Соколовская и Линда известие о том, что им поступило предложение летом участвовать в ледовом шоу, причём на официальном уровне, восприняли по-разному. Соколовская удивилась, а Линда восприняла с некоторым облегчением и даже радостью.

— Ты серьёзно? Неужели им это понравилось? — с удивлением спросила Маринка. — Мне всегда казалось, что это какой-то разовый номер, так сказать, импровизация на скорую руку. Ведь перспективы у него такие себе, учитывая, что я с тобой больше в соревнованиях участвовать, может быть, не буду. Во всяком случае, в Париже меня не будет. Линда, ты едешь в Париж?

— Я еду в Париж! — подтвердила Линда. — В этом сезоне мы с моим тренером заявились на все соревнования. Конечно, для моих родителей это очень большие расходы, но мы решили, что в первый взрослый сезон так надо. Требуется как можно ярче заявить о себе. Тем более, часть расходов я смогу компенсировать из своих призовых.

— Расходы? — с удивлением спросила Соколовская. — Но какие расходы?

— Расходы на тренировки, дорогу на соревнования, проживание и питание, — объяснила Линда и тут же удивлённо переспросила: — Неужели у вас нет никаких расходов на тренировки и соревнования?

— У нас нет! — подтвердила Марина. — Мы бесплатно тренируемся, потом приезжаем сюда тоже бесплатно, бесплатно живём и бесплатно обедаем, никаких денег не платим. Почему же вы платите? У вас что, федерации фигурного катания нет?

— У нас федерация фигурного катания есть, но это некоммерческая организация, она не имеет права вести какую-то коммерческую деятельность, — объяснила Линда. — У неё нет финансирования, нет бюджета, она существует только за счёт пожертвований со стороны государства и частных лиц, а также различных фирм. Но там деньги так себе, очень и очень небольшие крутятся. У нас всё фигурное катание платное. Мои родители платят за аренду катка, платят почасовую зарплату тренеру. Когда едем на соревнования, платят за билеты, гостиницу, за еду, и не только за мою, но и за тренера тоже.

Соколовская с большим удивлением уставилась на канадскую подружку. Наверное, она только сейчас догадалась, что фигурное катание за границей и фигурное катание в Советском Союзе — это совсем разные вещи. Для Арины, конечно же, такая система не была чем-то необычным, она знала о ней и раньше. Ничего нового она не услышала. Заниматься фигурным катанием за границей могли себе позволить только дети богатых родителей. Конечно, там действовала система грантов, пожертвований, спонсорства, и в целом всё выглядело не так уж плохо. По крайней мере, ещё никто на её памяти из зарубежных фигуристов не снимался с соревнований из-за отсутствия финансирования со стороны. Но государство, даже очень богатое, фигуристу не давало ни копейки.

Поэтому-то радость Линды от того, что им предложили реальную работу на льду, которая наверняка будет хорошо оплачиваться, вполне можно было понять. Это означало, что она ещё один-два сезона сможет помогать родителям финансировать свои занятия фигурным катанием, а там… Там будет видно.

Радость ещё была и от того, что Линда поняла: её цель поставить ледовый спектакль, конечно, выглядела очень заманчиво, но на деле слишком нереализуемо. Мало сочинить либретто, выбрать музыку, сшить костюмы. Надо же где-то ставить номер, где-то арендовать лёд, причём на очень значительное время. Но даже если это и удастся, мало поставить ледовый спектакль на каком-нибудь провинциальном ледовом катке, ведь нужно провести мощную рекламную кампанию, чтобы раскрутить его в средствах массовой информации, нужно иметь определенный талант как к маркетингу, так и к менеджменту. Нужно вложить много денег для того, чтобы люди хотя бы узнали о предстоящем ледовом спектакле, и опять нужно договариваться где-то насчёт аренды ледовой арены, рекламы… Сейчас же им предложили, по сути, выступить в готовом шоу, причём со своим номером, который можно ещё откорректировать, а то и вовсе поставить новый.

— Лично я согласна! — заявила Линда. — Это самый лучший вариант! Но мы не отказываемся и от своего плана про старый цирк и старый театр. В целом, мне он очень нравится. Например, мы сейчас катаем тройной номер, в конце которого три подружки-танцовщицы отправляются в какое-то место, и они могут отправляться как раз в этот старый город, где находится театр. Оказавшись там, они решают его посетить, где и встречаются с певицей по имени Белла, роль которой будет исполнять Люда. Как вам это?

