Противопоставляя органы МВД Коммунистической партии, Берия при помощи своих соучастников вел тайный сбор фальсифицированных, клеветнических данных, призванных опорочить деятельность ряда партийных организаций и скомпрометировать партийных работников.

Ну вот мы и дошли до главного обвинения, которое, как козырного короля, сразу же выложил на стол Маленков (козырной туз был выложен 26 июня). Вне зависимости от того, правда она или вранье, эта история очень хорошо показывает, на кого именно опирались заговорщики. Возможно, цели у них были другими, но новой власти страны Советов нужна была и социальная база.

Был на Украине такой генерал-лейтенант Строкач, после войны служил министром внутренних дел УССР. Берия, придя к власти в МВД, сперва разжаловал его до начальника УМВД Львовской области, а потом и вовсе отозвал в Москву. 28 июня Строкач подал ябеду в ЦК, где рассказал следующую историю:

«В апреле с.г. министр внутренних дел Украины Мешик дал мне как начальнику областного Управления МВД по Львовской области указание собрать и донести в МВД УССР сведения о национальном составе руководящих кадров партийных органов, начиная от парторганизаций колхозов, предприятий и до обкома партии включительно. Одновременно Мешик предложил сообщить о недостатках работы партийных органов в колхозах, на предприятиях, в учебных заведениях, среди интеллигенции и среди молодежи…

Руководствуясь своим партийным долгом, я доложил секретарю обкома партии т. Сердюку о полученном мною от т. Мешика таком явно неправильном указании».

Кстати, интересно — а когда это партийные органы стали неприкосновенны для чекистов? В тридцать седьмом году НКВД вполне себе успешно сажал и стрелял партийных секретарей — а стало быть, и разрабатывал их, как без того? Да и в конце 1940-х годов прошла целая серия дел крупных партработников («ленинградское дело» было самым громким, но не единственным). И тут вдруг — нельзя!

Но какой милый чекист, не находите? Получил задание проверить — и тут же побежал докладывать тем, кого проверять предстоит.

«В тот же день вечером мне во Львов позвонил т. Берия и сказал дословно следующее: “Что вы там делаете, вы ничего не понимаете, зачем вы пошли в обком партии и рассказали Сердюку о полученном вами задании? Вместо оказания помощи вы подставляете подножку т. Мешику. Мы вас выгоним из органов, мы вас сотрем в порошок, в лагерную пыль вас превратим”. И далее т. Берия в состоянии сильного раздражения несколько раз повторил следующее: “Ты понял это или нет, понял, понял? Так вот учти”. На мои попытки объясниться по этому вопросу т. Берия не стал меня слушать и положил трубку.

МВД СССР 12 июня с. г. меня сняло с должности начальника УМВД и отозвало в Москву. На мою просьбу оставить меня работать на Украине мне категорически в этом отказали».

Ну а что с ним делать за такую подставу — орден вешать? А если бы какого-нибудь секретаря обкома подозревали в растлении малолетних и приказали потихоньку проверить информацию — Строкач тоже побежал бы с доносом? «Тут вас подозревают… да как же можно… наша партия чиста, как первый снег!» И еще обиделся, вот что интересно!

А еще интересно бы узнать — а кто сдал Строкача руководству? Ведь не в обкомовской столовой он во всю мощь голосил.

Сердюк тоже рассказал об этом инциденте со сбором сведений. Строкачу он дал красноречивую характеристику:

«Строкач — партийный человек, преданнейший коммунист, он ходит в областной комитет, информирует и меня, как секретаря обкома, что он думает делать и что от него требует назначенный Берия какой-то Мешик».

«Какой-то Мешик» — это министр внутренних дел Украины и прямой начальник Строкача. Но товарищ секретарь, похоже, государственный аппарат не ставит вообще ни во что. Или он обиделся на министра? Сердюк облюбовал для себя особнячок во Львове, где располагался детский сад МВД, а Мешик выставил охрану и забрать садик не дал[29]. Как можно спустить такое надругательство над партией?

