1980 год

Весь следующий день я посвятил подготовке побега. В смысле – подошел к каждому и напомнил: «Сегодня после последнего урока сбегаем!» По несколько раз подошел, чтобы прочувствовали. Женька, кажется, что-то заподозрил, но спрашивать у меня ничего не стал.

Последним уроком была физра, Женька ее сачканул, и это очень помогло. Всех пацанов я прямо из раздевалки погнал на улицу, а потом стал у выхода из девчачьей раздевалки и следил, чтобы никто не вздумал подняться на третий этаж, в кабинет нашей классной.

Но Красноперкина все-таки улизнула. Предательница. И эта, как ее… штрейкбрехер!

Но зато благодаря ей я узнал подробности. Потом, когда подкараулил у подъезда ее дома. Даже рта не успел открыть, как Красноперкина затараторила:

– Васса чуть не лопнула от злости!

«Ага, – с облегчением подумал я, – значит, она не в больнице… или где-нибудь еще».

– А Танечка сначала на Женьку наехала! – продолжила моя заместительница. – Кричала, что это он всех подговорил! А Женька-то ничего не знал! И Васса сразу это поняла! И мне такая: «Где класс, Ира?» А я такая: «Не знаю…» А она: «А председатель где?» А я: «Может, после физкультуры задержался»… Я даже в раздевалку честно сбегала, но там уже никого не было…

– Короче, – оборвал ее я, – что насчет собрания?

– Непонятно, – пожала плечами Красноперкина. – Но тебе завтра точно влетит!

И в голосе у нее послышалось что-то вроде торжества.

Но я снова не успел возмутиться, потому что Красноперкина доложила:

– А Женьке я потом рассказала, что это ты всех подбил с собрания сбежать!

И поэтому я совсем не удивился, когда на подходе к своему дому обнаружил Женьку.

– Мог бы и предупредить, – сказал он вместо «спасибо».

– Не мог, – ответил я. – Ты бы тогда не сыграл так убедительно!

– Я?! – возмутился Женька. – Помнишь, как я на прошлый Новый год Мальчиша-Кибальчиша играл?

Я демонстративно скривил физиономию:

– Ну… такое…

– Какое? – не понял Женька. – Слушай, ты в последнее время и говоришь как-то странно… И ведешь себя… удивительно. Если бы мне неделю назад сказали, что ты сорвешь пионерское собрание…

– Дважды! – не удержался я. – Помнишь, я тебя в туалете запер?

Про «заложенную бомбу» я решил не рассказывать.

– Дважды, – согласился он. – Как подменили!

– Это потому, что я слетал в будущее и там сильно изменился, – сказал я.

– Ага, – фыркнул Женька, – а я на Марс на выходных слетал.

Как я вычитал в одной книге: «Хочешь, чтобы тебе не верили, – всегда говори чистую правду».

А дома мама опять наготовила вкуснятины – обалденно нежных котлет и хвороста. Даже папа оценил, хотя обычно он заглатывает ужин, не отрываясь от газеты. И мама обрадовалась, обняла его сзади за шею. И поцеловала. И папа поцеловал ее пальцы.

И я понимал, что такие счастливые родители не разведутся никогда.

Но я же и все испортил.