Анекдот:

Научиться исполнять индийские танцы совсем просто: одной рукой вкручиваешь лампочку, другой гладишь собаку.

На следующий день я наконец решила приступить к урокам танцев.

У меня остался целый выходной день и пока мужья были на работе, я забрала Барчи и увела его в одну из гостевых комнат, что по моему приказу немного переделали под танцевальную комнату.

Оттуда убрали кровать и шкаф, оставив только угловой диван сливочного цвета. Паркет тоже был светло-бежевого цвета, с узором напоминающим срез дерева. Вся левая стена была отдана под зеркало, чтобы можно было оценить свои навыки.

Стены были зефирно-жёлтыми, три окна занавешены плотными золотыми шторами, не пропускающими свет. Комнату освещали лишь настенные кристаллы, что излучали мягкое белое сияние.

Барчи был слегка недоволен ранней побудкой, ведь я по привычке проснулась, когда на часах пробило семь. Позавтракав в кругу семьи, я проводила мужей на работу, а сына на занятия с репетитором.

Сегодня к нам пришла миловидная эрсхонка лет двадцати на вид. Пшеничные кудряшки, светло-зелёные глаза и маленький рост делали её похожей на фею. На ней был скромный наряд чисто белого цвета, с бахромой в качестве украшения.

Она представилась госпожой Люсти́лией, жрицей богини То́рри. Я знала, что это богиня знаний, потому что у почти всех школ и академий стоял её памятник или хотя бы портрет.

Люстилия обучала детей религии, рассказывая про богов и их предназначение. Обычно она назначала определённые дни в месяце, когда можно было привести ребёнка в храм на беседу с ней.

Но ради моего сына, по просьбе Верховной Кларин, она сделала исключение, придя в мой дом для личной беседы.

Оставив её в комнате Дарка, я со спокойной душой отправилась на второй этаж, в свою «бальную» комнату.

Стоило мне зайти, как я заметила немного встрёпанную макушку Барчи. Я послала Юнка разбудить его, и он же мне передал, что Барчи сова, что обычно встаёт к полудню.

– Доброе утро, госпожа Лидия. – поздоровался он, низко склонив голову в поклоне. – Настал час нашего первого урока танцев?

Его голубые глаза заинтересованно оглядели меня снизу вверх, опять надолго задержавшись на груди.

Для танцев я выбрала просторную светло-синюю юбку с двумя разрезами до середины бедра и спортивный топ на несколько тонов темнее. Он отличался от привычных бюстов эрсхонок, что напоминали расшитые и украшенные драгоценными камнями лифчики. Этот больше был похож на спортивный топик из спандекса с низким декольте, на широких лямках. У него не было привычных застёжек, и при этом он крепко держал мою большую грудь, не давая ей подскакивать при малейшем движении. Отличный вариант для танцев.

На ноги я надела чёрные босоножки на низком каблуке, чтобы быть одного роста со своим партнёром. Но когда я подошла к Барчи, оказалось, что я выше его на пару сантиметров. Мне казалось, что он ростом примерно с Бахума, но видимо он всё же ниже.

Оглядев его, я поняла, что он бос и, возможно, носит обувь на высоком каблуке, создавая впечатление, что он высок. Золотые волосы были собраны в низкий хвост на затылке, перетянутый шёлковой лиловой лентой, что оттеняла его глаза, делая их цвет более мистическим.

Вообще, единственный элемент одежды на нём – сиреневые шаровары, да украшенный бусинами фиолетовый пояс на бёдрах, благодаря чему с него не спадали эти низко посаженные штанишки. Если можно так назвать эту полностью прозрачную тряпку со вставкой более плотной ткани в области паха.

– Да. – немного заторможенно ответила на его вопрос. – Я давно хотела научиться танцам. Можно сказать, это мечта детства. – мне было немного неловко говорить о таком. – Какие земные танцы ты знаешь? – быстро перевела тему с меня на него.

Барчи не был глупцом и понял, что я не хочу касаться темы своего прошлого. Кроме того, он был моим рабом и, желал сделать всё, чтобы угодить мне.

Он плавно повёл рукой в сторону дивана, предлагая продолжить разговор в более удобных условиях. Я не стала противиться. Времени много, жрица предупредила, что они с Дарком будут заняты часа четыре, не меньше.

Присев на мягкую обивку дивана, я похлопала по соседнему месту, предлагая Барчи присесть рядом, а то он по старой привычке, упал на колени прямо передо мной, готовый простоять так, пока я не разрешу ему встать. Никогда не понимала рабский этикет, но в своём доме я могла менять правила по своему усмотрению, потому никто из моих домашних не тёр коленки о полы, каждый раз, когда меня видел.

– Барчи, – позвала своего викинга, – присядь рядом. Нам нужно обсудить наши уроки. – вспомнив вчерашний вечер у озера, я слегка усмехнулась, уже с иным интересом оглядывая его почти обнажённое тело. – И твоё наказание, за смех над своей госпожой.

После моих слов, он весь подобрался, каждая мышца в его теле буквально зазвенела от сдерживаемой силы. Он напоминал гепарда, что готовится к прыжку.

– Я ещё раз прошу прощения, госпожа. – в его голосе я слышала искреннее раскаяние, он явно переживал, чувствуя за собой вину, хотя я считала его действия лишь мелким проступком.

Но нам давно пора перейти на новый уровень, потому я зацепилась за этот инцидент, чтобы был повод наказать его, не чувствуя на самом деле к нему обиды или злости. Но в тоже время мне нравилось, что он готов склонить голову и просить прощения, так как обычно мужчины с трудом признают за собой вину.

– Вы вправе наказать меня со всей строгостью, – продолжил он со всей серьёзностью корить себя, не поднимая на меня глаз, – но я клянусь, что больше не повторю этой ошибки.

– Я верю тебе, Барчи. – прервала поток его извинений строгим голосом. – Но наказание никто не отменял. Ты его получишь чуть позже. – уже не зная, чего хочу больше наказать раба или научиться танцевать, я волевым усилием отбросила дикие фантазии, которые хотела воплотить и ещё раз похлопала по соседнему сидению. – Сядь рядом.

Барчи наконец поднял на меня глаза и в них читалось недоверие вперемешку с неуверенностью.

«Такой большой и сильный эрсхонец боится маленькую землянку, ну разве не мило?» – мысленно умилилась его реакции.

– Как скажете, госпожа. – он медленно поднялся с колен и сел, куда я просила.

Но садился так, будто его в любую секунду могла укусить за задницу пиранья.

– Ты не ответил на мой вопрос. – припомнила я.

Барчи свёл брови, припоминая что я спрашивала. У него ушло несколько минут, чтобы вспомнить.

– Я знаю танго, вальс и стриптиз. – перечислил он земные танцы, которым был обучен. – Могу обучить вас, госпожа, любому из них.

Он старался смотреть мне прямо в глаза, но моя грудь, плотно обтянутая синей тканью, привлекала его гораздо больше. И я его не сужу, ведь и без того большая грудь, обтянутая лифом, грозила вывалиться наружу.

Но если он будет пускать слюни на мои формы, толково урока я не получу. А я ведь обещала Бахуму стриптиз.

– Научи меня стриптизу. – приподняв пальцем его подбородок, я озвучила свои желания. – Правда тут нет шеста. – я разочаровано оглядела пустую комнату, где не было ничего, кроме дивана, на котором мы сидели.

– Ничего страшного, госпожа. – горячо заверил Барчи, поддаваясь ближе ко мне. – Шесты есть только в нескольких заведениях столицы, а танцуют стриптиз повсеместно. – он слегка повёл плечом, как бы показывая безразличие к отсутствию шеста. – В этом танце важна пластика и чувственность движений. Он должен передать страсть, воспламенить чресла зрителя, заставить его хотеть вас, дышать вами.

Я согласно кивала на каждое его слово, желая приступить к уроку как можно скорее. Уже не терпелось стать той самой соблазнительницей, что лишь движениями бёдер заставляет мужиков сворачивать голову.

– Научи. – я буквально прижала Барчи к спинке дивана, словно хотела раскатать как тесто.

