Взяв пневматический пистолет и рассчитавшись за него со Стрелком, Генри вышел на улицу и поехал обратно к дому Директора по Производству.

Точными выстрелами, он разбил одну камеру и стал ждать. Если в доме была охрана, она должна была выйти и проверить причины ее отключения. В течении десяти минут никто не вышел и Генри понял, что камеры просто ведут запись, но никто, в режиме реального времени, их не контролирует. Значит постоянной охраны в доме нет. Тогда он вышел из машины и разбил еще две оставшиеся видеокамеры. После этого, взял кулек со шприцами и перемахнул через забор. Приземлившись на корточки он внимательно осмотрелся. То, что в доме нет собаки он понял еще раньше, по отсутствию соответствующего запаха.

Автомобиль Директора по Производству стоял во дворе, а на втором этаже горел свет в открытом окне. Поднявшись по водосточной трубе Генри заглянул в окно. За столом сидел Директор по Производству и изучал какие-то бумаги. Он был один. Генри с легкостью запрыгнул на подоконник, спрыгнул на пол и бросился к ничего не подозревающему мужчине. Тот вскочил со стула и попытался ударить Генри. Получив короткий удар в солнечное сплетение, он выпучил глаза и задыхаясь упал на пол.

— Уж больно ты шустрый, как я погляжу, — сказал Генри, — поэтому, говорить долго не буду. Я Прим-Мастер Горной Гильдии Генри Валент. По твоем приказу, сегодня утром, была убита моя жена Дарья Вайс. Все, кто был в цепи этих приказов до тебя, уже убиты мною. Теперь твоя очередь.

— Д-давай договоримся, — просипел Директор по Производству.

— О чем? Ты можешь воскресить мою любимую женщину?

— Я… я могу заплатить.

— А зачем мне деньги без нее? Пора умереть! — и Генри вколол ему в родинку на шее шприц с инсулином. Идея так себе, но ничего лучшего он придумать не смог. После чего, перевернул Директора на живот, его руки завел назад, и сел ему на спину, прижав и его руки.

— У тебя сейчас будет инсулиновая кома. Хреновая вещь, очень болезненная. Начнешь кричать, прибегут родные, мне придется их всех убить, а дом сжечь, — сказал Генри, держа ленту скотча наготове. Как только Генри0 заметил, что Директор набрал в легкие воздуха, чтобы закричать, он ловко заклеил ему рот.

— Вот так и знал, что ты говно. И семью не пожалеешь. Крыса. Я тебя просто казню, поэтому никаких разговоров с тобой не веду. Просто жду, когда ты сдохнешь. О! Началось!

Тело Директора стали корчить судороги, изо рта пошла пена, губы посинели, он дернулся пару раз и затих. По комнате поплыли запахи мочи и кала.

— Жил грешно, и умер смешно, — вспомнил некстати где-то услышанную фразу, проверил пульс, и убедившись, что Директор по Производству мертв, встал с трупа, снял скотч с лица, положил руки рядом на пол, придав телу естественное положение. Забрал свой кулек со шприцами, потом запрыгнул на подоконник, и спустился во двор. Все мероприятие заняло чуть больше десяти минут. Он пересек двор, перемахнул через забор и направился к машине Конторщика.

— Пора заняться главной тварью, наконец-то! А то я чего-то устал, — подумал Генри, ведя машину к дому Генерального Директора. Он там был пару раз на приемах по случаю открытия гифтоновых яиц, с отцом. Дом был большой, с огромным участком. В будке на въезде сидел охранник, но другой охраны не было. Все знали могущество и злопамятность этого человека, и это служило лучшей охраной. И еще Генри знал, что Генеральный Директор любил пить чай в беседке, с видом на озеро, по вечерам. Поэтому он и решил навестить его последним, надеясь перехватить его в этой беседке.

Оставив машину в двух кварталах от нужного дома, взяв шприц с миорелаксантом, Генри обошел дом и перемахнул стену со стороны сада. Потом, он тихо прокрался к беседке, и понял, что Фортуна в этот день — на его стороне. Генеральный Директор сидел один в беседке. На столике напротив — чайник и чашка. Он любовался звёздным небом. Генри подкрался осторожно сзади, и, не мудрствуя лукаво, зажал рот ладонью левой руки, а правой вколол ему в шею шприц с миорелаксантом. Тот пытался дернуться, но препарат начал свое действие.

