Генри вошел в комнату, где Даша примеряла платья.

— Генри, ты не против, я не буду надевать лифчик, у меня ведь, правда, красивая грудь?

— Очень, но я хотел бы любоваться ею исключительно сам!

— Хорошо, господин моего тела и сердца, только ради тебя, я надену эту гадость. У меня очень нежные соски и лифчик их натирает.

— Эти не натрут, они с кайзинским шелком, надень и сразу почувствуешь разницу.

Даша взяла лифчик и попросила:

— Застегни, пожалуйста.

Генри подошел сзади, застегнул и обнял ее. Даша выскользнула из объятий и строго сказала:

— Генри, у нас сегодня первая брачная ночь, не спеши, все у тебя будет. Только сегодня, в гипермаркете, подыграй мне. И не обижайся, — она поцеловала его.

— Конечно, — разочарованно сказал Генри, — все, что хочешь.

— Мы сначала пойдем в одно кафе. Там собираются все мои одноклассницы. Они всегда смеялись над тем, как я одета, дразнили нищенкой. Можно я им сегодня покажу, кем я стала благодаря тебе? Чтобы они там все обзавидовались, и подавились своими пирожными!

— Милая моя, может не надо? Ну их к черту!

— Нет, Генри, пожалуйста, ты знаешь, сколько раз я себе представляла, как мы с папой станем богатыми и я им покажу, что не в одежде дело, а в человеке!

— Если для тебя это так важно, то давай! Я не против!

— Спасибо, любимый! — Она звонко поцеловала его в губы. — Как тебе это платье?

Отец оказался прав, и через час, перемерив все, что было, Даша объявила, что к выходу готова. Она даже переменилась внешне. Стала выше, выпрямилась, плечи развернулись, выгодно подчеркивая красивую грудь. Генри она заставила надеть форму Прим-Мастера Горной Гильдии, которую заботливо почистила и выгладила заранее. Взяв его под руку, они направились к машине. Отец залюбовался ими.

Подойдя к дверце, Даша не стала ее открывать, а посмотрела на Генри.

— Я понял, дорогая, — Генри распахнул дверцу, Даша грациозно села на переднее сиденье. Генри закрыл дверцу и, обойдя машину, сел на место водителя.

Отец только покачал головой и подумал, откуда это в ней все вдруг взялось? Как будто родилась во дворце. Наверное, рядом с настоящим мужчиной, и женщина себя чувствует настоящей женщиной.

По дороге они еще раз уточнили все детали предстоящей операции по поражению одноклассниц ковровым бомбометанием исключительной красоты и большого богатства.

Припарковавшись у здания гипермаркета, они прошли в намеченное кафе.

— Они все в сборе, — прошептала Даша, — начинаем.

Войдя в кафе, они заняли столик, недалеко от компании одноклассниц Даши, которые стали сразу шушукаться. Генри взял меню, подозвал официанта и спросил:

— Какие пирожные Вы можете порекомендовать? Тот, увидев одежду Даши, стал сразу предлагать самые дорогие, по пятьдесят империалов каждое, уверяя, что ничего лучше они не пробовали. Генри громко засмеялся и спросил, пробовал ли он пирожные Серый трюфель? Тот ответил, что даже не слышал о них. Генри, надменно усмехнувшись, заверил, что те пирожные стоят пять тысяч империалов каждое, и, что это и есть — настоящие пирожные.

— Дорогая, — обратился он к Даше, — нужно ли нам пробовать эти пирожные здесь? Может быть я закажу их в столице и нам пришлют те пирожные, которые достойны тебя?

— Я хочу сейчас, — капризно сказала Даша.

— Как скажешь, милая, — Генри обратился к официанту:

— Они у Вас свежие? Если моя невеста отравится, я спалю к черту весь Ваш шалман, вместе со всеми вами.

— Мы можем изготовить их для вас буквально сейчас, — испугано заблеял официант, — но партия не меньше 10 штук.

— Ну и делайте эту партию, не видно, что моя невеста огорчается? А когда она огорчается, начинаю огорчаться я. А когда я огорчаюсь, потом кого-то хоронят.

В кафе повисла мертвая тишина. Остолбеневший официант не знал, что ему делать.

— Даша, это ты? — не выдержала одна из одноклассниц девушки. Даша повернулась и деланно обрадовалась:

— Привет девчонки! Вы тоже здесь? Генри, давай угостим моих одноклассниц этими пирожными, как раз и партия будет!

