В углу большого настенного календаря Пауль с гордостью вывел цифру 23 — столько лет он уже работал сторожем и смотрителем на пивоварне. Для каждого, кто проходил мимо его застекленной будки — он называл ее аквариумом, — у него всегда находилось теплое слово. Он был готов поболтать со всеми желающими.

А тех, кого особенно любил, Пауль угощал финскими пастилками из соленой лакрицы. Он специально их заказывал.

Последние несколько недель Пауль то и дело забывал какое-нибудь имя или слово, но с кем такого не случается? Он привык улыбаться и списывать все на возраст. Иногда даже шутил по этому поводу: «У меня ведь все равно еще достаточно слов в запасе!»

— Доброе утро, Пауль.

— Доброе утро, герр… генеральный директор. — Пауль рассмеялся.

Мужчина тоже рассмеялся.

На пивоварне не было генерального директора.

Собака Пауля, как всегда, лежала в своем углу на старом, истрепанном махровом полотенце, которое Паулю не разрешалось стирать. Однажды, много лет назад, он рискнул это сделать, и в результате ужасно расстроил своего золотистого ретривера, который без устали терся об это полотенце, пока через пару недель оно наконец не стало снова вонять как положено.

— Доброе утро, Пауль.

— Доброе утро, фрау… начальница.

— Хотелось бы! — Снова смех. Рядом с Паулем часто смеялись.

К четверти девятого все были на месте.

Теперь Паулю предстояло пройтись по списку дел.

В нем значилось: заменить неработающую лампочку в кладовой для канцелярских принадлежностей, проверить правый туалет для посетителей (он постоянно ломался, а остальные — никогда), отполировать паркет в конференц-зале (это задание Паулю особенно нравилось, так как за один раз удавалось проделать большую работу и результат был сразу виден).

Уже к полудню он разобрался со всеми делами.

Сегодня Пауль принес с собой в термосе гуляш с отварным картофелем, как и каждый второй четверг.

Для пса он отдельно упаковал мясные обрезки.

Тот сразу почуял еду и подбежал к хозяину, пыхтя и радостно виляя хвостом.

— Тебя покормим первым, мой хороший…

Собачья кличка вылетела из головы.

Пауль искал ее во всех уголках своей памяти, уж это имя он точно не мог забыть. Они проводили вместе каждый день, каждый час, собака стала его лучшим другом. С тех пор как он взял пса из приюта, они не разлучались. Это единственное существо на свете, которому Пауль мог доверить что угодно, даже свои неудачные шутки.

Золотистый ретривер наклонил голову набок.

— Вот, держи, мой хороший… мальчик.

Пса совершенно не беспокоило, что хозяин не произнес его имя. Он чувствовал любовь к себе в каждом слове Пауля. Но сегодня в них сквозило еще и много грусти. Поэтому после еды — она всегда была на первом месте — он поставил лапы на колени Пауля и вылизал ему все лицо.

— Хороший мальчик, — еще раз сказал Пауль. А разве его не всегда так звали?

Да, наверняка.

Ведь собака так радовалась, когда он это говорил.

Значит, все хорошо.

Пауль уже давно забыл тот день.

Три месяца спустя его уволили.