— Нормально! — согласилась Арина. — Это уже готовый спектакль, длительностью чуть ли не на полчаса! Кстати, с ним можно выходить на это ледовое шоу, о котором нам только что говорили. Мне кажется, сюжет очень достойный. Если есть желание, можно привлечь ещё одну артистичную фигуристку, которая может хорошо показать себя в нём.

— Ой, хватит вам сюжетов и о делах! — заявила Соколовская. — Пойдёмте развлекаться!

Однако долго развлечься не удалось. Музыка неожиданно стихла, музыканты присели на стулья перевести дух. Люда посмотрела на часы, висевшие на стене ресторана. Они показывали 23:40. Ну вот… Как же быстро пролетело время! Кажется, вроде бы недавно сюда пришли, а уже пролетело больше полутора часов.

Рядом с оркестром стояла и улыбалась Тенли Олбрайт, одетая в шикарное переливающееся вечернее платье с голыми плечами. Платье очень шло ей и нисколько не показывало возраст женщины. Правильно говорят фигуристы и тренеры, что «лёд нас сохраняет». Рядом с Тенли мужчина в смокинге и женщина в вечернем платье.

— Уважаемые дамы и господа! — сказала в микрофон Тенли. — Наш вечер понемногу подходит к завершению, как бы ни прискорбно это звучало. По старой доброй традиции, которая уже много лет существует на американских банкетах, я предлагаю вам выбрать королеву нашего вечера и прощального бала. Принцип простой: вы берёте бумажки, которые вам раздадут официанты, пишете на них имя, которое вы хотели бы увидеть, и отдаёте обратно официанту. Мы через несколько минут подсчитываем голоса и объявляем результат. Потом точно так же выбираем короля бала. После того как эти замечательные люди будут определены, они танцуют общий танец, а потом мы заканчиваем вечер походом на балкон.

Ответом американской звезде были очень громкие аплодисменты, восхищённые крики и улюлюканье со свистом. Похоже, многим понравилось такое окончание вечера!

Сразу же между присутствующими начали ходить несколько официантов, у которых на серебряных подносах лежали небольшие прямоугольники белой бумаги и несколько ручек. Те, к кому они подходили, писали на прямоугольниках имя и фамилию, а потом клали обратно на поднос.

— И кого ты напишешь королевой бала? — с интересом спросила Соколовская, когда официант подошёл к ним.

— Конечно, себя напишу! — рассмеялась Арина. — Пора бы признать, что я самая красивая и самая стильная здесь!

— Да, ты самая красивая! — подмигнула Соколовская. — Я тоже напишу тебя! Пусть ты станешь королевой и будешь танцевать с Брайаном Бойтано, которого стопудово выберут королём. А ты ведь без пяти минут замужняя женщина, тебя Серёга ждёт. А ты тут будешь с посторонним мужиком танцульки танцевать. Потом может случиться и драка! Серёга-то у тебя ревнивый или нет?

— Ой, да ну тебя нафиг, Маринка! — рассмеялась Арина. — Чему быть, того не миновать!

Арина написала на клочке бумаги «Людмила Хмельницкая» и положила её в общую кучу. Когда все бумажки были собраны, официанты подошли к столику, за которым расположились Тенли Олбрайт и помощники из числа членов Бостонского конькобежного клуба, которые стояли с ней у микрофона, и быстро посчитали голоса. Потом Тенли подошла к микрофону и постучала по нему ногтем, призывая к вниманию.

— Ну что ж, дорогие друзья, как я и думала, кандидатур на звание королевы вечеринки было очень много, но больше всех голосов отдали Людмиле Хмельницкой! Люда! Я тебя поздравляю! Ты королева нашей вечеринки! Подойди, пожалуйста, ко мне и встань по правую сторону.

Смущённая Арина посмотрела на усмехнувшуюся Соколовскую, на Линду, помахавшую ей рукой, и под громкие аплодисменты и свист направилась к Тенли Олбрайт. Оркестр в это время заиграл торжественный туш.

— Дорогая Люда! Как видишь, ты чрезвычайно популярна не только среди болельщиков, но и среди своих коллег по цеху. А это, поверь мне, многого стоит! — восхищённо сказала Тенли и приобняла Арину. — Все мы знаем, что у нас индивидуальный вид спорта, где каждый сам за себя. Но сейчас видно, что ты являешься настоящей звездой, которая засияла на небе фигурного катания.

