1980 год

Утром я проснулся, когда мама уже почти убежала на работу. Она была такая счастливая, что даже напевала что-то себе под нос, пока собиралась. Папа же пришел на кухню хмурый и начал ныть, что не понимает, что за спешка и почему он должен завтракать один. И ворчал, что незачем маме уходить в свое роно в такую рань.

Я еще, наверное, плохо соображал со сна, потому что ляпнул:

– Так она же теперь в детском садике…

Я прикусил язык, но было поздно. Папа побелел, потом покраснел, потом вылетел в коридор, а дальше я закрыл уши руками, но родители ругались так громко, что я почти все слышал.

– И когда ты собиралась мне сказать?!

– Тише, соседи…

Потом было равномерное шипение, и я было подумал, что они договорятся, но тут папа рубанул:

– Нет, я сказал!

Потом хлопнула входная дверь, а через пять минут мама вошла в кухню, она была внешне спокойна, но лицо у нее было такое… такое, как в 2025 году.

– Витя, ты позавтракал? – спросила она.

И я подумал, что теперь, наверное, несколько дней не смогу съесть ни кусочка.

А в школе на первом же уроке в класс вместо географички вошли Васса и Танечка. Все вскочили. Танечка и Васса остановились у доски. Васса молчала, даже Танечка стала нервно поглядывать на нее.

– Так, значит… – наконец произнесла Васса. – Срываем общественные мероприятия… Кто зачинщик?

Каждый советский школьник знает, что отвечать на такой вопрос.

Ничего.

И смотреть нужно вниз. Даже Красноперкина опустила глаза в пол.

– Круговая порука. – Васса и не думала разрешать нам садиться. – Еще лучше. Шевченко! Иди-ка сюда!

Я поплелся к доске. «Просто молчи, – повторял я себе, – поорет и устанет».

– Ты тоже не скажешь, кто организовал этот… бунт? – спросила Васса.

Я промолчал.

– Я тебя спрашиваю, Шевченко! – Васса повысила голос.

– Я не знаю, – тихо ответил я.

– Как же ты не знаешь?! – подключилась Танечка. – А кто знает? Ты же председатель совета отряда!

Как будто «председатель совета отряда» – это всемогущее и всезнающее существо.

Я тяжело вздохнул.

– И все-таки, – не сдавалась Васса, – кто-то ведь предложил уйти? Кто-то пошел первым?

Повисла тяжелая пауза, я понял, что отмолчаться не вариант.

– Все пошли…

– А если бы, – снова взвилась Танечка, – все пошли с крыши прыгать? Или под машины кидаться? Ты бы тоже кинулся? Ты же пионер!

И тут у меня в голове что-то щелкнуло. Я нашел отгадку, которую, оказывается, все это время искал мой мозг.

– Точно! – сказал я. – Пионер! Пионер бросился под машину!

И я выбежал из класса так стремительно, что уже из коридора услышал дуэт Вассы и Танечки:

– Шевченко!!!

«Алина – Pioner! – думал я на бегу. – Она бросилась под машину… То есть бросится… Надо предупредить Олю!»

Но сколько я ни повторял заклинание «Время всегда хорошее», сидя на своем диване, Белая комната не появлялась. Видимо, Оля в будущем была занята каким-то очень важным делом.