Если раньше я думала, что видела все оттенки придирастости Арестова, то сейчас вынуждена признать, что я ошибалась. За последние несколько дней он как с цепи сорвался. Это уже не просто придираст, а самый настоящий гад. Только ленивый не перетирает в офисе то, что он уволил сразу четырех работников. Двое на карандаше. Ну, если двоих мне откровенно не жалко, ибо они мне категорически не нравились, то других двоих, с которыми я общалась вполне себе хорошо, — да. Но самый смак в том, что все это он устроил аккурат перед новым годом.

Единственный лучик света в этом придирастическом царстве — покупка моей машины. Если бы не моя красавица, по вечерам я бы вешалась от усталости и раздражения. А так — гоняю на своей девочке по вечернему городу, вместо медитаций, и чувствую себя невероятно счастливой. Правда, до тех пор, пока не вспоминаю слова гадалки о том, что покупать ее она мне запретила.

Возвращаюсь из раздумий, когда слышу тяжелые шаги рядом с собой. Утыкаюсь взглядом в экран компьютера. Мне даже не надо смотреть, чтобы убедиться в том, кто это. То ли я выучила его походку, то ли просто запах парфюма осел в подкорке. Сейчас, как всегда, скажет что-нибудь такое, от чего предновогоднее настроение, которое и так держится на сопле, канет в Лету. Арестов останавливается возле моего стола. Нехотя поднимаю взгляд.

— Организуй мне обед. Надеюсь, не нужно объяснять, что он должен быть качественным, а не как в прошлые разы? — придурок, он всегда качественный. — Равно как и надеюсь, что ты уяснила, что мне не нужно подсовывать одно и то же блюдо несколько раз, в надежде, что я не пойму, что это одна и та же хрень.

— Была уверена, что вы купитесь на этот крюк, как это делают придирастические личности в кино. Каюсь, грешна. Думала, вы просто придираст, а оказалось полный. Больше так делать не буду, — ну вот нафига я это делаю? Но как же сложно, черт возьми, остановиться! И тут же противный внутренний голос нашептывает мне: «Ты бы была такой же борзой и словоохотливой, когда встретилась с Игнатом, дура конченая».

— Наступаешь на одни и те же грабли, хорошая моя, — это его «хорошая моя» прям дико бесит, и он об этом несомненно в курсе. — Чтобы максимум через полчаса обед был у меня на столе.

Я выжидаю минут двадцать и иду в комнату отдыха. Чтобы не бегать по три раза в местное кафе, решаю изменить уже привычный трехдневный забег, и приготовить ему еду самой. Самое противное, что эта сволочь, как и любой нормальный богатый человек должен просить доставку из какого-нибудь крутого ресторана. Хрен там. Видимо, решил, что там придраться не сможет.

Аккуратно вхожу в кабинет. Арестов даже не поднимает на меня взгляд, весь сосредоточен на работе.

— Я принесла обед, — Арестов не сразу понимает, что я обращаюсь к нему. — Или вы не хотите?

— Давай.

Он отодвигает документы, освобождая стол, и я аккуратно ставлю перед ним тарелки и столовые приборы. Эстет хренов. Пусть только попробует придраться к бокалу с водой. Нет на нем разводов! Я все отполировала, равно как и тарелку.

Я не спешу уходить, зная, что он скажет мне поменять блюдо, придумав несуществующие недостатки. Так и стою над ним, пока он наяривает приготовленную мной еду.

— Ты хочешь, чтобы я с тобой поделился? Извини, я не жадный, но свое не отдаю.

— Я не хочу, чтобы вы со мной делились. Я жду, что вы скажете, какую еду вам перезаказать. Или, может быть, сразу все?

— Не надо. Вкусно, — пресвятая дева Мария. — Меня все устраивает, — конец света, что ли, наступил?

— Да?

— Кроме подачи картофельного пюре. Совершенно не профессионально, как будто в дешевой столовке навалили.

— Вы не правы, Кирилл Владимирович. В столовке берут ложку пюре и размазывают по всей тарелке создавая видимость ее наличия, а здесь картофеля столько, сколько нужно нормальному мужику, как и котлет. Как, собственно, и всего.