Поняв, что сильно напугала его своим пылом, я вернулась на своё место, складывая руки на коленях, как примерная ученица, и заговорила более спокойно:

– Я хочу научиться стриптизу.

Рука нервным жестом заправила прядь волос, что выбилась из пучка, который я с огромным трудом соорудила у себя на затылке. Он вышел растрёпанным и неказистым, но лучшим на что я была способна.

– Как прикажете, госпожа Лидия. – Барчи склонил свою светлую голову, а после встал, маня меня за собой. – Для начала нужно размяться и подготовить ваше тело к танцу.

Я пружинисто встала, показывая свою готовность слушать его указания. Он подошёл ближе к зеркалу. Я встала рядом, смотря на него сквозь отражение.

– Для начала повторяйте за мной. – он поднял руки над головой, переплетя пальцы. – Покачивайтесь, словно шёлковая ткань на ветру. – он показал пример, делая волну всем телом, раскачиваясь словно у него позвоночник не из костей, а из чего-то более мягкого.

Я попробовала повторить, но вышло скорее комично, чем эротично.

– Не стоит так напрягаться, госпожа. – сделал мне замечание Барчи, пряча улыбку в уголках губ. – Просто расслабьтесь. Закройте глаза, представьте себя журчащим ручейком, порывом летнего ветерка. – дал он подсказки, но у меня всё равно не получалось.

Я пробовала абстрагироваться, представить себя ветерком или речкой, но ничего не менялось. У меня как получался танец железного человека, так он и остался.

– Разве не должно быть музыки? – вспомнила русскую пословицу, что плохому танцору всегда мешают ноги и решила обвинить отсутствие музыки.

– Мы пока только разминаемся, но, если вы желаете. – он отошёл в сторону окон и, отодвинув золотую штору, обнажил большой проигрыватель и коробку с какими-то цветными кубиками.

– Что это? – подошла ближе, заглядывая через его плечо.

В деревянной коробке было больше трёх десятков кубиков. Размером они были небольшим, я легко могла спрятать один такой куб в ладонях. Все они были разного цвета: яркими, пастельными и металлик.

– Это музыкальная копилка. – он указал на большой проигрыватель, напоминающий ретро модель с Земли. – А это, – он взял в руку один куб, ярко малинового цвета, – куб с заранее записанной на него мелодией. Цвет указывает на то, какую мелодию записали на носитель.

– И какая мелодия обозначена ярко розовым? – мне хотелось спросить очень много, касательно этого инструмента, но для начала я ограничилась одним вопросом.

– Самая подходящая для стриптиза. – широкая улыбка озарила его лицо на долю секунды.

Его явно позабавила моя реакция, но он попытался скрыть это.

Ловкие пальцы открыли отсек проигрывателя и осторожно вставили куб в отверстие. Когда крышка захлопнулась, она приняла цвет куба и в комнате заиграла мелодия, что могла бы звучать в каком-нибудь стрип-клубе на Земле. Что-то восточное, с игрой на арфе, с включением одинокой скрипки и одновременно глухими ударами барабанов.

– Красивая. – тихо прошептала, смотря на полную кубиков коробку. – Не знала, что у меня дома есть такая вещь. – осторожно коснулась уголков деревянной конструкции, что таинственным для меня образом порождала мелодию.

– У вас её не было, госпожа. – осторожно заметил Барчи, поворачиваясь ко мне, но смотря в пол, как прилежный раб. – Господин Бахум приобрёл её для вас, когда вы изъявили желание заниматься танцами. Он собирал эту коллекцию кубов специально для вас, объездил все рынки и ярмарки.

Представляя моего блондина, отчаянно торгующегося за пару цветных кубиков, я тихо рассмеялась. Это так похоже на него. Сделать для меня подарок, но не сказать про это.

Я часто находила милые вещи, о которых думала, у себя в комнате или на рабочем месте. Они просто в один момент оказывались там, а когда я спрашивала рабов или Каэстра, они говорили, что их принёс мой младший муж пока меня не было.

Эрим же дарил мне подарки красиво, помпезно. Например, новую кровать в мою комнату. Я пришла с работы и застала трёх рабочих, что таскали доски демонтируя старую мебель и прямо на месте собирая новую.

На мой вопрос зачем мне новая кровать, довольный словно слон Эрим ответил:

– Чтобы вместила и выдержала нас троих. Твоя была слишком хлипкой, постоянно скрипели доски, а спинка прогнулась после нашей брачной ночи. У этой же будет четыре крепких столбика, резная спинка из твёрдого сплава, и специальный укреплённый каркас. Можно будет втроём прыгать на ней, и она не сломается.

Конечно, он планировал не просто прыгать на кровати, а куда более взрослые и приятные вещи, но вслух этого не сказал. Прошло четыре дня с установки и на этой кровати я спала в гордом одиночестве. И лишь вчера мы втроём улеглись вместе, но были так вымотаны приключениями у озера, что просто уснули.

– Я обязательно поблагодарю его за этот подарок. – решила, что пора опорочить свою новую мебель в спальне, уже представляя как проведу этот вечер. – Спасибо, Барчи, что рассказал.

– Мне не сложно, госпожа. Но теперь, когда есть музыка, давайте попробуем снова.

Вроде бы именно я затеяла уроки танцев, но уже устала от этой идеи. Но я не та, кто сдаётся.

Потому снова встала рядом с мужчиной и старательно повторяла за ним движения, хотя лучше получаться не стало. Я всё ещё напоминала марионетку на нитках кукловода, а не роковую соблазнительницу.

– Вы слишком много думаете, госпожа. – опять сделал замечание мой строгий учитель. – Ваши движения дёрганные, резкие, а должны быть лёгкими и плавными. Не думайте, а просто живите танцем.

– Я пытаюсь! – в расстройстве всплеснула руками, сдирая резинку с пучка, который стал только хуже от моих попыток изобразить что-то сносное. – Но у меня ничего не выходит.

В бессилии я просто села на пол, скрестив ноги по-турецки, уперев локти в колени и уронив голову на ладони. Мне было тошно от этой комнаты, от музыки, даже от Барчи. Он казался мне чересчур правильным и идеальным.

– Госпожа. – тихий голос Барчи был полон неуверенности.

Казалось, он в одной комнате с гремучей змеёй, а не с адекватной женщиной, которая просто расстроена.

Он сел рядом со мной, я поняла это по шороху ткани. Вот так мы сидели и молчали, пока у меня не лопнуло терпение.

Я убрала руки от лица и посмотрела прямо на него, встретив его пронизывающий, как у хаски, взгляд. Он не был зол, огорчён или обижен, просто смотрел на меня как на загадку, пытался найти ответ на какой-то свой вопрос.

– Что? – грубо спросила, смутившись от столь пристального внимания.

Раньше, когда он просто пялился на мои сиськи, я чувствовала себя уверенно, но, когда его взгляд наполнился этим слишком взрослым выражением, я начала чувствовать себя неуютно.

– Простите, госпожа. – он слегка улыбнулся. – Я просто думал, почему такая красивая женщина стесняется своего тела.

Его слова заставили меня задуматься.

После вчерашнего вечера, когда я отпустила прошлое, я стала проще относиться к своему голому телу. Даже волосы сегодня собрала, оголяя спину со шрамами, что никогда не делала до этого.

Но в словах раба всё же была немалая доля правды.

Когда танцевала, смотрела в отражение зеркала и видела не прекрасную женщину, а неуклюжую гусыню. Бёдра казались слишком широкими и круглыми, руки тонкими, а ноги, наоборот, толстыми.

Я вдруг резко начала сомневаться в себе и искать другие недостатки. Например веснушки. Они у меня буквально везде: на руках, плечах, спине и даже на лице. Я раньше не обращала на них внимание, но видя идеальную золотистую кожу мужей и знакомых эрсхонцев, что блестела словно припорошённая шиммером, я начала осознавать, как сильно мы отличаемся. И, возможно, в их глазах я дурнушка, которую можно только пожалеть.

– Я не похожа на эрсхонок. – в итоге пришла я к этому очевидному и печальному выводу.

Раб удивился моим словам. Его голубые глаза стали такими круглыми, как у совы. Он несколько раз открывал рот, но почти сразу же закрывал, пытаясь найти подходящие слова.