— Как скажешь, сердце мое, — Генри подозвал бледного официанта:

— Значит так, тут десять девушек, каждой по три, плюс я, значит, делайте тридцать три пирожных, и чтобы из свежих продуктов, иначе, ваш повар съест их сам. Дашенька, что вы будете пить?

— Даже не знаю, — Даша капризно надула губки:

— Девочки, что вы посоветуйте? Но самое лучшее.

— Может кофе по их специальному рецепту, правда, он очень дорогой, его делают из зерен, которые едят какие-то обезьяны, а потом выделяют наружу. Но вкус у них божественный! Мы ни разу не пробовали, чашка стоит сто империалов, каждая.

— Милый, ты не откажешь угостить девочек этим кофе?

— Для тебя любимая, все, что хочешь.

— Официант, — он подозвал слегка отошедшего от шока, парня. — Что это у вас за кофе из какашек обезьян?

Все девушки прыснули от смеха, и атмосфера сразу разрядилась.

— Есть такое, специальный рецепт, но оно очень дорогое.

— Я разве спрашивал про цену? — надменно фыркнул Генри. — Несите два, нет, три кофейника, чтобы девушкам хватило.

Официант убежал на кухню, из которой вышел хозяин кафе, посмотреть на клиента, сделавшего такой заказ. Увидев Генри, он расплылся в широкой улыбке.

— Господин, Прим-Мастер Валент, какая честь для нашего кафе! Все будет через сорок минут и в лучшем виде!

— Я надеюсь, — благосклонно кивнул Генри.

— Дорогой, — обратилась к нему Даша, — мы с девочками посплетничаем, а ты иди и купи продукты по списку, который я тебе написала. И не вздумай покупать шоколадные батончики и сладкую газировку! Выкину в корзину, прямо на кассе!

— Ну, милая!

— Даже слушать не хочу! Ты хочешь оставить меня и наших детей, через двадцать лет, сиротами? Умереть от ожирения или диабета? Только здоровое питание, которым я тебя кормлю. Хочешь сладкое, съешь персики из сада. Все, иди, и займись делом.

— Хорошо, дорогая, как скажешь, — Генри поцеловал Дашу и пошел в магазин. Девчонки с восторгом смотрели на Дашу!

— Это сам Генри Валент?

— Каратель Тартара?

— Он твой жених?

— А сколько Вы встречаетесь?

— А как вы познакомились?

— А вы уже зарегистрировали брак?

— Он тебя так слушает?

— Девочки, я все сейчас расскажу, — Даша улыбнулась и начала свой рассказ. Генри бы весьма удивился, услышав историю, которую изложила она.

— Познакомились мы с ним только вчера. Да, только вчера, представляете? Генри ехал и захотел напиться, свернул к нашей персиковой ферме. Заехал во двор и вдруг он увидел меня. Он уверяет, что его, как будто громом ударило. Я была в своей затрапезной одежде, но он, видел только мое лицо. От него, по его словам, исходил свет, и такой небесной красоты, он не видел никогда! Он вышел из машины, подошел ко мне, упал на колени, и просил стать его женой! А я ему говорю, что Вы, господин, себе такое позволяете, я порядочная девушка, и за первого встречного замуж не выхожу!

Тогда он купил сразу всю нашу ферму и подарил ее моему отцу, оплатил все долги фермы и мою учебу в Медицинском университете за пять лет вперед. А потом, привез меня в магазин к Тамаре и попросил ее одеть меня, как королеву.

— К Тамаре? Это тот самый лучший и дорогой магазин в центре города?

— Ну, разумеется, а куда он должен был привезти свою любимую девушку? А вечером, стоял под окном моей спальни и пел серенады. Правда, голос у него еще тот, все собаки в округе выть начали! Но могут быть у человека какие-то мелкие недостатки.

— Ну, а ты, что? — с нетерпением спросили девушки.

— А я что, я не устояла, позволила ему полежать рядом с собой в комнате на полу, а я лежала на кровати, но без глупостей, я девушка порядочная.

— И даже не поцеловались ни разу?

— Я что стерва бездушная какая-нибудь что ли? Он мне руку целовал, ну и так, остальное все, по мелочи. А утром, он поехал, купил кольцо, просил моей руки у моего отца, и у меня конечно. Вот это кольцо.

— И ты сразу согласилась?

