1980 год

По идее, я должен был себя чувствовать победителем. Собрание сорвал, Женьку из-под удара вывел. Но на душе было паршиво. Наверное, из-за родителей, которые весь вечер друг на друга дулись. По обрывкам их разговоров было ясно, что ссорятся они из-за маминого желания сменить работу.

А ведь эту идею маме подсказал я…

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я сосредоточился на главном – как продолжать откладывать злополучное собрание.

И уже ночью сообразил: надо заминировать школу! Не на самом деле, а понарошку. Как я в своей ленте видел в 2025 году! Полночи я продумывал детали, поэтому проснулся с тяжелой головой. И хриплым голосом.

Мама даже забеспокоилась:

– Опять заболеваешь? Может, врача вызовем?

И снова я малодушно хотел сказаться больным… но ночью, пока обдумывал детали, я сообразил, что это не поможет. В крайнем случае собрание проведет мой зам – Красноперкина. А Красноперкина все сделает так, как ей Васса с Танечкой прикажут.

– Температуры нет, – просипел я. – Я лучше шарф возьму.

Мама достала мой нелюбимый шарф – колючий и стреляющий электричеством.

Но я взял. И шарф, и хриплый голос были частью плана.

Оставалось самое сложное – выполнить его.

Чем ближе к последнему уроку, тем сильнее я нервничал. На предпоследнем я уже был уверен, что меня поймают, раскроют и выгонят вместе с Женькой.

Но все прошло на удивление гладко. Вахтерша даже голову не подняла, когда я на последней перемене выскользнул из школы. И побежал не к ближайшему телефонному автомату, а к тому, что за углом. Он был в будке, прохожие тут появлялись редко.

Я несколько раз надсадно кашлянул, намотал шарф на телефонную трубку и набрал 02. Услышав ответ, прохрипел заготовленную фразу:

– В школе номер один заложена бомба! Повторяю: бомба в школе номер один!

Я тут же положил трубку, шарфом же протер ее (так делали во всех детективах и шпионских фильмах) и побежал в школу. Очень торопился, потому что надо было успеть до начала эвакуации. К моему удивлению, до конца перемены тревогу не объявили. И последний урок начался как ни в чем не бывало.

«Они не поверили! – в отчаянии подумал я. – Все пропало!»

Теперь идея свалить ответственность на Красноперкину уже не казалась мне такой плохой.

Надо было собраться с духом и отпроситься прямо с урока. Но, пока я решался, дверь класса распахнулась, и мы увидели Вассу. Выглядела она как обычно. Даже спокойнее, чем обычно.

– Так, дети, встаем, берем портфели и идем на улицу, – сказала она проникновенным голосом.

И улыбнулась.

Это было так жутко, что никто не стал задавать глупых вопросов и спорить. Быстро похватали портфели и пошли на улицу. Там уже толпилось несколько классов. К нам бросилась наша классная:

– Все тут? Давайте отойдем в сторону, чтобы выход не загораживать!

Вот на Наташу все накинулись:

– Что случилось? Почему урок отменили? Какое-то мероприятие?

Про «мероприятие» отмочила, конечно, Красноперкина.

– Сама толком не знаю. Кажется, учения, – ответила классная. – Давайте отходите, не создавайте толпу.

И действительно, из школы уже выходил следующий класс.

Я отошел подальше, сел на парапет у стадиона и подумал, что сидеть на холодном нельзя.

А потом подумал, что я как-то странно думаю – как будто замороженно.

Как будто это не я, а кто-то снаружи про меня думает.

И вдруг почувствовал, что у меня вообще не осталось сил.

Последней из школы вышла Васса. Она была совершенно безмятежна. Классные подходили к ней одна за другой. Васса их выслушивала, кивала, что-то говорила. Учителя тут же возвращались к своим классам и что-то говорили им. Судя по всему, отпускали домой, потому что от школы тут же потянулись ручейки школьников. Наш класс тоже начал расходиться.

А я так и сидел. Смотрел, как завороженный, на Вассу. Наконец она отдала последние указания и двинулась прочь от школы.

Не зная зачем, я пошел за ней. Она шла не оборачиваясь, поэтому прятаться не пришлось. Наконец Васса вошла в сквер, села на первую же скамейку и что-то принялась искать в сумочке. Я спрятался за деревом. Васса достала таблетку и положила в рот. И так и застыла, прикрыв глаза.

«Все, – подумал я, – больше никаких минирований!»