Раздались громкие аплодисменты и восхищённые одобрительные крики.

— А сейчас, дорогие друзья, настал черёд выбрать короля нашего бала, — заявила Тенли. — Начали!

Официанты опять стали разносить среди гостей на подносах клочки бумаги, на которых все присутствующие писали имена тех, кто, по их мнению, достоин стать этим самым королём. Голосовала и сама Арина. Естественно, она написала имя своего соотечественника, которого уже относительно хорошо знала, с которым участвовала и в первенстве России, и в юниорском чемпионате мира: Лёха Гурманов. Парень был весёлый, юморной, лёгкий в общении, и тем более, ровесник. Сказать честно, у Арины не было никакого сомнения, что Гурманов навряд ли победит в этом конкурсе, ведь самой настоящей звездой здесь был Брайан Бойтано, который зажёг на показательных выступлениях. Да и в целом, обладал более весомым авторитетом, чем бывший юниор, да ещё занявший всего лишь третье место.

После подсчёта голосов Тенли сделала очень удивлённое выражение лица, так же как и члены бостонского конькобежного клуба, помогавшие ей считать.

— Вы знаете, дорогие друзья, наверное, сейчас произойдёт сенсация! — сказала бывшая фигуристка. — Королём бала у нас объявляется… Алексей Гурманов!

Лёха, стоявший в компании сверстников и сверстниц, рядом с которой тусовалась и Арина, удивлённо вскинул голову и посмотрел на Тенли, потом обвёл недоверчивым взглядом всех собравшихся.

— Ура! Ура! — закричали молодые фигуристы и фигуристки и громко зааплодировали.

Вот так неожиданность! Что называется, не ждали! Кто бы мог подумать, что юный советский фигурист, ещё не слишком известный на международной арене, среди широкой публики, вчерашний юниор, будет пользоваться такой популярностью. Конечно, здесь были определённые нюансы. Естественно, вся советская делегация голосовала за него или за Виктора Петренко, но выиграл всё-таки Лёшка за счёт своего характера и уважаемого тренера. В то же время и многие зарубежные фигуристы, фигуристки и тренеры по разным причинам отдали свои голоса ему: парень очень хорошо дебютировал на Скейт Америка, и в целом, хорошо запомнился. Представители социалистических стран, естественно, тоже голосовали за него.

— Алексей, прошу ко мне! — Тенли подозвала к себе Лёху.

Когда он подошёл, освободила место и поставила рядом с Ариной.

— Дорогие дамы и господа! Вот такая у нас получилась сегодня пара: королева и король бала! — заявила Тенли Олбрайт. — А теперь король и королева танцуют вальс и покажут нам, как его нужно танцевать!

Музыканты заиграли «Вальс номер два Шостаковича», как будто специально подобрав музыку русского композитора, учитывая, что и король, и королева — русские люди. Лёха, по-видимому, очень сильно смущавшийся, подошёл к Арине и протянул левую руку. Правая рука его была согнута в локте и лежала сзади, на поясе. Спина прямая, плечи ровные, всё как надо!

— Имею честь позвать вас на этот великолепный танец: вальс! — сказал Лёха и слегка поклонился.

— Я согласна принять ваше предложение! — ответила Арина и подала ему правую руку. Лёха взял её за кисть, аккуратно положил правую руку чуть ниже лопатки и повёл в плавном и нежном вальсе.

Публика освободила круг посреди зала. Все стояли и хлопали в ладоши, кое-кто снимал на фотоаппараты, так как сверкали фотовспышки. Телеоператор, присутствовавший на банкете, естественно, тоже начал снимать этот танец.

Арина смотрела на Лёху, на окружающих и радовалась. Всё-таки вальс она не танцевала довольно продолжительное время и, конечно же, была обрадована потанцевать его ещё раз, да ещё в окружении такой известной публике. Лёха же, по-видимому, всё-таки смущался: последний раз он танцевал вальс как раз на юниорском чемпионате мира, с Людой, тоже на банкете, но с тех пор… С тех пор Хмельницкая стала совсем другой. Более взрослой, более красивой и чарующей. Да от такой партнёрши легко можно потерять голову, особенно когда всего в нескольких сантиметрах видишь её стройное нежное тело, свежее лицо и пышные волосы, локоны которых взлетают от плеч при каждом вальсовом такте.