– Госпожа Лидия, – осторожно начал он, придвигаясь немного ближе, – но вы же родом с другой планеты. Логично, что у наших видов есть различия, пусть мы и относимся к гуманоидным расам.

– Да, знаю я! – резко оборвала его, в раздражении запуская руку в гриву, растрёпывая и без того взлохмаченные волосы. – Просто… – не знала, как описать то чувство, что поселилось во мне, когда я посмотрела на себя в зеркало. – Я не уверена, что устраиваю мужей. Да, они меня любят, я в этом не сомневаюсь. Но, возможно, они хотели бы кого-то похожего на них.

– О чём вы? – ещё больше растерялся Барчи.

– Ну, например, моя грудь. – вспомнив, как часто ловила его взгляд на своих сиськах, я задумалась, а не было ли это сочувствие или отвращение из-за отсутствия второй пары молочных желёз. – У меня даже соски не похожи на те, что у эрсхонок, не говоря уже про количество.

– Госпожа, – растерянно протянул Барчи, касаясь своей бородки, – я не совсем понимаю вас. Вы очень красивая! Господин Эрим и господин Бахум невероятные счастливцы, что вы выбрали их в свои спутники жизни. Многие эрсхонцы мечтают стать мужьями или хотя бы рабами у землянки.

– Но почему? – широко раскрыв глаза от новой информации, я повернулась к нему. Теперь мы сидели друг напротив друга, почти соприкасаясь носами. – Мы же отличаемся от ваших женщин.

– В этом нет ничего плохого. – Барчи слегка повёл голым плечом. – Нам нравится ваша кожа, что меняет свой цвет от количества времени, что вы проводите на улице. И вашу грудь удобнее ласкать, а ваши соски похожи на сосочки эрсхонок в период кормления детей. Только молоко не течёт.

Его описание немного смутило меня. Соски, как у молодой матери это хорошо или плохо?

– Это прекрасно. – мечтательно протянул раб, отвечая на мой вопрос, который я случайно высказала вслух, едва ли не причмокивая губами. – Мне нравилось во время обучения ласкать соски у андроидов, особенно у землянок. К сожалению, только у нескольких рас это эрогенная зона.

От новой информации щёки обожгло смущением, а обсуждаемая часть тела напряглась, выделяясь на фоне синей ткани.

– У вас ещё остались сомнения в красоте вашего тела, госпожа? – решил продолжить наш внеплановый сеанс психотерапии Барчи.

Стоит признать, от нашего разговора мне стало немного спокойнее, хотя и оставалась ложка сомнений.

– Тебе не кажется, что у меня непропорциональная фигура? Бёдра слишком широкие, ноги толстые? – перечислила свои нюансы, на которые успела обратить внимание во время разминки. – Только прошу, не нужно льстить или врать, я не обижусь и не разозлюсь, если ты ответить горькую правду. – понимая, что Барчи, как раб не может грубить мне, я попыталась дать ему свободу слова. – Клянусь, что не буду тебя наказывать.

Барчи улыбнулся. Его рассмешили мои слова.

– Госпожа, – он осторожно, словно боясь, что его отдёрнут, положил свою большую ладонь на мою, – мне не нужно вам лгать. Потому что я считаю вас одной из самых прекрасных женщин, что я видел за свои пятьдесят лет. – от возраста раба я немного оробела, ведь он мне казался более юным. – У вас пышные и красивые формы, яркие длинные волосы, глаза, что меняют цвет в зависимости от вашего настроения и улыбка, что освещает всё вокруг. – он поднял мою руку к своим губам, оставляя на костяшках горячий след. – Если судить по взглядам ваших супругов, они со мной одного мнения. Вы очень красивы, госпожа. И у меня есть идея, как вам это доказать и научить танцевать, не стесняясь своих форм.

– Как? – заинтересовалась его идеей.

Барчи и ранее казался мне достойным мужчиной, но после нашего разговора я окончательно осознала, что он незаметно стал важным членом нашей семейки. Сын его обожал, мужья доверяли, и у меня от его слов на сердце потеплело, стало легче дышать.

Он не просто описал мои прелести, но буквально стёр страхи, заставил поверить в то, что я ослепительна и привлекательна, что мне нечего стесняться.

– Очень просто. – он слегка прищурил глаза, медленно осмотрев меня от оголённых коленок до низкого декольте бюстгальтера. – Просто нужно снять всё, что скрывает ваши аппетитное тело. Когда вы увидите себя голой, сможете понять, почему у меня и других мужчин вы вызываете желание.

Я в шоке замерла перед ним.

«Он реально предложил мне раздеться перед ним и станцевать голой? Может у меня слуховая галлюцинация.» – пыталась объяснить себе услышанное.

Но Барчи был предельно серьёзен, а его закушенная в предвкушении губа, намекала громче слов, что он ждёт моих действий.

С другой стороны, он мой постельный раб и я хотела перейти с ним на новый уровень, так не лучшая ли сейчас возможность? Если не пересилю себя сейчас, оголившись перед ним, то смогу ли сделать это вообще, вопрос довольно тяжёлый.

«Чем ты рискуешь?» – голос богини правосудия, что резко раздался у меня в голове, заставил подпрыгнуть на месте. – «Ты и твой раб, больше никого тут нет. Так почему бы тебе не расслабиться, отдаться на волю чувствам и желаниям?»

Даже богиня подталкивает меня заняться сексом с моим рабом! Куда катится этот мир.

«Ты всегда будешь следить за моей жизнью?» – немного пугала мысль, что даже в интимные моменты я не одна у себя в голове.

Я даже не заметила, что перешла в разговоре с Стефилией на «ты». Просто почувствовала, что она стала для меня кем-то близким. Я могла бы назвать её подругой, если бы она позволила.

«Я хочу быть твоей подругой, Лидия. И нет, я не всегда слежу за тобой. Но в моменты, когда ты испытываешь сильные эмоции, будь то страх или счастье, я это чувствую. И, конечно, я хочу быть рядом со своей жрицей.»

Значит, я оказалась права и меня действительно выбрали в жрицы богини справедливости. Хочется сказать, что это честь, но чую, дело пахнет керосином.

«Не переживай. Ты особый случай, Лидия. Ты несла справедливость ещё до того, как стала жрицей. Сейчас же я могу тебе в этом помогать, оберегать.» – её слова были похожи на те, что должны звучать из уст матери, хотя мне ли, сироте, это знать. – «И давать полезные советы. Послушайся раба и разденься. Ты ничего не теряешь, за то можешь кое-что приобрести».

Я не видела её красивого лица, но была уверена, что Стефилия лукаво улыбается и, возможно, подмигивает мне.

– …ожа Лидия, – я так глубоко ушла в свои мысли, уставившись в одну точку, что не замечала Барчи, что упорно пытался достучаться до меня, – госпожа?

– Я думаю, – прервав диалог с богиней, я заговорила вслух, – ты прав, Барчи.

Он радостно улыбнулся, как мальчик, что нашёл под ёлкой целую гору подарков в канун Рождества. Но я собиралась не просто подарить ему бесплатный стриптиз в своём исполнении, но и потребовать за это равносильную оплату.

– Мне действительно следует раздеться. Но… – я специально сделала эффектную паузу. – Только, если ты тоже разденешься и будешь танцевать со мной голой.

Викинг явно не ожидал такого предложения от меня. Его челюсть с грохотом упала, глаза неверующе уставились на меня.

– Вы не шутите? – спросил шёпотом, как будто боялся, что нас подслушают.

Но после разговоров с богиней, я не была уверена, что никто нас не слушает каждый миг нашей жизни. Надежда только на порядочность небесных жителей.

«Ушла. Пошали как следует, Лидия.»

Сразу после этой фразы, я ощутила пустоту в голове, как если бы после сложного трудового дня, легла на диван, расслабив всё тело.

Наверное, такая тяжесть из-за силы богини. Всё же общение с богами не проходит для смертных напрасно.

– Я серьёзна как никогда, Барчи. – пришлось изобразить строгую госпожу, чтобы расшевелить этого тугодума. – Или ты будешь спорить со своей госпожой?! – повысила голос, нахмурив брови.

