Хочется провалиться сквозь землю от стыда. Супер неловкая ситуация. Не зная куда себя деть, утыкаюсь взглядом в клетку с попугаем. Не трудно догадаться, кто его принес. Вот только нафига приносить подаренного попугая, еще и на ночь глядя?
— Кирилл, чего стоишь? Тебе Катя сказала, волосы достать из слива. Давай, мой хороший, иди доставай.
— Напомни, а когда я превратился в маменькиного сынка, выполняющего ее команды?
— Боже упаси, никаких маменьких сынков. Исключительно каблук для своей женщины. Кстати, о женщине. Ты Катю обесчестил, так когда свадьба? — Господи, почему я ещё не провалилась под землю? — Кирилл, прием.
— Прием, прием, хуйло, — синхронно переводим взгляд на клетку. У меня слуховая галлюцинация или попугай действительно это сказал?
— Что он сейчас вякнул? — ошарашенно произносит Кирилл.
— Прием, прием, хуйло, — не показалось. Мать моя женщина...кого я ей подарила? — Вечер в хату, — капец.
— Видимо, Ромашка у какого-то зэка воспитывался, — как ни в чем не бывало произносит Валерия.
— Ромашка? — не скрывая сарказма выдает Кирилл.
— Рома хороший. Хоррроший, — произносит в ответ попугай.
— Хороший, хороший. Не переживай, Ромашка, — невозмутимо произносит Валерия. — Он хоть и с припиздинкой, но мне все равно нравится. Правда, когда я тебе говорила, что хочу говорящего попугая, я думала, что научу его говорить сама. Более интеллигентным словам. Без матов. Максимум, что-то типа: «Вова дурак».
— Вова дурак, — тут же повторяет попугай, издавая какие-то странные звуки. Валера в ответ забывает про мои голые, столь аппетитные ступни и принимается шипеть на попугая.
— Как видите, Ромашка оказался всесторонне развитым попугаем. Учить его ничему не пришлось. Хотя, тешу себя надеждой, что он будет материться чуть меньше.
— Ха. Без вариантов. Где бы он ни воспитывался раньше, от женщины, которая ежедневно матерится, у него нет шансов стать интеллигентом. Он тебе под стать, мама. И, извини, мы не сможем с ним посидеть, так как уезжаем сами.
— Звездабол, я знала, что ты так скажешь, поэтому принесла его на ночь. Катя, вы же посидите с ним десять дней?
— А после десяти дней вы его заберете?
— Конечно, заберу, дорогая.
— Извините, я не думала, что он матерится. Я взяла его по объявлению, у него умер хозяин.
— Все ясно, на халяву решила прибрать зэка-попугая. Ну, Катя, все, как всегда. Себе не изменяешь. Молоток, — не скрывая сарказма выдает Кирилл.
— Так что там со свадьбой, Кирюша?
— Летом.
— Обесчестил сейчас, а свадьба летом? — не унимается Валерия. Позорище…— Грешник.
Кирилл закатывает глаза и, кажется, уже готов почистить слив, лишь бы не быть участником этого бреда.
— Мам, тебе пора. Желательно, с попугаем.
— Катя, — переводит на меня взгляд. — Я на тебя надеюсь.
— Проследим. Будет в целости и сохранности. Обещаю.
— Ну и славно. Все, не скучайте, дети.
Закрыв за матерью дверь, Кирилл садится на диван.
— Попугай, Кать? Как ты могла ей его подарить?
— Ну, она его хотела.
— Эти звездуны живут хрен знает сколько лет. На кого потом оставят этого припизданутого? Был один ненормальный кот, теперь еще в придачу попугай.
— Вечер в хату. Драсти, драсти, драсти, — словно специально повторяет попугай, выводя из себя Арестова.
— Завали хлебало, Рома, — произносит Кирилл и поднимает на руки кота.
Что его больше расстроило, мои слова, что надо жениться, стало быть, я залетела, или попугай. Сдается, что первое. Попугай просто подлил масла в огонь.
— Ты расстроен.
— Да, расстроен. Я всегда считал хозяев, которые отдают своих животных по надуманных причинам: аля аллергия и прочая херня — ублюдочными уродами. Аллергия? Так прими антигистаминные, переезжаешь, ну так возьми кота с собой, а не бросай его хер знает где. И что мы имеем? Я должен отдать кота, потому что он не потерпит конкуренции с ребенком. Он его на хер сгрызет. И кому его отдавать? Кому он нужен, кроме меня? Он же только меня воспринимает. Никому он на хрен не сдался. Да, он тот еще пиздюк, но я же его люблю. Ну и чем я отличаюсь от этих ублюдков? — ничего милее я еще в своей жизни не слышала. Прелестно. — Я так понимаю, залетели мы еще в наш первый раз? Редкостные счастливчики. Ну, один плюс в этой ситуации все же есть. Деть должен быть красивым. Хорошо бы девчонка, глазами в тебя, — ну все, сейчас помру от умиления.