— Что значит сразу? Я что — голодная собака, чтобы бросаться на претендентов, как на кость? Подумала. Пять минут. И согласилась, ну кто бы устоял перед таким напором?

И Даша показала девушкам кольцо.

— Я знаю это кольцо, оно в центральном ювелирном магазине продавалась, — заявила одна из девушек, — его хотел Губернатор своей дочке купить и не смог. Оно очень дорогое.

— А сколько оно стоит? — удивилась Даша, — я у Генри даже не спросила.

— Двести тысяч империалов!

— Да? Ну и хорошо, — Даша была потрясена, но виду не показала.

Наконец, принесли пирожные и кофе. Все действительно оказалось очень вкусным.

— А где мой благоверный? — вдруг вспомнила о Генри Даша, — что-то его долго нет!

— Как будете рассчитываться? — спросил официант Дашу.

— Картой.

Принесли терминал, и Даша, не глядя, заплатила около пяти тысяч империалов, вызвав шок у девушек.

— Ну, что девчонки, пойду искать мужа, приятно было с вами пообщаться, еще увидимся, — Даша улыбнулась и, встав, пошла в торговый зал.

Генри она увидела сразу. Его, с наполненной продуктами тележкой, окружала толпа восторженных девушек.

— Где тебя еще можно найти, как не в толпе девушек, — грозно сказала Даша. — Дома дети голодные плачут, а их папаша тут с девками развлекается, совсем стыд потерял!

— А Вы кто? — спросила ее одна из девушек, недовольным голосом.

— Я-то его жена, а ты кто?

— А у вас с Генри много детей?

— Восемь! И почти все одного возраста! — не растерялась Даша.

— Как? И их всех Вы родили сами? — хором с ужасом спросили испуганные девушки.

— Нет, я родила двоих.

— А остальные?

— А остальных принесли такие же девки, как и вы, которых этот кобель обрюхатил! Если хотите, можете мне помочь с ними нянчиться, бесплатно конечно. Зато сможете видеть Генри каждый день, а он может и вам тоже ребенка заделать! — Даша перешла в наступление.

— Нет, большое спасибо, нам пора, мы торопимся и бежим.

Через минуту возле Генри и Даши никого не было.

— Дашенька, ты превзошла саму себя, — Генри со смехом обнял и поцеловал Дашу, — это было неподражаемо!

— Зато твой кобелизм неистребим, — со смехом ответила Даша, — идем к кассе, ты не забыл, у нас сегодня брачная ночь!

После ужина, Даша встала из-за стола, убрала и помыла посуду, а потом вышла на улицу, где сидели Генри и ее отец.

— Муж мой, хватит болтать, — сказала она Генри, — я жду тебя в спальне. После чего повернулась и, покачивая бедрами, направилась в комнату.

— Мне пора, — улыбнувшись отцу Даши, встал Генри.

— Будь с ней понежнее, она девственница, — попросил отец Генри.

— Не беспокойтесь, не первый раз. Ой, чего-то не то я сказал, — смутился новоиспеченный жених.

— Это, как раз тот случай, когда опыт полезен, — приободрил его отец. — Давай, с Богом, она ждет.

Когда Генри вошел в спальню Даши, она уже лежала, накрывшись простыней до шеи. Он стал раздеваться, потом лег рядом с ней.

— Стесняешься? — целуя ее в ушко, спросил он.

— Да, — прошептала она.

— Боишься?

— Да.

— Не бойся, все будет хорошо и не больно, — и он стал целовать ее губы.

Утром, Даши снова не оказалось в постели, но на простыне осталось красное пятно. Генри вскочил, оделся и вышел во двор. На кухне гремела посуда и слышалась песня Даши. Он заглянул в кухню. Даша хлопотала над кастрюлей, ее волосы, которые всегда были распущены, теперь были собраны в кок, как у всех замужних женщин на Тартаре.

Генри обнял ее со спины:

— Все хорошо родная, ничего не болит?

Даша развернулась к нему и тоже его обняла:

— Все было очень хорошо и ни капельки не больно, чего девчонки пугали все время.

На следующее утро, Генри и отец Даши начали бурение на, подготовленной заранее, площадке, на вершине холма. Сначала работа шла быстро, но через десять метров, характер породы резко изменился. Плотность ее все время возрастала, а потом пошел вообще гранит.

— Ничего не понимаю, — сказал старый мастер, — первый раз такое вижу. Там, внизу, я бурил артезианскую скважину, тридцать метров шла глина, а потом вода появилась. А тут, десять метров, и сразу гранит. Вот почему тут и деревья плохо растут.