По версии Сердюка, дело было так: Строкач получил от Берии задание — проверить, сколько в партаппарате работает русских, сколько украинцев, столько местных. О поиске недостатков в работе парторганизаций ни слова сказано не было.

Строкач кинулся к Сердюку: «Я не знаю, как мне быть». Это Сердюк так говорит, а скорее всего, Строкачу просто было лень напрягаться и собирать сведения, вот он и решил проехаться на статистике обкома. Сердюк ему сведений не дал, сказав: «Если бы звонили из ЦК, то через час у них были бы все сведения, а МГБ я не дам». И не дал. Как же так — верному бойцу партии, которого он столь высоко ценил, преданному осведомителю, рискнувшему ради партии должностью, — и не дал. Вот и служи после этого КПСС!

На суде Строкач тоже выступал, давал показания, рассказывал, как Берия громил украинское МВД. Заявил во всеуслышание, что, дескать, «нам нужны хорошие работники, чекисты, а не такие люди, которые только с трибун умеют болтать: “Ленин — Сталин!”» В результате со своих мест полетели многие украинские чекисты, в том числе и он, Строкач. Ну не сволочь ли Лаврентий Палыч, ну не преступник ли!

…Великое дело — оказаться в нужное время и в нужном месте. Принципиальный правдолюбец Строкач написал свое письмо 28 июня, через два дня после событий. Хрущев и компания панически искали хоть какой-нибудь компромат на Берию, тут он и подвернулся. И тогда кому-то пришло в голову: а пусть он напишет письмо! И написал, причем на такую тему, которая была бесконечно близка собравшейся в зале партноменклатуре. Две претензии пленума полностью характеризуют проблему. Первая: органы МВД не должны проверять работу партийных органов — а они проверяют. Вторая: Берия решил вывести органы МВД из-под контроля партийных комитетов, — какой мерзавец! В ходе обсуждения на пленуме то и дело слышалось возмущение по поводу того, что партийным деятелям не удается контролировать МВД, что их не пускают в тюрьмы, не дают присутствовать на допросах.

Бесконтрольность просто ужасная. Но… А как же те, кто по долгу службы обязаны контролировать МВД — прокуратура, суд, Министерство государственного контроля, Совет Министров, наконец, которому подчиняется министр внутренних дел и его контора? Да ведь и Берия — не только министр внутренних дел, он первый заместитель председателя Совета Министров, второй человек в государстве.

И каким образом, кроме как через органы МВД, может правительство получить информацию о том, что делается в единственной партии СССР? А может, там готовится измена, свержение существующего строя, может быть, они собираются совершить радикальные преобразования, провести приватизацию общенациональной собственности, продать промышленность иностранным хозяевам, развалить страну на отдельные государства. А распродав все, взять деньги и уехать куда-нибудь в Лондон или в Майами, предоставив страну и народ их собственной судьбе? Разве есть гарантия, что такого не могло быть? Как же можно не контролировать такую огромную силу?

…А ведь это борьба не между партией и МВД, а между партией и государством. Звучала эта тема на пленуме снова и снова.

Хрущев. «Помните, тогда Ракоши сказал: я бы хотел знать, что решается в Совете Министров и что в ЦК, какое разграничение должно быть… Надо более рельефно выявить решение вопросов. Берия тогда пренебрежительно сказал: что ЦК, пусть Совмин решает, ЦК пусть занимается кадрами и пропагандой… Значит, он исключает руководящую роль партии, сводит ее роль на первых порах к кадрам, а по существу партию сводит на положение пропаганды. В его же понимании — какая разница между Гитлером и Геббельсом?»

В более прилизанном, отредактированном стенографическом отчете эта фраза звучит следующим образом: «взгляды Берии на партию ничем не отличались от взглядов Гитлера» (а что — Гитлер зажимал НСДАП?). Однако в неотредактированной речи Никита Сергеевич явно имел в виду другое: раньше партийный лидер имел такое положение, как у Гитлера, а будет — такое, как у Геббельса.