Потуже затягиваю халат и сажусь рядом.
— Ты меня не так понял. Я сказала про женитьбу в шутку, чтобы разрядить обстановку. Если бы не твоя мама, я бы дальше все сказала. Я не беременна, Кирилл.
Несколько секунд он молчит, уставившись на меня задумчивым взглядом.
— Разрядила, так разрядила.
— Выдыхайте, Кирилл Владимирович. Жениться не придется и Валеру никуда не надо отдавать. И вообще, когда появятся дети, он может быть уже умрет, — наверняка в этом коте кто-то живет. Иначе, как объяснить, что его взгляд изменился. Сейчас он очень говорящий. Мол, смотри, кто из нас первым помрет. — Ну и остается шанс, что он подружится с ребенком. Отпусти его, пожалуйста, на пол. Я бы хотела занять его место.
Как только лапы Валеры встречаются с полом, я усаживаюсь на Кирилла.
— Ты все-таки решила поскакать на мне?
— Ну, после новости об отсутствии залета, можно и попробовать.
Как только я тянусь к губам Кирилла и накрываю их своими, отчетливо слышу:
— Трах-тибидох, тибидох, тибидох.
— Завали хлебало.
— Трах-тибидох, тибидох, тибидох.
— Валера, ты больше не на диете. Фас!
Если не считать иногда вынужденное соседство с зэком-попугаем, все настолько хорошо, что в очередной раз не верится, что все это происходит со мной. Очередные три месяца пролетели словно несколько дней. И вот я стою на свадьбе дочери того самого важного дядьки, у которого Кирилл все же выкупил землю, и готовлюсь ловить букет. Единственное, что омрачает сегодняшний день — это гость. Чувствовать на себе взгляды Игната, как минимум, неприятно.
— Кать, там пополнили столы. Тарталетки с икрой и рыбой снова в изобилии. Пойдем за стол, — шепчет мне на ухо Кирилл.
— Пренепременно. Когда поймаю букет.
— Зачем он тебе нужен? Тебе же подружка всучила букет.
— Вот именно, что всучила, потому что кроме меня никого не было. Это не в счет. Хочу поймать сама на настоящей свадьбе, а не на зажатой с шашлыками на природе.
— Ну, да, там черную икру зажали. То ли дело здесь.
— Не смешно.
— Вообще не смешно. Это что ж, если поймаешь по-настоящему, мне придется жениться?
— Ну почему же тебе? Это значит, что я выйду замуж. А уж кто будет мужем, время покажет. С меня не сводят взгляд как минимум два мужика. А один так вообще хочет меня, может быть, и в качестве жены. Наш общий знакомый на «ат». Видел, как он на меня смотрит? — возможно, это неверная тактика, но позлить Кирилла — это святое.
— А ты видишь эту руку, Катерина Михайловна? Хочешь, чтобы она отметелила твою задницу?
— Хочу букетик в руки.
— Хрен тебе, а не букетик. Там такие отчаянные бабы весом под сто килограммов, что тебе, прелесть моя, ничего не светит. Особенно обрати внимание на подружку невесты. Она понимает, что это ее последний шанс. У вас весовые категории разные, малыш. Она тебя задавит.
— Время покажет, Кирилл Владимирович.
Не столь нужен мне этот букет. А вот утереть нос Кириллу — да! Подружка невесты, деваха под метро восемьдесят с мужицкими плечами и квадратным подбородком, выглядит действительно устрашающе. Понимаю, что кидать букет невеста будет именно в сторону своей подружки, стало быть, мне надо держаться рядом.
Букет не долетает ни до кого, ибо замах у невесты никакой. Мы обе тянемся за ним, скользя по полу и первой хватаю цветы все же я. Вот только кобыла нагло вырывает из моей руки букет. Недолго думая, я наступаю стерве на ногу и возвращаю букет. Видимо, поняв, что я ей его не уступлю, она фыркает и разворачивается в сторону столиков. Я же поворачиваюсь к Кириллу и демонстративно провожу пальцем по шее. Ты попал, дорогой.
С победоносной улыбкой подхожу к улыбающемуся Кириллу.
— Неужто я обречен, прелесть моя? — усмехаясь произносит этот гад.
— Ну, веселись пока можешь. Твои счастливые деньки сочтены.
Кто же знал, что моя фраза окажется пророческой и через несколько дней закончится не только моя белая полоса, но и его. Я ожидала подвоха или чего-то плохого, например, что ему все надоест и он бросит меня, но точно не того, что на Кирилла повесят статьи одну за другой…