Мне казалось, что я выгляжу очень устрашающе, но Барчи скорее был удивлён, чем испуган. Но ради меня, он снова надел маску примерного раба, опустив очи, и слегка склонив голову, показывая своё смирение перед моей волей.

– Ни в коем случае, госпожа. – его голос был тих, но я всё же услышала улыбку, которую он пытался от меня скрыть. – Я согласен на ваше условие.

Он опустил руки на пояс, развязывая его и откидывая в сторону дивана. Теперь он сидел передо мной в одних полупрозрачных штанишках.

Я решила быть честной и взялась за свой топ. Не давая себе и секунды на раздумья, я сдёрнула его через голову. Хотела быть грациозной кошечкой, но он был настолько тесным, что я буквально стягивала его. Волосы стали ещё одной сложностью. Длинные распущенные пряди цеплялись и путались, пока я не сняла верх своего костюма и не отбросила его, куда подальше.

Только от этого простого действия у меня сбилось дыхание. Грудь часто и высоко вздымалась, привлекая к себе взгляд.

Теперь я уж точно была уверена, что он смотрит на мою грудь с вожделением. Голубые глаза буквально прожигали мои дыньки, особое внимание уделив сжавшимся вишнёвым соскам.

Он был словно загипнотизирован моей грудью, не отрывался от неё ни на миг. Мне пришлось несколько раз щёлкнуть пальцами перед его носом, чтобы он поднял глаза выше.

– Снимай штаны, а я сниму юбку. – кивнула на его сиреневую тряпку, что топорщилась в районе паха. – Но боюсь, танцевать ты не сможешь. – у меня не получилось произнести это с должным разочарованием.

В голосе явно слышалось желание. И далеко не танцевать я хотела.

Барчи тоже понял это. Он плавно встал, показывая свою грацию и в тоже время силу. Сидя рядом с ним, мои глаза оказались как раз на уровне бугра в его штанах. Его член уже полностью был готов, а ведь он даже не притронулся к себе. Просто смотрел на мою голую грудь.

Это громче любых комплиментов говорило мне о красоте моего тела. Весьма показательная эрекция.

Он не торопился, давая мне насладиться каждым мигом. Можно сказать, что я посмотрела профессиональный мастер-класс по стриптизу.

Барчи завёл обе руки на затылок, развязывая ленту, что держала в узде золотые волны. Когда волосы рассыпались по плечам, я затаила дыхание. Он был похож на ангела и одновременно на скандинавского бога. Вероятно его бы приняли за Тора на Земле.

Пока я искала подходящее сравнение для его красоты, раб, покачивая слегка бёдрами, медленно спустился руками по груди. Мне хотелось перестать быть наблюдателем и заменить его руки на свои, но я просто сидела и продолжала смотреть, как его руки дошли до пояса шаровар. Большие пальцы подцепили ткань, чтобы в следующую секунду он повернулся ко мне спиной, и, выгнувшись, стянул единственный элемент одежды, открывая моему взору накаченный зад.

Он был идеален, не побоюсь этого слова. Крепкие ягодицы с милыми ямочками, как если бы кто-то в процессе создания этого шедевра решил оставить свой след, в виде отпечатков больших пальцев.

Никогда не думала, что обычные ягодицы могут вызвать такой экстаз, но зад Барчи буквально кричал, чтобы его попробовали на вкус. Что я и сделала с большим удовольствием!

– Ш-ш-ш! – к моим острым зубам на своей пятой точке Барчи явно оказался не готов.

Только удостоверившись, что на его ягодице останется красивый слепок моих зубов, я оторвалась от неё с влажным шлепком, напоследок погладив красный овал.

Барчи обернулся, показывая, что и спереди у него всё в порядке. Ровный длинный стержень стоял прямо, не такой длинный как у Эрима или Бахума, но более толстый. Он походил на подосиновик: крепкая толстая ножка и ярко-оранжевая головка.

Никогда прежде не думала, что грибы бывают настолько эротичными.

– Мне помочь вам, госпожа? – спустя минуту моего пристального внимания, Барчи намекнул, что пора бы и мне снять свою юбку.

Я была абсолютно не против его помощи.

– Помоги. – я протянула ему руки, чтобы он помог мне подняться.

Слегка улыбаясь, Барчи осторожно потянул меня вверх. Теперь я стояла прямо перед ним, прижимаясь голой грудью к его крепкому телу, чувствуя сквозь тонкую ткань юбки насколько он горяч и возбуждён.

Его руки неуверенно поднялись, но замерли в миллиметрах от моей кожи, не решаясь прикоснуться. Я накрыла его руки, прижимая к своей груди.

У него перехватило дыхание, а глаза стали похожи на голубые озёра. Но он быстро взял себя в руки, а точнее меня.

Сначала нежные поглаживания, словно кожи касалось пёрышко, а после, ощутив мою ответную реакцию, более сильное прикосновение. Теперь его руки взвешивали мои полушария, касаясь большими пальцами острых вершинок.

– Могу ли я? – едва слышно спросил он, но я, погружённая в свои ощущения, едва ли его слышала.

– Что ты хочешь, Барчи? – вопрос вышел хриплым, как если бы я многие годы курила о́укеш, новомодные водоросли с Нептуна, что притупляют сознание и дают ощущение эйфории.

– Могу я коснуться вас, госпожа, ртом? – всё так же робко повторил свой вопрос Барчи, на секунду перестав ласкать мою грудь.

Наверное, только из-за этого я смогла достаточно хорошо мыслить в этой ситуации.

Быстро оценив горящие похотью глаза, дрожащую от возбуждения плоть, что уже успела испачкать мою юбку, я приняла решение прервать наш урок танцев и заняться куда более приятными вещами.

– Можешь. – словно противореча самой себе я толкнула мужчину в грудь, от чего он пошатнулся, спотыкаясь о собственные ноги.

– Госпожа? – испугавшись, что его вопрос разозлил меня, Барчи подобно верному псу, опустил голову и посмотрел на меня, сложив брови домиком, и закусив нижнюю губу.

Но я не стала тратить время на слова, решив действовать. Взявшись за пояс, я легко стянула юбку до середины бедра. Дальше она уже сама упала на пол, оставив меня абсолютно голой.

Если во время танца я считала себя непривлекательной гусыней, то после разговора с Барчи, оставшись без одежды я чувствовала себя едва ли не богиней, да простит меня Стефилия за сравнение.

Щёлкая каблуками по паркету, я дошла до дивана, специально виляя бёдрами, чтобы заставить Барчи буквально истечь слюной. Стоило мне сесть на мягкую светлую обивку, широко расставив ноги, давая мужчине лучший обзор на свои прелести, как он в буквальном смысле схватился за сердце.

Не успела я испугаться, что довела бедного мужика до инсульта, как он заговорил:

– Госпожа. – его голос был полон восхищения. – Ранее я мог лишь представлять, как вы красивы без одежды. Теперь, я могу сказать, что моя фантазия скудна, ведь и в самых сокровенных видениях я не представлял такой красоты.

Сколько пафоса! В этом мне больше нравился Бахум, что отдавал предпочтение грубым, немного пошлым словам, а не крылатым фразам, словно их взяли из прошлого тысячелетия.

– Меньше слов, Барчи. – чтобы простимулировать его, я легла на спину, развалившись на сидение, и положила руки на грудь, играясь с ней, перекатывая между пальцами ноющие соски. – Иди ко мне и доставь удовольствие. Я приказываю. – почувствовав свою власть над ним, я не могла не покомандовать.

Хотелось посмотреть, как он будет исполнять мой приказ. И Барчи меня не разочаровал.

Он словно барс, бросился на меня, накрыв своим телом, набрасываясь голодным ртом на мои жаждущие внимания соски.

– Да… – радостно зашептала, ощущая горячий влажный рот, что жадно сосал вершину, как голодный младенец.

Раньше я особо не любила, когда мужчины нависали надо мной, придавливая своим телом к кровати. Казалось, что я в ловушке, из которой нет выхода. Но благодаря стараниям Бахума и Эрима я осознала, что прошлое осталось в прошлом. А в настоящем я госпожа, эрсхонка, и мне ничего не угрожает в моём собственном доме.

