надо сделать это вот прямо сейчас, немедленно, иначе… А что — иначе?

И снова мы возвращаемся к тому назначенному на 14 часов заседанию, о котором говорят все. Кто-то объявляет его состоявшимся — мол, долго обвиняли Берию, обсуждали, он оправдывался. Кто-то говорит, что все произошло сразу. Неизменно только одно — о заседании говорят все, оно гвоздем засело в памяти не только заговорщиков (странно было бы считать, что такие люди, как Молотов и Каганович, были к этому причастны), но и свидетелей.