— Элио, ты не против, если я заберу у тебя свою невесту? — заглядывает к нам Энцо.

Невесту?!

Мои щёчки предательски розовеют от смущения. Но в голову забегает бредовая совершенно мысль: что Энцо таким образом выражает свой протест — мстит родителям за развод. Блин!

Сцепив пальцы рук, окидываю этих двоих взглядом: сначала одного, потом второго. Элио ведёт себя так, будто ничего не слышал — улыбается что-то вещая Энцо. У того тоже вроде с лицом всё в порядке. Блин. Может, гоню я всё-таки?

Или это слово для них вообще ничего не значит, они всех кого приводят в дом к родителям невестами называют, это я просто так на него реагирую?

И непонятно ещё какой из этих двух вариантов предпочтительнее.

Вежливо благодарю Элио за интересный рассказ о России, во время которого я несколько раз чувствовала себя полной дурой и мы все вместе выходим.

Элио идёт, кажется, опять на кухню, мы с Энцо на экскурсию по саду.

Я нервничаю и немного злюсь. Мне не хочется, чтобы он меня “невестой” просто так называл. Ещё меньше хочется, чтобы он меня привёз сюда, чтобы насолить своим родителям. Не поздновато случаем он это затеял? Сколько ему хоть лет-то? Да неважно…

Вон недавно у них опять сорокалетний сыночка подал в суд на родительницу за то, что она выгнала его из дома, а он не хотел. Ему прекрасно жилось и у мамы под боком на всём готовом, он сильно за это на неё оскорбился. И таких случаев всё больше. Может, и Энцо, это… обиделся на маму…

И чего он вообще молчит? Заварил кашу и молчит?!

— Это было некрасиво, — цежу сквозь зубы, не в силах больше сдерживаться.

Жуть как хочется высказать ему накопившееся.

— Ты о чём?

— О жёлтом рисе… — а что я ему ещё могу предъявить?

— А-а-а… — тянет он задумчиво. — Ну, ты же не любишь жёлтый рис? — поворачивает голову, смотрит непонимающе. Плечами пожимает.

— Ну так дело же не в этом! — завожусь ещё сильнее.

— А в чём? — Эта сволочь так искренне удивляется, что я теряюсь.

Вскинув на него взгляд, начинаю перебирать в голове варианты, и чем больше их перебираю, тем сильнее понимаю, что на самом деле предъявить мне ему нечего. Жёлтый рис я не люблю. Вино не пью. Сегодня не пью. Про то, что мы клубнику говном удобряем, так это я сама ему сказала не подумавши. Получается… Что получается?

— Ой! — вырывается из меня, когда Энцо в самый разгар моих мысленных поисков предъяв, вдруг подходит ко мне вплотную.

Одна его рука обнимает меня за плечи, вторая ложится на мою задницу, и пока я непонимающе хлопаю ресничками, рывком впечатывает мою задницу в свой пах.

Мои глаза округляются. В окна, что выходят в этот самый сад, который он мне показывает, нас могут увидеть его родители. Он зачем вот сейчас это делает?

— Как тебе клубника? — шепчет он мне на ушко.

Его шепот скользит по моей коже подобно мягкому пёрышку, вздымая волоски на теле дыбом. Не нравится мне как я на него реагирую, но поделать с этим ничего не могу. Гадство!

— Я была не права, — признаюсь, растекаясь в его объятиях тающей лужицей. — У вас она тоже вкусная…

Ну, не как у моей бабушки, но неплохо так, неплохо…

— Мама говорит, что когда она была беременна мной, в первые месяцы, кроме клубники, ничего не могла есть… — его рука ощутимо сжимает мой зад.

Что?!

И в этот самый момент я вдруг вспоминаю, как одна сотрудница рассказывала, что как-то приехала она в Италию и её вдруг начало от всего тошнить. За ужином один из итальянских менеджеров, посмотрев на неё, заказал ей клубники. И она всю поездку практически одной клубникой и питалась, а когда вернулась домой, узнала, что беременна… Ей даже в голову это не приходило, она типа переросла детородный возраст, на тот момент ей было за сорок.

— Пупетта, все беременные лопают клубнику килограммами, у тебя точно месячные? — спрашивает меня эта гадина.

