— Папа пьёт? — уже спокойно спросил я.

— Нет, что ты. Папа не пьёт; он у меня очень хороший.— Ладно. А тот дрищ? Что у тебя с ним?

— Ты про Серёгу?— Ну, наверное; не знаю, как его зовут; ты нас не представляла. Тот, к которому ты в машину прыгнула, как только ушла от меня.

— Это Сергей, и он мой сосед. Мои родители считают, что он должен стать моим мужем. Но я точно против этого. Он просто сосед, а заставить меня никто не может. И он мне не нравится.— Ты спишь с ним? — это меня больше всего интересует.— Конечно же нет! За кого ты меня принимаешь? Я же сказала, что он мне не нравится; как я смогу с ним... это... то... в постель лечь? Совсем что ли?— Допустим. Ответишь мне предельно честно? Это мне очень необходимо. Ответишь?— Да.— За всё время нашего знакомства ты успела пополнить свой список? Ну или побывать с кем-нибудь из списка?

— Я не понимаю тебя, Демид. Что за список? О чём ты?— Помнишь, ты мне говорила, что я у тебя буду тринадцатым? Я всё ещё тринадцатый? – она посмотрела на меня и стала о чём-то думать. –Только правду, какая бы она ни была.— А-а-а! Я поняла, про что ты! – смеётся она. – Я же решила, что ты один из маньяков-трясунов, которые свои причиндалы всем показывают! Ты же сам мне тогда показал жестами, что я скоро буду наблюдать твоего "трудягу"! Вот я и подумала, что ты один из них. Помочь тебе хотела. А знаешь, сколько я их видела? Очень много раз. Колледж у нас был недалеко от психушки, и там много таких было. – пока всё складно говорит.

— Это правда? – пожалуйста, пусть будет правда.— Правда, конечно. – как гора с плеч. — А зачем ты меня преследовал? – спросила меня Аврора.

Сначала я, конечно, хотел поиграть с ней в кошки-мышки, но сейчас-то я понимаю, что она меня тогда уже зацепила, разозлила и зацепила, да так, что с ума сводит.— Понравилась ты мне очень, сразу же, вот и преследовал, изучал, присматривался. Необычная ты какая-то и очень красивая. А я кулончик твой нашёл. – достал его из кармана и отдал Авроре.— Ой, как здорово! Спасибо! А я вчера его обыскалась. – радостно сказала она. Такая она сейчас, ну точно ангелочек, как тогда, когда она меня перцем залила. Лапуля моя, довольная.— Ты мне очень нравишься, Аврора. Прямо вот очень. Только и делаю, что думаю о тебе. – признался я ей.— Ты мне тоже нравишься, Демид. Но я не уверена, что смогу закрывать глаза на все твои похождения. А точнее, вообще не смогу.— Ну, я же тебе сказал, что Марина просто под руку подвернулась, и позлить тебя решил; это она меня целовать пыталась, но я не дался! – с гордостью сказал я.— Ты трогал вчера её грудь. – обвинила меня.— Не-не-не, не трогал; это она пыталась вложить её мне в руки. Обвинить в этом меня не получится! – улыбаясь, сказал я. И так мне захотелось её поцеловать, что я почти налетел на неё и сгрёб в охапку; сожрать её хотелось.Член стоит, Аврора размякла и готовая; все двери закрыты, ну что нам мешает сейчас потрахаться? Ни-че-го! Кроме моего друга, который в данный момент стучит и кричит у меня за дверью! На хрена я вообще дал ему ключи? Вообще-то они необходимы, конечно, ведь мы с ним партнёры, и наши фирмы связаны друг с другом, да и доверяем мы на сто процентов друг другу. У меня тоже есть ключи от его кабинета; мы можем заезжать и брать всё необходимое, если кого-то нет на месте.— Демид! Ты живой? – кричит мне Руслан.— Ой, что он теперь подумает про меня? – испуганно сказала Аврора.– Не открывай! Ой, что делать-то? Под стол залезть, что ли? – я заржал над её паникой.— Нет, я ему сказал, что ты моя. Не надо никуда прятаться. – сказал я Авроре. – Пару минут! – это я уже Руслану крикнул.— Ой, как стыдно-то, что он теперь подумает! – сказала раскрасневшаяся Аврора.— Подумает, что мы здесь сексом занимались, и завидовать будет. – пошутил я.— Расскажет всем? – прошептала она испуганно.— Ну, что ты! Нет, конечно. Ты готова? Я открываю. – и открыл дверь, а Аврора сильно зажмурила глаза. Смешная такая.За дверью никого не было. Я вышел и увидел Руслана в кресле секретаря; он рассматривал что-то.— Забавное у вас общение. – сказал Руслан и показал мне мои художества.