— Это яйцо уплотняет породу, — ответил задумчиво Генри, — Матвей Петрович, нам может не хватить тех головок для гранита, которые мы взяли. Нужно еще докупить.

— Хорошо, а пока, давайте работать, — и бурильщик снова запустил установку.

Так они работали всю неделю с утра до вечера, и прошли всего сорок метров. После работы они отдыхали, все втроем, собирая созревающие персики. Генри предложил, учитывая, что покупателей было немного, отдать часть персиков в сиротский приют. Даша уже возила несколько ящиков туда пару раз и была очень довольна тем, что детки ее ждали и радовались.

Бурильщики не расстраивались, что порода такая плотная, так как график пока соблюдался. Даша готовила им вкуснейшие завтраки, обеды и ужины, и, параллельно, продавала персики.

Однажды, ближе к обеду, во двор въехала машина, из которой вышла девушка с письмом в руке. Даша вышла к ней и спросила:

— Вы хотите приобрести персики?

— Нет, спасибо. Могу я видеть Прим-Мастера Генри Валента?

— А Вы кто?

— Я — Яна Торвард. На адрес Прим-Мастера, в городе, пришло письмо, мне нужно его ему передать.

— Я слышала о Вас. А как Вы его получили?

— Я живу там с дочкой. А почему Вы спрашиваете? Вы, вообще, кто? Мне нужен Генри.

— Для кого-то — Генри, а для остальных Прим-Мастер. Вообще-то, я его жена, а вот Вы, почему там живете? И Ваша дочка от Генри? Он про нее ничего не говорил.

— Нет, моя дочка не от Генри, хотя я бы очень этого хотела. Я бывшая девушка Генри и подружка его сестры Раи. Он разрешил мне жить с дочкой в его доме, так как мне больше негде. И помогает, по старой памяти. Так где я его могу найти? Мне нужно возвращаться и кормить ребенка.

— Как же ты могла променять Генри на кого-то? — в упор спросила Даша.

— Это самая большая моя ошибка в жизни, — вздохнула Яна, — и за нее я буду расплачиваться всю жизнь.

— Генри с папой работают там, на холме. Идем, я тебя провожу, — и Даша повела Яну на площадку. По дороге, она ее спросила:

— А как вы расстались с Генри? И от кого твоя дочка?

— Мама меня накрутила, а потом, я напилась, и все. Генри меня берег, а это козел не стал. И сказал, что и знать меня не хочет, да и я его, тоже.

— Не обижайся, но вот ты дура, — сказала Даша.

— Я знаю, — не стала спорить Яна.

Они подошли к буровой установке. Генри, сидел без рубашки и управлял двигателем, регулируя количество оборотов, а отец Даши готовил новые трубы, для погружения их в скважину.

— Можно я постою и просто посмотрю немного на него? — попросила Яна.

— Смотри, — пожала плечами Даша.

И они стояли и смотрели, как Генри и отец слаженно работают. По лицу Яны стекла слеза. Она вытерла ее ладошкой и промолвила, с грусть в голосе:

— Идем, у меня мало времени.

— Генри! — закричала Даша, перекрикивая шум двигателя буровой установки, — Генри!

Тот обернулся, увидел девушек и сделал знак отцу Даши, чтобы тот его подменил. Когда мастер занял место за пультом управления, Генри спрыгнул на землю и подошел к ним.

— Привет, Яна. Что-то случилось? Все в порядке?

— Все хорошо, пришло письмо, я решила тебе его принести.

— Спасибо! Ты нормально питаешься? Молоко есть?

— Да, тетушка Марта каждый вечер холодильник проверяет, спасибо тебе. И поздравляю с новой женой.

— Спасибо, я пойду, нужно помочь Матвею Петровичу. До свидания, Яна, — и Генри вернулся к работе.

Девушки молча спустились с холма.

— Позаботься о нем, — попросила Яна Дашу, — раз у меня не получилось.

— Не переживай, — твердо сказала Даша, — я его не упущу! И вот, что еще...

— Да?

— Если ты обещаешь не приставать к моему мужу, можешь приезжать к нам с дочкой, как на дачу. У нас здесь воздух чистый, спокойно, ребеночку будет хорошо. Будем дружить. А сейчас, расскажи мне все, по прядку.

— Спасибо, — прошептала Яна, едва слышно, и девушки обнялись.