Генри повернул его голову к себе и сказал:

— Даша Вайс передает тебе привет, упырь. Ты сейчас будешь очень мучительно умирать. От удушья. Твои мышцы будут парализованы, и самое главное, будут парализованы мышцы, обеспечивающие дыхание. Тебя как будто повесят. Но не сразу, а как на рояльной струне. Знаешь, как умирают такие повешенные? Струна гибкая и повешенный прыгает на ней, касаясь пола. То вздохнет, а то снова она ему перекрывает трахею. Говорят, агония может длиться до шести часов. Но у меня нет столько времени. А ты будешь с каждым вдохом получать меньший объем воздуха, пока вообще не сможешь вдохнуть. А я посмотрю.

И он сел рядом с Генеральным Директором, смотря в его, полные бессильной ненависти, глаза.

— Знаешь, — сказал спокойно Генри, — ты сегодня пятый урод, которого я казню за смерть своей Даши. Но ни капельки облегчения не испытываю. Только усталость и опустошённость. Как думаешь, почему? Может я мало вас поубивал? Может надо было сжечь ваши дома с вашими родными? Я хотел это сделать, даже представил как. По гипербарической мине в каждый дом, и все. Но знаешь, представив себе это, мне тоже не стало легче, а только гаже. И думаю, Даша бы этого не одобрила. Она любила детей. А вы, твари, ее убили. Ладно, мне нужно еще кое-кого навестить, а ты прощай. Ты в Ад сейчас. Я, наверное, тоже. Там и потолкуем потом.

Генри проверил пульс, завалившегося на бок, мужчины. Он был мертв. Генри покинул дом Генерального Директора тем же путем, что и пришел. Сев в машину, он поехал домой к Финансовому Директору. Тот жил в другой, более бедной, части города. Подъехав, он не стал ничего придумывать, а просто позвонил в звонок калитки.

— Кто там? — раздался в динамике женский голос.

«Ваша смерть», — хотел пошутить Генри, но сказал другое.

— Прим-Мастер Горной Гильдии Генри Валент, к Финансовому директору, по срочному делу.

— Уже поздно — ответил тот же голос.

— Мне дверь выломать? — спокойно поинтересовался Генри.

Калитка открылась. Генри вошел во двор. На крыльце он увидел Финансового Директора с дробовиком в руках, целящегося в грудь Генри.

— В самом деле? — с насмешкой спросил Генри, широко распахнув в стороны руки. — Вы хотите меня убить? Так чего ждете? Сделайте это, а то я не могу сам. Дал слово, после того, как пистолет трижды дал осечку. Избавьте меня от этой проклятой жизни, в которой одни потери и я уже давно умер. Первый раз в пещере, когда нашел мертвую и истерзанную сестру, потом когда умерла мама, когда умер папа, и сегодня утром, когда убили мою жену. Стреляйте.

— Что Вам надо? Я не при делах с вашей женой, я был против.

— А я знаю, поэтому Вы до сих пор живой, и даже целитесь в меня из этого ружья. Поговорим?

— О чем?

— О том, как Вам избежать моего, уже необъявленного визита, с известными последствиями.

— А почему мне Вас не застрелить сейчас, и решить все проблемы?

— Вы серьезно? Убить безоружного Прим-Мастера Горной Гильдии? Не знаю, чего в Вас больше — глупости или идиотизма? После этого, Вы и Ваша семья проживете ровно столько времени, сколько нужно будет Магистру с его черными гвардейцами, чтобы добраться из столицы сюда. Но думаю, Вас раньше убьют другие люди, которым терки с Горной Гильдией не нужны. А тела, с почтением, выдадут Магистру.

— Никто ничего не узнает!

— Вот дурак, — вздохнул Генри, — посмотрите наверх, что Вы там видите?

— Ничего не вижу!

Генри сделал знак рукой. С черного неба, неспешно спустился боевой дрон Горной Гильдии, который грозно поводил стволом пулемета в разные стороны. После другого знака, дрон взмыл вверх.

— Это боевой дрон Горной Гильдии. Ему, чтобы превратить Ваш дом в груду битого кирпича, нужно всего пять минут. Но он ведет непрерывную трансляцию прямо в Черную Цитадель. Там все видят и слышат в режиме реального времени. Поговорим?