В этой позе, когда его рот ласкал мою грудь, из-за разницы в нашем росте, он не мог проникнуть в меня, что сильно злило. Как бы мне не было приятно, когда он буквально поклонялся моим сиськам то облизывая, то покусывая соски, оглаживая большими ладонями кожу, я хотела ощутить его мощь в себе.

Борода слегка колола кожу, добавляя пикантности ощущениям. Щетина мужей была более жёсткой, а у Барчи борода была как мех британского кота. Набивная и щекочущая.

Внизу я была такой мокрой, уже предвкушая как буду чувствовать себя насаженная до упора на горячую плоть раба. Между бёдер было мокро и горячо, а киска пульсировала в такт сердцебиению, умоляя заполнить её пустоту толстым членом.

– Барчи. Барчи. – с каждым разом всё требовательнее звала раба, но он не отвлекался от своего дела, будто от этого зависела его жизнь. – Барчи! – пришлось стукнуть его по плечу, так как этот младенец переросток так увлёкся сосанием груди, что видимо оглох.

Он с влажным хлопком выпустил изо рта почти половину моей груди, что уже покраснела от его стараний. Соски приятно покалывало, а сами они напоминали твёрдостью и цветом рубины. Чую, ближайшие дни ношение лифчика станет для меня сложностью, сопряжённой с болезненными ощущениями. Но ещё это будет доказательством нашей страсти, и я буду помнить об этом каждый раз, когда соски будут царапаться о ткань.

– Госпожа, вам не нравиться? – он отстранился, приподнявшись на руках, нависая надо мной. – Я что-то сделал не так?

Именно в такой позе всё было так. Сейчас, когда он нависал, его нижняя часть тела была плотно прижата ко мне. Его твердыня упиралась во влажный вход. Всего один шаг отделял нас от того, чтобы быть единым целым. И я очень хотела, чтобы Барчи сделал этот шаг как можно скорее.

– Всё так, – быстро затараторила, чтобы он не потерял нужный настрой, – просто мне этого мало. – запустила руку в его волосы, наслаждаясь их шелковистостью и прохладою. – Я хочу, чтобы ты вошёл в меня и как следует растянул свои членом.

Я словно горела изнутри, пылала страстью. Ещё миг и я бы просто набросилась на него, насилуя.

Видимо что-то такое было на моём лице, потому что Барчи не стал переспрашивать, а просто решил выполнить мой приказ.

Опустив руку, он направил своё орудие точно в цель и за один толчок проник внутрь на всю длину.

Киска сладко заныла от растяжения, всё же он был значительно толще, чем я привыкла, хоть и уступал в длине, не доходя до матки, как делали мужья. Ощущать себя растянутой до предела было необычно, но приятно.

Казалось, что каждый вздох даётся с трудом. Мышцы судорожно сжимались вокруг пульсирующей плоти.

– Я, – жадно хватая ртом воздух, я обвила его за пояс ногами, упираясь пятками в его крепкую задницу, – хочу почувствовать тебя в себе. Твои толчки. Перестань думать, как раб и возьми меня, как если бы я была просто женщиной, а ты просто мужчиной.

Наверное, я сошла с ума, прося о таком кого-то, кто не являлся моим мужем, но мои мозги заволок туман желания, а тело требовало разрядку. И так как Эрим и Бахум не были против наших сексуальных игрищ с рабом, даже подталкивали меня начать их, я могла с чистой совестью отдаться на волю своих чувств.

Барчи вдруг резко стал серьёзен, почти как во время нашей беседы на полу. Его голубые глаза взяли в плен мои, гипнотизируя подобно змее. Он медленно согнул руки в локтях, опуская своё лицо к моему, замерев, когда наши носы соприкоснулись.

Всего миг мы были в этой страной позе. Моё сердце учащённо забилось в груди, казалось, что вот-вот выпрыгнет наружу. Губы пересохли, их согревало его дыхание.

В этот момент все условности и статусы между нами перестали существовать. Не раб с госпожой лежали на диване, а просто женщина и мужчина, что испытывали друг к другу больше, чем просто симпатию.

Когда наши губы соприкоснулись, мои ресницы трепеща опустились, погружая разум в полумрак, где я могла ощущать всю палитру чувств: нежность, трепет и… любовь.

Не знаю как, но я через поцелуй поняла, что любима Барчи. Он относился ко мне не как к госпоже, а как к девушке, которая тронула его сердце. Его губы были мягкими, словно зефир. А пахло от него как от моего любимого десерта – вишнёвого варения.

Я не могла надышаться им. Руки жадно оглаживали его крепкие плечи, зарывались в гриву волос, сгребая её в кулак, но не для того, чтобы оттолкнуть, а наоборот.

Наш поцелуй не был страстным, он был нежным. Каждое касание губ, языка будило во мне что-то тёмное, сильное. Оно требовало присвоить себе этого самца, стать его центром Вселенной.

Никогда бы не подумала, что являюсь такой страшной собственницей, но сейчас не могла спорить с очевидным. Я хотела обладать Барчи, сделать его своим и никогда не отпускать от себя дальше, чем могу видеть.

Руки, что до этого лишь ласкали его, впились в кожу, оставляя красные царапины, что станут свидетельством нашей близости и будут напоминать мне о ней каждый раз, когда взгляд упадёт на его спину или плечи. А так как он ходит всегда в одних шароварах, я буду помнить о-о-очень долго.

Не разрывая нашего поцелуя, Барчи начал плавные движения бёдер, входя на всю длину. Он действовал неторопливо, словно в его распоряжение было всё время мира.

И пусть мне хотелось немного иного, сегодня я решила не спорить и отдаться на власть чувствам.

Наши тела были прижаты друг к другу, я чувствовала, как быстро и громко бьётся в его груди сердце. Казалось, что мы с ним делим на двоих не только дыхание, но и сердце. В этот миг мы были едины не только физически, но и душевно.

Только когда я поняла, что ещё секунда без кислорода и я просто потеряю сознание, только тогда я нашла в себе силы разорвать наш поцелуй. Жадно глотая воздух, я выгнулась в пояснице, крепче прижимаясь к его горячему телу, что продолжало нежно вбиваться в моё податливое нутро.

Я была уверена, что не смогу кончить от этой неспешной ласки, мягких толчков, нежных поцелуев, которыми Барчи осыпал моё лицо и шею. Мне всегда требовалась страсть на грани боли, чтобы уйти за грань, отдаться сладкой волне чувств.

Но сегодня этого не потребовалось. Мой раб смог совершить маленькое чудо и унёс меня к звёздам благодаря нежности и любви.

Сначала я ощутила сильный прилив в груди, как если бы у меня вместо сердца было солнышко, что грело бы изнутри тёплыми лучиками. Эти лучи медленно стекали вниз, согревая нутро. Жар начал копиться, грозясь спалить дотла, если его не выпустят наружу.

– Барчи, я больше не могу. – захныкала я, пытаясь двигать бёдрами, чтобы усилить трение, задать более быстрый темп.

Но стоило мне немного пошевелиться, как он лишь сильнее прижал меня. Я чувствовала себя бабочкой, которую насадил на булавку опытный коллекционер. Хотя вряд ли бабочка наслаждалась тем, что с ней творил лепидоптерист. А вот я чересчур сильно была довольна действиями Барчи.

Да, мне хотелось его как следует стукнуть, чтобы он начал активнее двигаться, но в то же время я просто наслаждалась тем, как нарастает напряжение в моём животе, грозясь разорвать меня на куски.

– Госпожа, – задушено простонал Барчи, уткнувшись носом в мою шею, – я уже скоро. Прошу, госпожа, – его голос был полон муки и страданий, – дайте мне кончить.

И тут во мне взыграла моя тёмная сторона. Я резко вспомнила о том, что он вчера провинился передо мной и я обещала ему наказание. А обещание нужно выполнять.

Улыбнувшись своим мыслям, я посмотрела прямо на Барчи, закусив губу, чтобы не рассмеяться, подобно злодейке из кино.

Он понял что-то по моей улыбке, потому что напрягся и постарался изобразить на лице что-то похожее на моську шату́ра, когда он выпрашивает свежую рыбку. Вот только сексуальный накаченный викинг не был трёххвостым котом, и я не стала его жалеть.