— Развлекаемся, как можем. – ответил я.

— Здравствуйте. – пропищала Аврора у меня за спиной.— Аврора Егорович, добрый день! – расплылся в улыбке друг.

— Это не мой! – выкрикнула Аврора, увидев рисунок в руках Руслана.

— Конечно, не твой! Я бы сильно удивился, если бы он у тебя был. – заржал он, а Аврора покраснела.

— Что хотел-то, Руслан? – решил я взять друга на себя; не нужно стеснять мою малявку.— Да ничего; мимо ехал и заскочил, а у вас тут двери закрыты. Пойдёмте, кофе хоть выпьем; зря заезжал что ли? – смеясь, сказал Руслан. И я вопросительно посмотрел на Аврору.— А я уже была там, только что. Да и дела у меня здесь есть. Екатерина мне список оставила, а я к нему даже не приступала. – ответила Аврора.И мы пошли с Русланом вдвоём. Обломал он меня по полной...АврораВ рассказ Демида я решила поверить. Ну, зачем ему врать? И как же хорошо, что мы всё выяснили.

А его поцелуи вообще потрясающие; они так на меня действуют, что кажется, что я отключаюсь на это время; так я себя никогда не чувствовала.А потом пришёл Руслан; как же мне было неловко, что он застал нас в закрытом кабинете и наверняка подумал, что мы там с Демидом...ох...И вот я осталась одна. Наверное, мне пора начать работу; всё-таки Демид был прав, когда говорил, что мы одна команда и делаем одно дело. Какой же он молодец!Я сидела и думала про Демида; какой же он красивый! Сильный, высокий, как мой папа! Мама точно должна его оценить! Мы же с ним надолго? Ой, как всё волнительно!А если Демид сегодня захочет близости? Я готова? В общем-то, готова; это с Гришей я была не готова, просто он мне не так нравился, как нравится Демид. Блин! Как же я буду с ним это делать, если на мне лифчик бежевый, а трусы зелёные? Я же много читала, что мужчину сводит с ума красивое бельё, и оно должно быть одного цвета, комплект. Да ещё трусы страшненькие такие, но очень удобные, но не красивые. В полоску и с сердечком застиранным. Позор-то какой! А если так разобраться, то у меня вообще нет ничего такого, что может оценить Демид! Вот у Марины наверняка всё красивое, а я никогда не покупала ничего такого. Только удобное и какое-то не модное. А если я ему откажу? Он уйдёт от меня? Обидится? Что делать-то?

Дверь открылась, и вошёл Демид с улыбкой на лице. Ну какой же он всё-таки красивый мужчина!— Это тебе, — и протянул мне коробочку с пирожными. — Самые красивые пирожные, которые там были. Красивые пирожные для самой красивой девушки.Приятно, то как... Он подошёл ко мне и, подняв меня с кресла, стал целовать и трогать мою попу. Ну вот, он точно сегодня настроен на близость. Как же приятно он целует и покусывает мою шею! Я так разнервничалась; главное, не начать говорить... а то опять что-нибудь ляпну...Но вопреки здравому смыслу мой рот живёт своей жизнью.

— А у меня трусов нет, — зачем-то говорю я.Демид замирает, потом отстраняется и смотрит на меня. А потом начинает улыбаться.