Браво! Сравнение просто великолепное!

Молотов. «У нас ненормальность зашла и дальше. У нас установилась старая, древняя традиция, что все вопросы международной политики, МИДа и прочие решаются в Политбюро. Теперь перенесли в Президиум Совета Министров… Если мы дорожим партией и понимаем, что такое наша партия большевиков, ленинская партия, вождями которой были Ленин и Сталин и останутся ее духовными вождями, то по этому пути долго идти не могли».

Ему-то лично какая разница — он входил в оба органа. Однако характер у Молотова таков, что пройти мимо административной или теоретической неувязки он просто не способен.

Каганович. «Партия для нас выше всего. Никому не позволено, когда этот подлец говорит: ЦК — кадры и пропаганда. Не политическое руководство, не руководство всей жизнью, как мы, большевики, понимаем. Но это не значит, что ЦК должен заменять Совет Министров, обком — облисполком и т. д., но мы должны концентрировать политическое руководство…»

Для тех, кто уже забыл или никогда не знал, что такое социализм, поясняю. Говоря, что ЦК не должен подменять Совмин, Лазарь Моисеевич имеет в виду, что ЦК будет руководить, то есть следить, вмешиваться и указывать, а Совмин — отвечать за результаты работы. А вы думаете, Сталин партию от власти отодвигал, потому что ему цвет партбилета не нравился?

После прихода к власти Хрущева процесс отстранения партии от власти, начатый Сталиным, был развернут на 180 градусов. Не факт, что переворот был произведен ради всевластия КПСС, едва ли Хрущев сотоварищи стали бы по такой причине рисковать жизнью, но сделав дело, они нашли, на кого опереться. С этого момента партия окончательно вышла из-под контроля.

Помните рассказ товарища Суханова? С каким придыханием в приведенном им разговоре звучало слово «партия»? Так, словно находились она не в 1953-м, а в 1918 году… И генералы в своих мемуарах выполняют именно задание партии…

Непонятно другое: что против Берии имеют наши либералы? Ведь что же это получается! Получается, что не Бухарин с Троцким, не их любимец Тухачевский, а Берия должен быть в числе первых героев. Бухарин призывал прижать к ногтю кулака, Троцкий был вообще такой революционер, что и Ленину не снилось, Тухачевский крестьян расстреливал. А Берия — мало того, что реабилитировал невинно посаженных, явившись предтечей «Мемориала», так теперь еще он, выходит, и борец с партократией, поскольку не позволял партноменклатуре вмешиваться в сферы своей деятельности. Это вам не Солженицына на машинке перепечатывать да на митингах орать, это дело настоящее! И за это дело он, получается, еще и поплатился жизнью!

…Да, но что этот поток сознания вообще имеет общего с работой ЦК? Читала я стенограммы и пленумов, и съездов, там шли деловые обсуждения каких-то вопросов. А тут руководящая верхушка СССР гонит голимый бред, и ни один человек в зале не встал и не спросил: товарищи, что вы мелете? А ведь ЦК того времени — это не безмозглое стадо овец, которое пойдет туда, куда его гонят.

Внутреннюю логику это шоу обретает лишь в одном случае. Перед началом пленума членам ЦК разъяснили происходящее. Что именно было сказано — неизвестно. Может быть, что Берия, мол, хотел произвести государственный переворот, захватить власть и стать, как Гитлер, абсолютным фюрером. А может быть, сдать страну капиталистам. А возможно, про казнокрадство и моральный облик — девочек, мол, насиловал, как недоброй памяти Авель Енукидзе. Во всеуслышание это обсуждать нельзя, вы же сами понимаете, товарищи, международное положение Советского Союза…

А те, кто наблюдал из-за границы за СССР, — что они видели? Да, руководство страны корчит из себя идиотов, но они едины. Раскола во властной верхушке нет.

Какая досада!

Те, кто был в курсе происходящего, понимали, что, если они не примут игру заговорщиков, им не жить. Остальные просто поверили. Спорить со сценарием никто не стал.