— Вы не причините вред моим родным? — крикнул Финансовый директор, опуская ружье.

— Я даже Вам не причиню вреда, если мы договоримся, — сказал Генри, опуская руки.

— Заходите, — и Финансовый директор сделал шаг в сторону, пропуская Генри в дом.

КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ ГОРНОЙ ГИЛЬДИИ НА ПУТИ В ТАРТАР.

— Безрассудный мальчишка! — ударил по столу Магистр. — А если бы этот идиот выстрелил? У него бы не было ни одного шанса.

— Не переживайте, Господин Магистр, Ваш бандит ничем не рисковал, — успокоил его Начальник Службы Безопасности.

— Почему Вы в этом так уверены?

— Это идиот, как Вы сказали, не снял ружье с предохранителя, и, думаю, Генри это видел.

— А если бы начал снимать?

— Думаю, тогда нож Валента был бы у него в глазнице по рукоятку раньше, чем он успел бы коснуться предохранителя. Этот мальчик совсем не похож на самоубийцу.

— Что он успел уже сделать?

— Он последовательно посетил несколько учреждений. Медицинский Университет, где получил кучу препаратов, каждый из которых, в тех дозах, что он заказал, могли оказаться смертельными. Затем поехал на почту. После его визита, там побывали наши люди. Почтарь мертв, внешних насильственных следов нет. Выглядит так, как будто у него просто остановилось сердце. Но я уверен, что без Вашего протеже там точно не обошлось. Впрочем, с полицией проблем не будет.

Потом он похитил служащего Управления шахтой. Его он живым скормил крысам.

— Откуда такая жестокость?

— Судя по их беседе, именно он и испортил машину его жены. Что интересно, после казни, когда Генри покинул место происшествия, откуда-то появились какие-то люди и убрали все, что осталось от этого Конторщика.

— Кто они, удалось установить? — удивился Магистр.

— Да, местные уголовники. Думаем, они решили не привлекать внимание полиции к этому району, так как у них там расположены какие-то криминальные склады.

— У Генри не будут неприятности из-за этого?

— Думаю нет. Старший команды уборщиков очень его хвалил, что так и нужно поступать, если кто-то обидел твою женщину и сказал, что такой способ наказания, они и сами теперь будут использовать.

— Хорошо, что дальше?

— Он навестил Директора Шахты, Директора по Производству и Генерального директора. Всех, кто принимал участие в обсуждении. Они все мертвы. Внешне, один от инсульта, второй от гипогликемической комы, третий вообще непонятно от чего. Видимых следов насилия нет. Но такая одновременная смерть не может не вызвать подозрений у полиции.

— Что-то указывает на Генри?

— Нет. Он использовал машины Почтаря и Конторщика, разбив предварительно камеры наружного наблюдения. Уголовники могут что-то предъявить, но не думаю.

— Это все? — спросил Магистр.

— Да, дождемся результатов его беседы с Финансовым Директором.

ПЛАНЕТА ТАРТАР. ГЕНРИ.

Генри и Финансовый Директор вышли на крыльцо дома последнего.

— Значит, мы договорились? — спросил его Генри.

— Да, я согласен, это давно надо было сделать, — согласился Финансовый Директор.

— Тогда завтра в пятнадцать часов я буду ждать Вашего выступления по телевидению, и не забудьте про согласованный список участников.

— А сами Вы не хотите поучаствовать? Это было бы большой честью, — спросил Финансовый Директор.

— Нет, но я поучаствую деньгами в финансировании, когда запущу производство, — ответил Генри. — Ну все, мне пора, я очень устал сегодня.

— Надеюсь, между нами, после этого, все разногласия улажены и я могу спать спокойно? — с надеждой спросил Финансовый Директор.

— Пока Вы будете точно соблюдать наши договоренности, то да, прощайте, — твердо сказал Генри, и направился к калитке.

Сев в машину Конторщика, он поехал к месту, где оставил автомобиль отца Даши. Оставив ключи в системе зажигания, и не закрыв на сигнализацию, он пересел в свою машину, и поехал на ферму.

Была поздняя ночь, проклятый день подходил к концу. Возле места аварии он остановился, и, выйдя из машины, подошел к краю обрыва. В овраге машины уже не было, а на склонах следы волочения автомобиля наверх.