— И где же они, затейница такая? — с улыбкой спрашивает он и берёт рукой меня сзади за шею и массирует мягкими нажатиями. Приятно, то как!— А у меня их вообще нет. Понимаешь, они мне не нужны были, и я их не покупала, а теперь вот нужны, но у меня их нет. Точнее, есть, не особо, конечно, подходящие, но какие есть, только они дома, — нервно выдала я. И я понимаю, что несу какую-то непонятную чушь, но ничего не могу с этим поделать, сильно разнервничалась.— Ты ходишь без трусиков? — каким-то хриплым голосом спросил Демид и сильнее начал давить мне на шею.— Да нет, ты не понял. Просто с Гришей я не готова была заниматься этим, вот и не было трусов у меня таких. А с тобой готова, но только я без трусов, тех, которые нужны для этого! Нет у меня их, понимаешь? Нет! Они нужны, а у меня их нет!— Ты выпила что ли, пока меня не было?— Что? — не поняла я.— Так. По порядку. Первое. Кто такой Гриша?— Это парень мой бывший. Мы жили даже с ним. Но только три дня! — подчеркнула это, чтобы не подумал ничего.— Понятно. Второе. Причём здесь наличие трусов? Ну или их отсутствие?— Ну... они есть, но не те... — блин. Вот опять началось. Думаю об одном, а говорю всё непонятно как. — Когда я сильно нервничаю, я не могу нормально говорить, а сейчас я нервничаю.— Сейчас я тебя успокою, — опять стал меня целовать. — Успокоилась? Что там с трусами? А давай я сам проверю, есть они или нет, — и стал расстёгивать мои брюки, а мне стало так стыдно, что я расплакалась.— Ты будешь разочарован... — сквозь слёзы сказала я.— Аврора, маленькая моя, ну ты чего? — прижал меня к себе Демид. — Ну и хрен с ними, с этими трусами. Ты чего расплакалась-то? В чём дело?— Понимаешь... — начала я говорить, но не смогла продолжить, вжалась в грудь Демиду своим лицом.— Тихо, тихо, всё же хорошо, — успокаивал он меня, гладя по голове.— Ты же хочешь сегодня близости? — спросила я.— Я очень хочу, — он точно улыбается.— А у меня трусы некрасивые! — и разревелась с новой силой, а Демид начал сильно смеяться.— А мне всё равно, какие на тебе трусы; мне же не трусы твои нужны, а ты сама.— А ещё я девственница, — всхлипнула я. Говорить, так всё сразу.— Девственница? — переспросил он. И я закивала головой. — А как же Гриша? Ты же сама сказала, что он бывший и вы жили вместе.— Три дня! Мы только целовались; он хотел большего, но я не готова была, и он ушёл и сказал, что я никого себе не найду никогда, потому что я никакая. Я вообще-то его позвала жить, потому что он с родителями поругался и ему некуда было идти; пожалела его.— Ты даже не представляешь себе, какая ты такая! Да ты самая лучшая! Самая красивая и очень необычная! И как ты с такой наивностью умудрилась не попасть в руки какому-нибудь мудаку? Как вообще ты осталась девственницей с такой-то внешностью? Красотуля ты моя! — радостно воскликнул Демид.— Ты правда так считаешь?— Клянусь!Демид везёт меня к себе домой; всё это так волнительно, но в то же время я с нетерпением этого жду.— Проходи, давай, не стесняйся, — сказал он мне, когда открыл дверь в квартиру.— Как у тебя тут всё хорошо; мне нравится; мне и в первый раз очень понравилась твоя квартира, — сказала я, когда он показал мне её; в первый раз мы только в комнате были, и я ничего не посмотрела у него толком.— Рад, что тебе понравилось, — смеясь сказал он. Всё это время Демид держал меня за руку, крепко переплетая пальцы. У него такие горячие руки.Он резко остановился и впился мне в губы.— Не могу больше терпеть; хочу тебя. Ходишь тут и соблазняешь меня, — сказал он.— Мне нужно в душ, — пропищала я. Я всё ещё помню про свои неудачные трусы. Лучше голой сразу выйти!— А я с тобой пойду, — заявил Демид. — если всё очень быстро с себя снять, то он не увидит ничего. Не будет же он рассматривать моё бельё! Пусть идёт!Моё оголение прошло без происшествий; я, как и планировала, быстро с себя всё сняла и кинула на пол, потом всё разберу. Я даже помогла Демиду снять рубашку; почему-то он никак не мог справиться с ней. Мне кажется, что он сильно нервничал. Стесняется что ли?Мы быстро приняли душ. Когда он прижимался ко мне, то я чувствовала, что он тычет в меня своим членом, но смотреть на него я не стала; вдруг этого нельзя делать, а Демид ещё и нервничает сильно. Потом посмотрю, решила я.Мы быстро начали вытираться полотенцем, а потом Демид неожиданно подхватил меня под попой и унёс в спальню. Положил меня на свою большую кровать и навис надо мной.— Какая же ты красивая, Аврора. Я представлял тебя голой, но даже в мечтах ты не была настолько прекрасной, как в реальности, — голова закружилась от его слов. И заныло внизу живота.— Возьми меня, Демид! — сказала я.— Возьму; сейчас я тебя так возьму, ангелочек мой, — прохрипел он и стал целовать меня всю! Его губы и руки были везде, а я таяла, как мороженое на солнце.А когда он добрался мне между ног и стал настойчиво целовать меня снизу, то я вообще чуть не умерла от удовольствия! А потом меня прошибло таким удовольствием, что я не знала, что мне делать: оттолкнуть его или притянуть ещё ближе. Он точно задействовал свои пальцы; я чувствовала их внутри себя. Он ещё некоторое время целовал меня там, но уже не так яростно, как в начале, а просто лёгкими касаниями губ.— Понравилось? — спросил меня Демид, выглядывая из моих разведённых ног.— Очень! — радостно ответила я.— И мне понравилось, — улыбаясь сказал Демид. А глаза у него были, как у того наркомана, которого я часто видела у дома.Когда Демид встал на колени между моих ног и выпрямился, я наконец-то посмотрела на его член.— Ой, Демид. Ты уверен, что это вот всё так и должно быть? Я имею в виду, что мы, кажется, по размеру не подходим друг другу? — спросила я, когда увидела его член. — Боюсь, что ты просто его не просунешь в меня, и я умру от болевого шока, — мне кажется, что у меня даже всё сжалось внутри, спасаясь от вторжения этого монстра.— Уверен; всё просунется без проблем, — рассмеялся он. — Но больно будет; ты же знаешь, что первый раз у вас болезненный?— Конечно, знаю! — возмутилась я. — Я же не из прошлого века. А давай мы... — я не успела договорить, что нужно немного подождать с этим, как Демид резко накрыл меня собой и сделал болезненный толчок в меня. Ну вот и всё; я теперь стала взрослой. Больно-то как!

