Когда ворон собирается много, правильное слово для них — не flock (стая), а murder (убийство): murder of crows. В эту последнюю неделю года, благодаря своему шестому чувству, он уже несколько раз предвидел, как большая murder визжащих ворон с треском крыльев взмывает в небо. Они кружат над головой, предвестники неизвестно чего, — и дурной знак рассеивается.

Под именем Максима де Уинтера он вернулся в этот маленький городок в техасском Панхэндле и поселился в Sleepytime Inn — не ради снежного Рождества, хотя снег выпадает по расписанию, и не ради того, чтобы ещё раз отведать приличной Tex-Mex в ресторанчике через шоссе, хотя за неделю он ест там вдоволь. Он приехал проверить, не изменилась ли судьба семьи Хармони, владельцев мотеля; смогут ли они избежать кошмаров жестокого будущего, которое он видел в своих ясновидческих видениях. В прошлый приезд, в начале месяца, ему привиделось, как Холли и Ллойда Хармони истязают и обезглавливают, а их маленькую дочь, Кейли, — насилуют толпой и убивают.

Теперь, в последнюю ночь перед отъездом в Калифорнию, пока он готовится ко сну, в нём крепнет надежда: может быть, отсутствие нового видения означает, что будущее уже изменилось из-за того, что он успел сделать до возвращения сюда. Но вдруг мотельный номер преображается вокруг него: тёплый юго-западный декор расползается в развороченный, разломанный хлам, дверь распахнута в пасмурный день. Видение всеобъемлюще — словно VR-экскурсия по грядущему кошмарному миру: мёртвый мужчина, незнакомец, привязанный к стулу верёвкой, врезавшейся в плоть на предплечьях; рот раскрыт в беззвучном крике, глаза молочно-белые, как у слепой рыбы, прожившей жизнь в подземном озере; женщина — возможно, его жена — голая на кровати, и тело так изуродовано, что Безымянный не в силах на неё смотреть. Это хуже того, что он видел прежде, и дальше лучше не становится: он медленно выходит из номера, как в некоторых кошмарах, где сновидец может двигаться только словно под водой. На парковке шесть выгоревших машин обуглены дочерна, окна выбиты, шины стекли с колесных ободов. При его появлении murder ворон взмывает с трупов, которыми птицы пировали. За сгоревшими машинами разбросаны тела десяти человек, убитых из дробовика, в том числе двоих детей — по-видимому, обречённых лишь за то, что они остановились в мотеле, принадлежащем семье, признанной недостойной теми, кто возьмёт на себя право ковать новую страну. Он скользит дальше, пока не находит Холли, Ллойда и Кейли там же, где видел их в прошлый раз, — в том же состоянии, что и тогда. Всё, что Безымянный до сих пор сделал, пытаясь сорвать революцию, не возымело действия.

Когда это мрачное предчувствие рассеивается, он снова оказывается один в мотельном номере, где вандализм, изнасилование и убийство ещё не случились. Будь он в полной мере тем человеком, каким был два с половиной года назад, когда у него ещё имелись имя и воспоминания о первых тридцати с лишним годах жизни, он, возможно, не смог бы уснуть, преследуемый такими жуткими картинами. «Пять утра», — именно во столько он хочет проснуться, и через минуту уже спит. Один из его даров — умение засыпать быстро и спать так глубоко, будто это репетиция смерти.