— В этом кафе тоже другие порции и…вкус не тот. Откуда эта еда?

— Из другого кафе.

— Какого?

— Не помню название, но очень качественного, не переживайте. Я сама там ем и ни разу не отравилась.

— Кто это готовил?

— Повар.

— Это ты готовила, — вдруг произносит он. — Еб твою мать, снова дрыстать.

— Я туда не плевала и ничего не добавляла. Клянусь чем хотите. Давайте я съем все на ваших глазах? — молчит, прожигая меня взглядом. — Я вашему брату готовила, и он не отравился. Можете его сами спросить.

— Она еще и брату моему готовила.

— И еще вашему папе. Он тоже ни разу не отравился.

Если бы не котлета, которую Арестов наколол на вилку и отправил в рот, вместо нее он бы точно пережевал меня.

— Можно задать вам вопрос?

— Ты его только что задала.

— Еще один можно?

— Это уже второй, — вот же сученыш. Даже не скрывает, что открыто надо мной насмехается.

— За что вы их уволили? — решаю не медлить, дабы не получить еще одну порцию язвительных комментариев.

— Кого?

— Например, вашего зама.

— За то, что он крыса.

— В каком смысле?

— В прямом. За работу на конкурентов, — невозмутимо произносит Арестов, не отрывая взгляда от компьютера. Вот уж неждачник. Особенно, учитывая, что его зам — это бывший зам Арестова старшего.

— Вы шутите?

— Нет. Два месяца слежки и все сходится. Но, видимо, мой папочка был настолько занят другими важными обязанностями, — нагло обводит мою фигуру взглядом. — Что ему было не до работы.

— Ясно, — как можно спокойнее произношу я, самой же хочется удавить гада за то, что в очередной раз дал понять, что я кувыркалась с его отцом. — А бухгалтера почему?

— Потому что она опаздывает, — серьезно?

— Все опаздывают.

— Да, все. Но не систематически. Не забудь доложить все папаше.

— Вы понимаете, что мы не найдем персонал за несколько дней до нового года?

— При желании, можно найти все.

— Она хороший бухгалтер. Давайте ее вернем, пожалуйста.

— Нет, — безапелляционно произносит Арестов, отпивая воду.

— Вы сейчас ведете себя, как настоящий мудак. Если до этого только хотели казаться им, то сейчас реально мудак. Ей шестьдесят два года, она даже никуда не устроится по вашей милости. Ну, опаздывает она на десять минут, но в этом нет ничего катастрофичного! Ну, вот так ходят долбаные автобусы, о которых вы не в курсе, потому что родились в удачной семье. Что, ей приходить на полчаса раньше, чтобы успеть на первый автобус?

— А ты ничего не попутала, Катя? Думаешь, я буду спускать тебе эти вольности всегда? Нет, дорогая моя. Ты здесь никто. Я жду пять секунд, чтобы ты извинилась за мудака, — только сейчас понимаю, что действительно…не права. Одно дело думать, другое говорить. — Пять.

— Извините.

— Я не услышал должного уважения.

— Извините, пожалуйста, Кирилл Владимирович. Я была не права и нарушила субординацию.

— Извиняю. Можешь идти работать.

* * *

Вроде как, мне должно становится веселее от каждого выпитого глотка коктейля. Казалось бы, обмываю с подружкой покупку долгожданного автомобиля, но мне совсем не весело, когда я замечаю, что Наташа только делает вид, что отпивает коктейль, а значит, мои догадки верны. Передо мной сидит будущая мама. От это становится грустнее еще больше.

И нет, вовсе не от зависти и даже не от того, что она по-прежнему молчит и делает вид, что не закрутила роман с нашим гуру. И даже не от того, что мне придется встречать новый год с кошкой, а не с ней, а потому что слова гадалки сбылись. Она напророчила ей мальчика. Все. Абсолютно все, что говорила эта женщина сбывается. И даже не знаю от чего горче. От того, что что-то случится с моей машиной или от того, что я должна связывать свою жизнь с тем, в присутствии которого я только мычу и хочу напиться, чтобы хоть немного расслабиться? Да, кого я обманываю? Конечно, второе.