— Потерпи немного, сейчас всё пройдёт, — донёсся до меня его голос.— А ты-то откуда знаешь? Не тебя насадили на кол, — сморщившись от боли, сказала я. Хоть отталкивай его от себя.

— Знаю. Читал, — смеясь, ответил он. Конечно, ему смешно; не он же насаженный и разодранный изнутри.Но вопреки моим мыслям о том, что нужно заканчивать это, боль и правда стала отступать. А когда он стал пальцами ласкать мой бугорок, то вообще улетучилась. Ох, а это даже приятно! Ещё хочу!— Как же хорошо, что я тебя тогда встретил и ты меня испачкала, — сказал мне Демид после нашего первого секса. Он лежал рядом и прижимал меня к себе.— Я думала про это. И знаешь, наверное, я тоже была виновата в том, что испачкала нас.— Тоже? — рассмеялся он.— Ну да. Или ты считаешь, что я одна виновата? — с возмущением спросилая.— Конечно, нет, что ты, — вот и правильно.Прошла уже целая неделя, как мы с Демидом вместе. Мне нравится! Он очень заботливый и такой нежный, постоянно говорит мне комплименты и целует, а ночуем мы то у меня, то у него. Но с первого нашего раза мы больше не расставались. Когда мы ночуем у меня дома, то я очень боюсь, что мама с папой неожиданно нагрянут в гости; у Демида дома я тоже боюсь, что родители приедут, а меня там нет...И вот я спускаюсь к себе в родной кабинет. Теперь и мне нужна бумага и папочки.— Семён Петрович, Инна Леонидовна, здравствуйте! — радостно поздоровалась я.