9 апреля 1980 года

Женька, как обычно, опаздывал. Пришлось трижды кидать камешки, прежде чем друг появился из подъезда. Лохматый, галстук слегка набок – посторонний человек ни за что бы не догадался, что перед ним лучший ученик 6 «А». А может, и всей школы № 1.

Из необычного у Женьки было два куска желтоватой булки – из-за них портфель пришлось придерживать локтем.

– Опоздаем… – пытался я начать воспитательную беседу, но не успел.

Женька сунул мне в руку один из кусков и повелительно мотнул головой:

– Пошли! Опоздаем!

Как будто это я был виноват в задержке.

По дороге мы не успели доесть булку – кстати очень вкусную, пусть и немного подсохшую. Всё потому, что поспорили из-за машины времени.

– Да там делов-то, – горячо объяснял Женька, – надо разогнаться выше скорости света! Я в «Библиотечке “Кванта”» читал!

Я не соглашался:

– Но быстрее света разогнаться нельзя! Специальная теория относительности!

– Так это кто придумал? – Женька широко жестикулировал булкой. – Буржуазный ученый Эйнштейн! А наши советские инженеры…

Договорить он не успел, потому что врезался в Танечку. И не просто врезался, а засыпал крошками ее белоснежную блузку старшей пионервожатой.

– Ой, извините, – смутился он и попытался отряхнуть крошки. Но булку из руки не выпустил, так что крошек только добавилось.

– Архипов! – разозлилась пионервожатая. – Ты вообще смотришь, куда идешь? И куда вы тащите эту дрянь?

– Это не дрянь, – поправил ее Женька. – Это паска, бабушка испекла…

– Шшшто? – Танечка превратилась в гремучую змею. – Пасссс… Так! Оба за мной!

До последнего я надеялся, что нас ведут к классной. Наталья Алексеевна (или просто Наташа) была строгой, но не жестокой. Пара минут головомойки – и живи как жил. Но сон оказался вещим: Танечка притащила нас в кабинет Вассы.

Дальше я просто старался не слушать и смотреть в пол. Обычно это помогало. Но сегодня был какой-то особо тяжелый день. Выслушав отчет о ЧП (Танечка раз сто повторила слово «пасха»), Васса приказала:

– Архипов! На уроки! Шевченко! Останься!

Когда дверь за Женькой закрылась, мне стало совсем плохо. Наверное, из-за густого молчания, которое повисло в кабинете.

– Итак, Шевченко, – наконец произнесла Васса, – объясни как председатель совета отряда, как ты допустил религиозную пропаганду во вверенном тебе коллективе.

Я объяснить не мог. Я вообще плохо понимал, при чем тут религия. Поэтому еще ниже опустил голову.

– Архипова и его религиозную бабушку следует заклеймить, – отчеканила Васса. – Сегодня же. Основные тезисы тебе подскажет Татьяна Сергеевна. Свободны.