Ближе к концу четвёртого дня похода Миа и Кара Бентон выходят из леса на луг, где пасётся семейство муловых оленей — самец, две самки и оленёнок. Звери поднимают головы от травы и смотрят на близнецов; взгляды у них серьёзные и мягкие. Они настораживают большие уши, благодаря которым и получили своё муловое прозвище, но через минуту решают, что угрозы нет, и снова принимаются пастись.

Миа берёт сестру за руку, и какое-то время они стоят и смотрят, прежде чем продолжить путь вдоль края луга, не приближаясь к оленям.

Хотя она думает, что Кара, вероятно, и так это знает, Миа говорит:

— Из всех диких зверей оленята мулового оленя — самые защищённые новорождённые: весь их первый год они не издают запаха, по которому хищник мог бы их найти.

— А мы за четыре дня, — говорит Кара, — мы производим хороший, зрелый запах, но, видимо, для оленей мы не пахнем как хищники.

Менее чем через полчаса они находят подходящее место для стоянки. Хорошо зная эту тропу, они понимают, что идут с опережением графика: до озера Миллертон всего шесть миль. Пятница будет коротким днём.