После очередного коктейля у меня развязывается язык и я изливаю все, что накопилось про Арестова. Вот только обиженная часть меня не признается, что мой начальник и есть брат ее Полуянова. Да, по-детски, но я обижена на то, что даже сейчас, когда скоро у нее вылезет пузо, она по-прежнему молчит.

— Ну, хоть что-нибудь в нем есть положительного?

— Только если резус фактор.

— А внешность? Симпатичный?

— Ни капельки. Придираст — урод, — вполне уверенно вру я, отпивая коктейль. И, когда Наташа в очередной раз подносит свой ко рту и делает вид, что пьет, меня прорывает.

— Ты думаешь, я совсем дура?

— Не поняла.

— Ты подносишь бокал ко рту, делаешь вид, что пьешь, но на самом деле не делаешь и глотка. То есть теперь ты беременна и даже этого мне не скажешь?! А как дальше пузо спрячешь? Скажешь, что непорочное зачатие или все-таки надуло от Полуянова?

— Я не беременна. Наверное. Я сама не знаю. Короче, все сложно. Прости. Я думала, что это ненадолго. Вообще баловство. Все закрутилось так быстро, что я сама не поняла, как оказалась во всем этом.

Ну хоть один плюс в этой вылазке все же есть. Теперь прорвало Наташу. Из явных минусов — танцующие мужики в трусах. Полный кринж. Это что, должно кого-то возбуждать?

— Ну что, малыши-алкаши, балуетесь? — поднимаю взгляд на «внезапно» возникшего гуру перед нашим столиком. Он как ни в чем не бывало садится на наш диван. — У тети Наташи только-только давление пришло в норму, а ты ей его поднимаешь. Скачки давления в ее возрасте противопоказаны, Катерина. Не стыдно тебе? — насмешливо произносит Полуянов. Думала, хоть единственный вечер не вспомню о придирасте и на тебе. На меня смотрят почти его глаза.

— И вам здрасьте, Александр. Какими судьбами?

— Мне срочно понадобилась моя помощница для годового отчета, — вот же свинья. — Спасибо, что сказала, где вы, — переводит взгляд на Наташу.

— Это теперь так зовется? Годовой отчет?

— Ну, а как же еще? Вопрос стоит остро, Катерина. Его надо быстро решать.

— Ну, хорошо, что у вас стоит. А вы где будете решать вопрос годового отчета? Надеюсь, не в кабинке общественного туалета?

— Что за пошлые намеки, Катерина?

— Разве? Ну, если что, не надо решать отчет там. Дождитесь до дома.

— Дождусь. Ну нам пора, работы много, — просто поразительно! Всерьез думает, что я такая дура?

— Только работы?

— Конечно.

— А тогда почему на вашем фейсе была размазанная красная помада Наташи? Дайте угадаю, она задыхалась, а вы пытались ее реанимировать дыханием рот в рот?

— Все именно так и было, — усмехаясь произносит Полуянов. — Самый опасный вид женщин — которые притворяются дурочками, а на самом деле хитрожопые умняшки.

— Сомнительный комплимент. Но спасибо. Давайте поговорим о вашей с Наташей свадьбе, Александр? Когда она будет? Мне бы хотелось знать, когда я поймаю букет, — видеть на его лице напряг — бальзам для души. Ну, не только же ему издеваться и ставить мне колы за искусство флирта. — Так что, Александр? Когда свадьба?

— А ты уже нашла кандидата в мужья, чтобы ловить букет?

— После букета непременно. Так когда гуляем?

— Летом, — еще один летом. Ну-ну.

— Уточните, какого года, Александр.

— Катерина, ты что-то приборзела. Алкоголь так действует? Или, может быть, ты уже сменила милейший статус «девушка» на грозный «женщина»? Дело в этом? Неспроста безбожно прогуливаешь.

— Поняла, что ваши курсы редкостная кака, вот и не хожу.

— Врешь.

— Вру, — я была уверена, что он, как всегда, начнет меня стебать, но нет. В ответ смеется.