Тяжело вздохнув, он сел во внедорожник и поехал дальше. Наконец, показалась ферма. Въехав во двор, он заглушил мотор и остался сидеть в ней просто оцепенев.

Из дома выбежала Яна и кинулась к машине. Она распахнула дверь и бросилась, с рыданиями, на шею Генри. Он вышел из машины и обнял ее.

— Не плачь, — сказал ей Генри, — молоко будет плохим, Раечке не станет его пить.

— Не могу. Мы так с Дашенькой подружились, как с Раечкой. Я думала, что у меня снова появилась такая подружка. И снова я ее потеряла, — и Яна зарыдала еще громче.

— Идем в дом, — устало сказал ей Генри, и повел ее к открытому проему входной двери. На пороге появился отец Даши, он стал совсем седым.

— Зять мой, Генри Валент, что ты можешь мне сказать? — спросил старый бурильщик. — Ты все сделал, как нужно?

— Да, я всех нашел и всех казнил, идемте в дом, — попросил Генри.

Когда они все вместе вошли, Генри сел за стол на кухне и устало спросил:

— Где Даша?

— Ее увезли на судебно-медицинскую экспертизу. Я ничего не мог сделать, это было требованием полиции, — ответил отец Даши.

— Хорошо, завтра поедем туда. Я очень устал. Помоюсь и ложусь спать. Завтра все подробно расскажу. Но Вы, Матвей Петрович, завтра закажите на десять часов утра машину с бетоном, и вот эти вещи купите на шахте, — и Генри быстро набросал список необходимых покупок. — Просьба. Сделайте это максимально публично, чтобы как можно больше людей узнало об этом. Хорошо?

— Какой бетон? Какая шахта? — отец Даши недоуменно смотрел на Генри. — Мы еще даже Дашу не похоронили!

— Матвей Петрович, мы ее достойно похороним, а сейчас нужно сделать так, чтобы ее смерть не оказалось напрасной. Завтра я все объясню, но сделайте так, как я Вас прошу. И еще. Завтра, в три часа дня, Финансовый Директор по телевидению сделает очень важное заявление, которое касается вас обоих. Обязательно прослушаете его.

— Нас? — удивилась Яна. — И меня тоже?

— И тебя, и Матвея Петровича! Я спать. Разбудите меня завтра в девять часов утра, — Генри пошел в ванную комнату.

Быстро приняв душ, и засыпая на ходу, он пошел в спальню. На кровати сидела одетая Яна.

— Генри, ложись, и я тебе помассирую голову, как раньше, — сказала она, — тебя это всегда успокаивало. Пока Раечка спит.

Генри лег на кровать и положил голову ей на колени, а она принялась массировать ему кожу головы. Генри обнял ее и заплакал. Все напряжение с того момента, когда он увидел мертвую Дашу у машины, когда носился по городу, казня ее убийц, все сейчас прорвалось наружу. Яна гладила его голову и плакала вместе с ним. Генри незаметно уснул, усталость взяла свое. Аккуратно переместив голову с колен на подушку, Яна заботливо укрыла его одеялом и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Она заглянула к Раечке. Та спала в кроватке, сопя носиком. Ее, произошедшие трагедии, пока не касались. Яна направилась на кухню.

Там сидел отец Даши.

— Уснул, — сказала девушка, садясь на стул.

Когда Даша не заехала за ней в назначенное время, как они договорились, она набрала номер Генри, но у того телефон был отключен. Тогда она набрала номер отца Даши и услышала страшное известие. Схватив Раечку, она вызвала такси и поехала на ферму. Когда она увидела мертвую Дашу, лежащей на кровати, она так разрыдалась, что испугала Раечку и отца Даши. Она снова потеряла единственную подругу, которая у нее была. Насилу успокоившись, она уложила Раечку, которую разморило на свежем воздухе, спать. Потом приехала полиция, Скорая помощь, оформляли документы. Дашу забрали и увезли. Затем уехали полицейские.

Отец Даши сидел за столом и, держа в руках телефон, смотрел видео, на котором Даша, живая и веселая, готовила им с Генри ужин. Безмолвные слезы текли по его лицу. То, что ее убийцы мертвы, это не давало старому мастеру никакого утешения. Его жизнь утратила всякий смысл.