Я никак не могу сообразить: он шутит или серьёзно мне эту чушь говорит?

Чуть отклонив корпус, поднимаю на него свой взор и не обнаруживаю на его лице абсолютно ничего — полнейший эмоциональный штиль.

Несколько секунд молча на него пялюсь, прокручивая в голове все возможные варианты развития событий. Даже если я вот сейчас вдруг залетела от него … Два дня назад… Чёрт! Так разве бывает?

Да нет конечно, даже мне профану понятно, что так не бывает.

— Два дня, — говорю ему.

Кроме него у меня сто лет уже никого не было, так что…

— Что два дня?

— Выходит, что два дня беременности...

А что, он же надо мной вон издевался, почему мне нельзя? И вообще, Милка говорит, что по тому, как мужчина реагирует на новость о беременности, можно понять как он к тебе относится. Она, естественно, этот метод тоже проверяла на себе.

— О, так меня можно поздравить? — ничего его не смущает.

Чего нельзя сказать обо мне. У меня неожиданно на глаза слёзы наворачиваются. Так жалко вдруг себя становиться. Ну почему мне так не везёт, а? Почему все мужики, которые мне нравятся такие сволочи? Вот зачем он так со мной? Он что не понимает, что он мне нравится… Так подставить меня перед родителями… Невестой зачем-то называть. Так шутить...

И я позорно всхлипываю…

— Ты чего? — Энцо берёт меня за подбородок двумя пальцами, чтобы развернуть моё лицо к себе.

Я демонстративно отворачиваюсь, хоть выражение его лица и показалось мне чуточку озабоченным.

— Отвези меня в гостиницу… — бормочу.

Лишних денег у меня на гостиницу нет, но лучше уж так, чем вот так… Его издевательства терпеть.

Эта сволочь гадская молчит. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не завыть в голос.

— Антонина, — вдруг зовёт он меня по имени. Берёт за плечи, наклоняется, заглядывает в глаза.

Я обречённо смотрю в его глаза.

Интересно, у меня есть хоть один шанс забыть его? Вернуться домой и вспоминать о нём, как о мимолетном курортном романе? Как о человеке обнаружившим у меня клитор? Как о мужчине, который подарил мне первый оргазм…

Слёзы брызжут из глаз…

Вернусь домой, зарегистрируюсь на сайте знакомств, найду себе кого-нибудь… Знаю теперь кого искать…

От этих мыслей начинаю рыдать уже в голос…

— Ты такая красивая, — Энцо вдруг прижимает меня к себе крепко-крепко. — Я кажется влюбился…

Что?

И пока мой воспаленный мозг переваривает то, что он только что сказал, за спиной раздается негромкое:

— “Кхм”.

Я задерживаю дыхание. Слёзки тихонечко вытираю.

— Молодые люди, кофе будете? — Элио, но лучше бы это были галлюцинации.

Или нет? Не знаю. Я впервые знакомилась с родителями парня, за которого…

Нет, я даже думать об этом боюсь, хоть он и назвал меня невестой…

Потому что итальянцы просто так не женяться, как у нас некоторые, ради интереса. У них, если вдруг не понравится, развестись в лёгкую не получится. Для итальянца развод — это не заявление через Госуслуги подать. Это целая эпопея… До 1970 года в Италии развод был в принципе невозможен. (Можно вспомнить историю Софи Лорен и Карло Понти.) И это не из-за того, чтобы итальянские адвокаты и судьи не умерли с голоду, нет, эти последние и без разводов тут не бедствуют. Это из-за роли Католической церкви и Ватикана. До недавнего времени, бракоразводный процесс в Италии длился три года, и только в 2015 году срок этот сократили до одного. И то в случае, если между супругами не будет разногласий, а разногласия они всегда случаются. Поэтому у некоторых счастливчиков бракоразводные процессы длятся до десяти лет и даже больше, потому что пока этот самый процесс длится, бывшая жена имеет право на достойное содержание даже если у супругов нет общих детей и супруги не живут вместе, и имеет право на наследство, даже на то, что было приобретено после подачи заявления на развод. Вот так-то.

У нас, у русских дурочек аппетиты, конечно, намного скромнее будут, мы не такие избалованные, некоторые вон даже за оргазм на всё готовые…