– Госпожа? – Барчи замер, что мне совершенно не понравилось.

Я была очень близка к оргазму, мне немного не хватало, чтобы взлететь в небеса.

Недовольно зарычав, я подтолкнула Барчи пятками в зад, веля продолжать. Он, шумно дыша, продолжил. Я вознаградила его стонами, ещё крепче обхватив его стержень внутренними мышцами.

Барчи тоже был на грани, это было видно невооружённым взглядом: громкое дыхание с частыми мужскими стонами, искусанные губы, капли пота на золотистой коже, мокрые волосы, прилипшие к шее и лицу. А ещё дрожь. Он весь словно колотился в микроприступе, а в особенности дрожал его фаллос внутри меня, напоминая мощный вибратор. Именно эта дрожь лучше любых слов сказала мне, что блондин на пике своей страсти и всего миг отделяет его от того, чтобы шагнуть в пропасть.

– Барчи, – позвала его шёпотом, так как горло сжал спазм, не давая сделать глубокий вдох, – кончи со мной, одновременно.

– Да, госпожа. – так же задушено ответил он мне.

И стоило ему получить приказ, как он ускорил свои фрикции, со всей силы толкаясь в меня, словно хотел пронзить насквозь. Его руки крепко сжали мои бёдра, притягивая меня ближе к себе.

Диван промок от наших соков. Скорее всего я его утилизирую, и заменю на более тёмный и поддающийся стирке. И в следующий раз я поддамся соблазну заняться сексом с рабом в более удобном месте, может распечатаю свою комнату наказаний ради этого.

Нарастающий ком в животе стремился вырваться наружу, стоны, не прекращаясь даже на секунду, срывались с моих губ. Я лишь надеялась, что сын занят занятием со жрицей и не слышит всего этого разврата.

Барчи начал сбиваться с ритма, его толчки стали хаотичнее, но от этого пружина внутри меня лишь сильнее сжалась. А когда его рот коснулся моего уха, сначала жарко подышав в него, а после захватив губами хрящик, нежно его облизывая, я и вовсе забыла обо всём.

Всё что помню потом, как каждый мускул в моём теле свело сладкой судорогой, скрутило всё тело, чтобы после выпустить скопившееся напряжение. Оно вышло с криком, с дрожью моего тела, с потопом влаги.

Давно у меня такого не было, что оргазм буквально выливался из меня струёй, одновременно заставляя сжать горячую плоть внутри себя. Моя киска не хотела отпускать Барчи, она наслаждалась чувством наполненности, что дарил его член.

Мои спазмы довели раба до края. Он запрокинул голову, рыча как волк. Его бёдра продолжали двигаться, вбиваться во влажную пещерку, что продолжала содрогаться.

Когда всё закончилось, он обессиленно упал на меня, придавливая большим телом к дивану. Как бы я не была спокойна, доверяя Барчи, такое положение доставляло немало дискомфорта, из-за давления большой мускулистой туши.

Но стоило мне пошевелиться, ища более удобную позу, как мой викинг понял в чём проблема и исправил ситуацию. Он приподнялся на руках, освобождая мою грудную клетку, чтобы я вздохнула полной грудью, и спустился по моему телу ниже, одновременно выходя из меня.

– Простите, госпожа. Я тяжёлый. – повинился мужчина, преданно заглядывая мне в лицо и всё ещё пытаясь привести в порядок дыхание.

– Ничего, Барчи. – рука сама собой поднялась взлохматить светлые пряди. – Просто дай мне нормально дышать.

Он правильно понял мои слова, вновь накрыть меня свои горячим телом, но теперь его голова покоилась на моей груди, а сам он расположился между моих бёдер. Его тепло согревало до самых костей и, казалось, грело саму душу.

Так мы пролежали минут пятнадцать, пока сердцебиение и дыхание не вернулось в норму, пока не затихла последняя судорога.

Всё это время я лениво перебирала золотисто-рыжие пряди на макушке раба, от чего Барчи буквально мурчал, напоминая довольного льва.

– Ты ещё должен быть наказан. – вспомнила вдруг, что помимо урока танцев хотела ещё проучить своего раба. – Плохой раб. – в шутку дёрнула его за ухо, как нашкодившего мальчика. – Получил сладкое, но не выпил горькое лекарство.

– Какое лекарство, госпожа? – повернув голову так, чтобы смотреть на меня, Барчи недоумённо нахмурил брови, показывая свою озадаченность. – Я ничем не болен.

– Это метафора. – провела пальцем по его лбу, разглаживая морщинки. – Я имела в виду, что мы, пропустив важный этап в виде твоего наказания, сразу перешли к сладкому, к сексу.

Он довольно улыбнулся, напоминая чеширского кота. Так и тянуло почесать его за ушком.

Заметив, что я не сержусь на него, а просто рассуждаю, Барчи прижался губами между грудей, оставляя горячий след своих губ.

– Я согласен принять от вас любое наказание в любое время, госпожа Лидия. – его голос был полон тёмного обещания.

Я уже предвкушала наш следующий секс, но прежде нужно было закрыть вопрос с его наказанием. Оно не должно было быть сильно страшным или болезненным, скорее наоборот, я хотела использовать этот его проступок как шанс для сближения. По итогу мне удалось с ним сблизиться куда быстрее, чем я наказала его.

– У меня есть комната наказаний, но я там даже не была. – тихо размышляла, раздумывая как же наказать раба, ведь я была абсолютно неопытна в этом вопросе.

– Я там был госпожа. – признался Барчи, заставив мою руку замереть.

– Продолжай. – поторопила его, когда он замолчал.

– Вы выбрали меня, и я хотел быть для вас полезным, вот и посмотрел на фронт работы. – объяснил свою осведомлённость Барчи. – Но признаюсь вам честно, госпожа, у вас о-о-очень скудный ассортимент девайсов. Минимальный.

В его голосе было удивление, граничащее с шоком. Его буквально оскорбило, что у меня нет коллекции фаллосов и плетей, которыми я могла бы наказать его.

Не такой реакции я ожидала, но видимо я продолжаю мыслить, как землянка, сколько бы лет не прожила на этой планете.

– Раз уж ты видел мою комнату наказаний, то тебе и решать, как я накажу тебя. – пришло мне в голову решение моей дилеммы. – Одевайся и иди. Принесёшь то, чем я буду тебя наказывать и закроем этот вопрос.

Мне казалось, что Барчи не захочет никуда идти, попросит отсрочку или простить его, но реальность сильно отличалась от моих предположений. Он буквально вскочил с меня, и завертелся, ища свою одежду. Уверена, если бы не гостья и маленький ребёнок в доме, он бы и голым побежал наверх.

Наконец найдя искомое, он вприпрыжку натянул шаровары, и кинув на меня последний огненный взгляд скрылся за дверью, оставив голую меня на мокром от пота и прочего диване.

Прежде чем я успела замёрзнуть и отправиться на поиски своих вещей, Барчи уже вернулся, пряча что-то за спиной. Я присела, заинтригованная его выбором. Насколько я помнила в тот единственный раз, когда я была в комнате для наказаний, там было несколько плёток, страпонов, всякие затычки и вибраторы как для девушек, так и для мужчин. Но, помимо этого, были и такие вещи, которым я не могла дать характеристику и объяснить их применение.

Тайно надеясь, что Барчи не притащил что-нибудь огромное и страшное, чтобы впечатлить меня своей смелостью, я заговорила, слегка улыбаясь и приподняв брови:

– Ты так быстро вернулся! – мне казалось, что он буквально взлетел по лестнице на третий этаж, где и была та самая комната, схватил первую вещь у двери и вернулся ко мне. – Ну, не томи. Показывай, что принёс. – я чувствовала себя любопытной кошкой, но ничего не могла поделать.

А Барчи не спешил утолять моё любопытство. Он медленно, виляя бёдрами, подошёл к дивану и плавно опустился на колени, слегка улыбаясь, и стреляя в меня игривым взглядом.