— Так чего прогуливаем?

— Работы много. Новый начальник оказался тем еще гондольером.

— Насколько от одного до десяти?

— Гондон на все десять.

— Боже, что за зверь такой? Он часом не на «ат» заканчивается? Тебе вроде такого и нагадали, — не сыпь мне соль на рану.

— На «ил» и мне нагадали паскуду и падлюку, а не мудака.

— Сочувствую, Катерина.

— Вот совсем неискренне. И вы даже не пытаетесь сделать вид, что сочувствуете.

— Грешен. Не пытаюсь. Ну, ладно. Хочешь дам тебе искренний совет, как умаслить начальника? Сколько ему лет?

— Как Наташе.

— Жаль, к старому проще найти подход.

— А мне не нужно искать к нему подход, — отпиваю очередной коктейль.

— Тогда увольняйся. Шансы на новые знакомства и возможность встретить Каллистрата, Мандата и Асрата повышаются в сто раз на новом месте, — сволочь.

— Нужно быть дурой, чтобы уволиться, имея такую зарплату, как у меня. Да и у меня нет цели умаслить мудака. Моя задача — сделать жизнь моего начальника невыносимой.

— О, как интересно. А зарплата сильно высокая?

— На ваши курсы хватило бы с лихвой, но я предпочла копить на тачку и на вторую квартиру для сдачи в старости.

— Опа, Наталья, ты была в курсе?

— Нет. Равно как и Катя не знает, сколько я зарабатываю на книгах. Мы все преуменьшаем свою зарплату минимум в два раза.

— Катерина, видимо, поболее раз. Вот что с людьми творит алкоголь. Язык развязывается только так.

— Есть в вас что-то реально говнистое, Александр, как и в моем начальнике. Но это логично, у вас же с ним один отец.

О, да, кажется, это самое приятное за сегодняшний вечер. Удивлена не только Наташа, но и Полуянов.

— Ты не говорила, что твой новый начальник — его брат! — возмущенно бросает Наташа

— Да? А ты не говорила, что спишь с ним и живешь. Один-один.

— Не вздумай вестись на него и влюбляться! — восклицает Наташа.

— Да? Почему же?

— Это может плохо закончиться, — вдруг произносит Полуянов. — Не дай Бог с вами породниться. Тогда мне придется терпеть не только тебя, но и этого гондона, чего я с успехом избегал столько лет, — вот же скотина! — Так что…шучу, шучу, Катерина. Кирилл просто не тот, кто подходит такой замечательной девушке, как ты, — вот же звездабол.

— Ну, раз так, я присмотрюсь к нему. За вашу скорую свадьбу, Александр, и мною пойманный букет невесты.

Домой меня подвозит Полуянов, разумеется, вместе с Наташей. Когда до моего дома остается всего ничего, моя почти засыпающая подружка вдруг тихо произносит:

— Не только я звездаболка, да?

— Ты о чем?

— Урод? Серьезно?

— Ну, не совсем урод. Ну, так себе.

— Очень смешно. Он красавчик. И ты не можешь это не понимать, — да, скотина он, а не красавчик. Ну ладно, просто красивая скотина.

— Почему ты сказала: «не вздумай в него влюбляться»?

— А ты что, уже того?

— Фу, нет, конечно. Просто откуда такая категоричность?

— Да бабник он. Столько комплиментов моей заднице подкинул, что аж неловко. Я, когда с ним встречалась, — чего, блин?! — Да, разочек. Не в смысле встречалась, а просто посидели в кафе. Мне было интересно, что он скажет о Саше. Но знаешь, он показался мне лучше, чем при первой встрече. Но вот прям чувствуется в нем что-то такое…

— Коблядиная сущность?

— Ну, да. Но, надо признать, обаятельная сволочь.

— Девы, я вам не мешаю? — переводим взгляд на остановившегося на светофоре Полуянова.

— Нет, — синхронно произносим с Наташей.

Почему-то факт того, что Арестов не только знаком с Наташей, но и отвесил комплиментов ее заднице, неимоверно раздражает.