Вскоре, примерно через 4 минуты, вальс короля и королевы бала закончился. Музыка перестала играть. Но и это было ещё не всё!

— Уважаемые дамы и господа! — сказала Тенли Олбрайт. — Я, признаться, очень сильно восхитилась, когда смотрела такой великолепный танец от этих двух замечательных молодых людей. Мне тоже захотелось танцевать! Да и вам, я думаю, тоже! Поэтому предлагаю устроить общее вальсирование! Начали! Кавалеры приглашают дам!

Снова заиграла вальсовая музыка, мужчины начали подходить к женщинам и приглашать их на танец. Арина с удивлением смотрела на самые невозможные сложившиеся дуэты. Шеховцов подошёл к Алле Ивановне Писеевой, товарищ Шмутко — к Тамаре Флоте, Левковцев элегантно пригласил на танец тренера Сандру Бейзик. Линду пригласил на танец Брайан Бойтано, Соколовскую — Виктор Петренко. В общем, заранее сказать было невозможно, кто будет танцевать и с кем. Зато уже через несколько секунд весь зал ресторана превратился в танцпол, заполненный вальсирующими парами. Видно по всему — людям танец искренне нравился, и вальсирование продолжалось примерно 5 минут. Потом музыка внезапно прервалась, а из колонок раздался громкий бой часов. Качество записи было таким, что казалось, как будто прямо здесь, в зале ресторана, находятся старинные напольные часы. Вальсирующие пары остановились. На электронных часах время 00:00! Полночь!

Арина чуть не рассмеялась от восторга. Картина так напомнила рассказ Эдгара По «Маска Красной смерти», что казалось, такого не может быть в этой жизни! Там в замке принца Просперо ровно в полночь били часы, от зловещего звука которых на танцующих гостей нападал внезапный ужас, и они внезапно останавливались, прервав вальс.

— Дорогие друзья! Мне очень жалко об этом говорить, но наш праздник подошёл к концу! — сказала Тенли. — Сейчас прошу всех на балкон!

Все гости вышли на обширный балкон, опоясывающий фасад здания. Перед ними простирался великолепный пейзаж ночного Норвуда. В темноте было видно ландшафтные светильники, освещавшие здания и растения рядом с ним. Было видно, как по близлежащей улице всё ещё проезжают автомобили, горят фонари перед старинными зданиями.

— Люда, это тебе! — сказала Тенли Олбрайт и подала Арине какой-то пульт с несколькими кнопками. — Нажми круглую красную кнопку.

Удивлённая Арина взяла пульт в руку, на виду у всех нажала на кнопку, и в это время… Где-то за оградой отеля, со стороны небольшого парка, находившегося у выезда с территории гостиницы, начал запускаться и грохотать громкий и яркий салют. Гости громко закричали от восторга!

Выстрелы грохотали поодиночке или целыми залпами. Вверх взмывали «пионы»: шары из ярких цветных звезд, разлетающихся из центра, «хризантемы», взрывающиеся так, что каждая звезда оставляла за собой длинный яркий хвост из искр. Взлетали «георгины», крупными сферами из очень крупных, белых и ярких звезд, которые сгорали очень долго. Несколькими хвостами вверх взлетали «пальмы», изгибающихся к земле и напоминающие пальмовые ветви. Взлетали «золотые ивы» из множества золотистых нитей, потом падающих до земли и похожих на ветви плакучей ивы. С шумом и свистом, стремительно вращаясь, взлетала яркая «комета», в воздухе взрываясь и рассыпаясь каскадом крупных белых огней. Салютов разного вида было множество, и большинство из них советские люди не видели. А Арина видела! Но всё равно было здорово!

Салют грохотал несколько минут, и всё это время восторженные, аплодирующие люди смотрели на него, в том числе и постояльцы гостиницы, не причастные к банкету.

— Ну что ж, уважаемые друзья, банкет закончен, до свидания! — сказала Тенли Олбрайт. — Всем спасибо за приятный вечер, надеюсь встретиться со всеми вами снова.

После этих слов собравшиеся вернулись в помещение ресторана и какое-то короткое время ещё доедали и допивали оставшееся, а потом стали расходиться кто куда. Кто по номерам, а кто и в местные гостиничные бары, рестораны и ночной клуб: банкет ещё продолжал жить…