Заинтригованная я поддалась корпусом вперёд, совершенно не стесняясь ни своего голого тела, ни того, что из меня вытекала его сперма, вперемешку с моими выделениями. Огромный плюс эрсхонских мужчин от землян, их семя не высыхает неприятной плёнкой, что стягивала кожу, а оставалось тем же спустя время.

Приятного всё равно мало, когда из тебя вытекает бело-розовая жидкость, образуя под задницей мокрую лужицу, но я могла перетерпеть неудобства, ради утоления своего интереса.

– Госпожа, – наконец заговорил эрсхонец, – по вашей просьбе я выбрал инструмент для своего первого наказания.

Стоило ему договорить, как он достал из-за спины странный предмет. Это напоминало зелёное желе в виде полого тубуса, внутри которого было много ворсинок. Они тоже были разными по своему размеру: в глубине более короткие и чем ближе к краю, тем длиннее они становились.

– Что это? – сдалась я, повертев в руках этот предмет.

Он был прохладным и приятным наощупь, и пах чем-то древесным, кедровым, но понять, как его использовать для наказания я не смогла.

– Это насадка на член. Её используют для мастурбации. Когда внутрь помещается эрегированный фаллос, механизм, контролирующий внутренности, подчиняется голосовым командам госпожи.

– То есть по моей команде эти ворсинки будут что-то делать? – дошло до меня.

– Вращаться, госпожа. – Барчи был рад видеть мою обескураженность и растерянность. – У него десять режимов. Вам просто надо назвать число и уровень от медленного до максимального, чтобы они пришли в действие. Вы можете попробовать прямо сейчас.

– Как?

– Нажмите на эту кнопку. – он показал на едва заметную круглую кнопочку на вершине тубуса. – И назовите себя.

Не веря, что это сработает, я всё же следовала его инструкциям. Нажав на кнопку, что изменила свой цвет на жёлтый, я громко и чётко произнесла:

– Лидия.

– Владелец идентифицирован. – красивый женский голос, раздался сразу после того, как я замолчала. – Рада приветствовать вас, госпожа Лидия. Девайс готов к работе.

Я была немного в шоке от того, что у местных есть говорящие мастурбаторы. На земле были аналоги, но не такие разговорчивые и без голосового контроля. Надо признать, эрсхонцы ушли в этом плане далеко вперёд.

– Что теперь? – ощущая неуверенность, я обратилась за помощью к тому, кто разбирался в этом вопросе.

Мне даже стало немного совестно, что я мало уделяла времени этому вопросу. Всё же живя на Эрсхо, где на каждом шагу магазины с товарами для взрослых, стрип-клубы и местный вариант борделей. Там не работают настоящие женщины, но есть новейшие андроиды разных рас, которые не отличить от живого существа. Мужчины платят владельцу борделя и заходят в комнату, куда приводят выбранного андроида.

Как по мне, это лучше того, что на Земле. Хоть мы и эволюционировали, но до сих пор многие женщины остаются зависимы от мужчин и часто попадают в долговое рабство, которое отрабатывают своим телом.

Хозяйка приюта, где я росла, часто проводила с девочками беседы на счёт того, что нас могут похитить и сделать проститутками, ведь мы считались незащищённым слоем общества, сиротами, чью потерю никто не заметит и не поднимет шумиху вокруг его персоны. Насколько я знаю, мальчикам тоже читали лекции, но там была угроза, что их продадут на органы, а не изнасилуют и лишат свободы, затолкав в бордель.

Потому мне больше нравилось на Эрсхо. Тут проще относились к сексу, к выбору людей как им жить и с кем. За дверьми особняка могло происходить всё что угодно, но по обоюдному согласию.

Я весьма положительно относилась к этому, считая, что каждый волен действовать по своему усмотрению, выбирать, как и кого любить. Любовь – непостоянная субстанция. Она может быть болезненной или может сделать тебя самым счастливым в мире, вознести или уничтожить. Кто-то видит любовь в том, чтобы быть рядом, следовать безмолвной тенью за любимым человеком. Другие хотят взять на себя все заботы, уберечь от любых бед любимого, заперев в золотой клетке.

Нельзя сказать, что они неправильно любят, ведь нет точных критериев любви.

Это лишь подтверждают мои мужья. Они все родились на Эрсхо, двое даже воспитывались в одной семье, но при этом, когда дело касалось любви, они действовали совсем по-разному.

Бахум напоминал лесной пожар. Его страсть быстро вспыхивали и распространялась, стоило нам с ним оказаться рядом. Но в отличие от огня, он не хотел уничтожить меня, обратить в пыль, наоборот, он стремился заразить меня огнём жизни, заставить выйти из привычных стен и увидеть мир за его пределами.

Эрим отличался от своего брата. Он был более основателен и спокоен, напоминая озеро у водопадов, где мы провели вчерашний день. На него лился поток ответственности, забот, заставляя его быть сильным лидером, тем на кого можно положиться в сложную минуту. Его любовь выражалась в молчаливой заботе. Ему не требовалось громких слов или жестов, он просто брал и делал то, что меня обрадует, сделает мой быт легче, лучше, не требуя ничего взамен.

У меня любовь тоже была иной. Я не привыкла показывать своих чувств на людях, всегда была сама по себе, даже когда жила в приюте или гостила у Верховной или Нисы. Но я готова на всё на свете, чтобы уберечь моих родных от бед. Если бы мне нужно было убить, я бы убила, если нужно было навсегда уйти от них, чтобы они жили счастливо, я с болью в разбитом сердце сделала бы это. Не потому, что я слаба, не готова драться за свои чувства. Нет. Просто ради тех, кто стал частью моей жизни, занял место в сердце, я готова была на всё, как бы больно не было мне самой.

Моя любовь была, на мой взгляд, почти самоубийством. Ведь стоило мне полюбить, как запустился смертельный механизм. В тот миг, когда кого-то из любимых не станет, умрёт и часть меня.

– Госпожа? – за своими размышлениями, я прослушала объяснения Барчи, как правильно использовать девайс, что он выбрал для своего наказания.

Голубые глаза внимательно отслеживали мельчайшие изменения в моём взгляде, позе. Он был насторожен, готовился ко всему.

Я напугала его своим молчанием и мне было совестно, ведь именно я вспомнила про его наказание и предложила самостоятельно выбрать орудие для этого. Вероятно, он подумал, что принёс не то и я этим недовольна.

– Барчи, – мне пришлось положить руку ему на плечо и сильно сжать, впиваясь ногтями в тёплую кожу, чтобы он воспринял всерьёз сказанное мной, – я не злюсь на тебя. Просто задумалась как отличается Земля и Эрсхо, когда дело касается секса и семьи.

– Вам не нравиться тут? – заволновался Барчи.

Его рука накрыла мою, сильнее прижимая к себе, словно переживал, что я прямо сейчас прыгну в космолёт и сбегу с планеты. Его тревога была очень милой. Это показатель для меня, что ему не всё равно.

Казалось бы, он не мой муж, а просто раб, которого выбрали и привели в дом, заставили жить по чужим правилам. Если меня не будет, он сможет найти себе новую госпожу, жить в достатке и комфорте.

Но он не хотел другую. Что-то во мне зацепило его. Он привязался ко мне, начал не просто слушаться приказов, а наслаждаться своей жизнью в этом доме.

По-своему он тоже меня любит. Это не та большая любовь, как у меня и мужей, скорее это тёплое чувство привязанности, близости, что бывает у старых друзей, которым комфортно просто быть рядом, наблюдать за жизнью друга, помогая в сложную минуту.

И у меня было тоже чувство к Барчи.

– Нет, милый. – я коснулась его колючей щеки, погладив скулу. – Я считаю, что Эрсхо – мой настоящий дом. Тут я стала счастливой. Моя прошлая жизнь на Земле, кажется мне далёким сном, в нём было как хорошее, так и плохое.

– Тогда вы не хотите меня наказать? – продолжил допытываться Барчи, хотя уже спокойнее. – Или вас опечалил мой выбор девайса?

– Нет, я не передумала. Просто не знаю, как правильно его использовать, чтобы не причинить тебе дискомфорта. – я облизала пересохшие губы, сосредоточив взгляд на желеобразном предмете. – Хочу, чтобы и ты, и я получили наслаждение от этого наказания.

Мне действительно было важно, чтобы моя «игра в госпожу» не перешла грань. Я не садистка, чужая боль меня не возбуждает. Хотя мне нравится, когда во время секса к возбуждению, неге, примешивается капля боли, важно, чтобы её не было больше, иначе секс становиться насилием. Этакая ходьба по лезвию ножа.

Я не была уверена, что Барчи понимает разницу и не будет терпеть мою неопытность лишь бы я осталась довольна нашим первым опытом и мы повторили бы это вновь.

– Нам надо установить правила. – решилась заговорить о важном, пока ещё была способна думать. – Ты мне никогда не лжёшь. Если тебе будет больно или неприятно, ты мне сразу же это сообщишь, не будешь терпеть.

– Клянусь, госпожа. – быстро, даже на секунду не задумавшись, согласился раб, широко улыбаясь. – Уверен, рядом с вами я не испытаю ничего из этого, но, если вам надо чтобы я согласился на ваши условия, мне не сложно. – чуть ли не смеясь надо мной и моими переживаниями, произнёс Барчи, ближе пододвигаясь к дивану, на котором я продолжала сидеть полностью обнажённой, перепачканной его семенем и своими соками.

Вот плут! Но его слова внушали мне уверенность в успехе наказания.

– Раз ты так уверен, то тогда приступим. – я коснулась ножкой его паха, ощущая его твёрдость. – Мне кажется, тебе пора снять свои штанишки.

Он не слово не говоря, резким движением сдёрнул их с бёдер. Я убрала ногу, давая ему простор для движений. Все через миг он снова был голым и возбуждённым передо мной, стоя на коленях, широко расставив их, для лучшего обзора.

Его твердыня смотрела строго на двенадцать часов, показывая его радость от предстоящего наказания.

– Молодец, Барчи. – томно выдохнула, жадно оглядывая всю картину и отдельные её элементы. – А теперь, давай накажем тебя. Как на счёт того, чтобы кончить по моему приказу. Чтобы я не делала, ты должен сдерживать себя и кончить только, когда я разрешу. Понял?

Мне безумно понравилась моя идея. И если ему это покажется простым заданием, его ждёт неожиданный сюрприз.

– Да, госпожа. – склонил голову, скрывая насмешку в голубых глазах.

Но важно кто будет смеяться потом.

– Возьми. – я протянула ему насадку на член. – Надень его на себя.

Лицо раба выразило на секунду разочарования. Он явно хотел, чтобы я сама касалась его, а не он. Но он не смел переспросить, всё же это наказание, и я его госпожа.

Он взял в руку зелёный девайс, а второй направил свою головку внутрь. Гримаса наслаждения исказила его черты лица. Касание ворсинок по возбуждённой плоти приносило море приятных ощущений, но что ещё будет.

– Хороший мальчик. – похвалила его, откидываясь на спинку дивана, широко расставив ноги, чтобы ему была отлична видна моя киска. – А теперь смотри на меня. Спрячь руки за спину! – отдала жёстким голосом приказ, когда заметила его ладонь на кожаном мешочке, где прятались яички полные семени.

Он послушно завёл руки за спину, выпрямившись и пристально уставившись в мои глаза. Его взгляд пылал страстью. От одного него у меня снова всё стало мокрым, а клитор приятно закололо.

Рука сама собой опустилась вниз, теребя его. Вторая рука сжала грудь, поднимая её, чтобы коснуться языком острого соска, лаская его.

Красота в глазах смотрящего. Теперь я полностью это осознала, ведь видя восторг и желание в глазах Барчи, я лишь сильнее заводилась.

Вспомнив, что у игрушки на члене раба есть голосовое управление, я, хитро улыбнувшись, заговорила:

– Третий режим, средняя скорость. – наугад назвала команду и тут же услышала тихое жужжание и сдавленный мужской стон.

Довольная тем, что у меня получается управлять иномирными технологиями, я активнее заработала пальцами, теребя мокрую горошинку между ног. Всё внизу уже неприлично хлюпало, а пальцы легко скользили, даря приятные ощущения.

Это не сравниться с мужской плотью в киске или с экспериментом в виде анального секса, но тоже приносило удовольствие. Особенно когда рядом был мужчина, что едва сдерживал желание наброситься на меня.

– Госпожа, прошу. – его голос был полон муки, а глаза напоминали кота из Шрека. – Дайте мне вкусить вас. Разрешите полизать вашу ягодку.

– Я не разрешала говорить. – ответ вышел тихим, сбившемся. – Пятый режим. Та же скорость. – отдала новый приказ насадке, вслушиваясь в едва различимое чертыханье.

Продолжая мучить его, я опустила руку ниже, разведя в стороны губки и показывая рабу трепещущею дырочку. Средний палец с лёгкостью вошёл на всю длину, совершая поступательные движения, пока основание ладони потиралось о холмик, стимулируя набухший клитор. Капля семени вытекла из киски и покатилась вниз до задней дырочки, и ещё ниже.

Моё дыхание стало тяжелее. Барчи всё чаще стонал в голос, не сдерживая себя.

– Госпожа… Лидия. – едва слышно просил он.

Когда я уже чувствовала сильные спазмы вокруг пальчика, он громко и гортанно застонал, задрав голову, оголяя напряжённое горло.

– Барчи, – позвала его, – пососи мой клитор.

Его не требовалось упрашивать. Светлая голова быстро прижалась к моей киске, а шершавый язык прошёлся от ануса до клитора, сильно всосав его, и гладя верхушку кончиком языка.

– Да! – закричала я, чувствуя, как импульс удовольствия пронзил позвоночник. – Сильнее. – требовательно опустила руку на его затылок, притягивая ближе.

Он ещё сильнее засосал, напоминая вакуумный насос. Его руки всё ещё были за спиной, выполняя мой приказ, хотя я была бы не против ощутить их на себе. Но и без этого я чувствовала, как близка к оргазму.

Зажав между пальчиками сосок, я прикрыла глаза, и громко застонала.

– Барчи…

Он начал теребить клитор своим языком, залезая под капюшончик, облизывая по кругу. Напряжение в животе росло, киска судорожно сжималась вокруг пустоты, а клитор набух и горел огнём от малейшего касания.

Пара секунд, и я разразилась криком, кончая рабу на лицо. Он не отстранился. Лишь переместил язык ниже, слизывая мои соки, что, брызгая вылетали из меня, проникая внутрь языком, лаская дрожащие стеночки.

Всё тело расслабилось, растеклось на диване, как мороженка на солнце.

Дрожащая рука погладила раба по голове, благодаря за доставленное удовольствие. Сухие губы разомкнулись, чтобы прошептать:

– Максимальная скорость. – и сразу же за громким мычанием Барчи, я продолжила. – Кончи, дорогой. Я разрешаю.

Он только этого и ждал. Его тело крупно задрожало, спина выгнулась дугой, в то время как зубы до лёгкой боли впились в моё бедро.

– Ай! – непроизвольно вскрикнула, пытаясь отпрянуть.

Барчи не обращал на меня внимание, его полностью поглотило его удовольствие. Он долго терпел, и стоило ему отпустить себя, его сознание ушло в далёкие дали.

Только спустя пару минут, он разжал зубы, рассеяно глядя на дело рук, а точнее челюстей, своих. Он сразу же отстранился и в ужасе зажал рот ладонью.

– Госпожа, я виноват. – начал он каяться. – Прошу простите меня! – его глаза наполнились настоящими слезами, чего я не ожидала.

Да, я не ожидала такой яркой реакции, но и не собиралась сильно ругать его за это. Могла подразнить, но и всё.

– Успокойся, дорогой. – потянулась губами к его, запечатывая его рот, что продолжал извиняться. – Это лишь значит, что у меня теперь есть новый повод наказать тебя.

Поняв, что я и правду не сержусь, Барчи сам притянул меня к себе, зарываясь рукой в волосы на затылке. И вот уже второе моё искреннее удивление за десять минут.

Видимо оргазм придал ему смелости или напрочь отбил заложенные во время обучения рабские установки. Не знаю что, но я лишь порадовалась и отдалась поцелую.

Итог этого дня: мне нравиться наказывать Барчи и у меня появился повод повторить это.