1980 год

Я видела, что Жене очень тяжело на переменах, понимала, что он ныряет в помощь мне, как в спасение от того, что с ним никто не разговаривает. Я помогала как могла. И оказалось, что сложение и вычитание многоэтажных дробей – это совсем несложно.

Женя отлично объяснял сразу общий принцип, суть – а уже потом все остальное. Когда он пишет и показывает, кажется, что все совсем элементарно. Когда садишься решать сама, тут же куча вопросов, зато я немного работала на публику. Очень радовалась каждый раз, когда у меня что-то получалось. И видела, как Иру и Красноперкину аж перекашивает от злости.

Как говорит моя мама: «Улыбайся, всех это бесит». Моя нормальная мама, а не та, которая здесь.

Короче, мы без проблем дотянули до последнего урока, на котором должно было состояться пионерское собрание. Даже весело было.

А на собрание опять пришла та самая Танечка, которая Татьяна Сергеевна, и опять начала нести какой-то бред про «вопиюще» и «облик пионера». Я здесь неделю, а уже слушать это все не могу! Я посмотрела на Женьку, как он скукожился и затих, поняла, как ему это все противно, и разозлилась ужасно. Да кто они такие, чтобы его судить? И когда Танечка предложила высказываться, я встала и высказалась.

Не знаю, откуда взялась смелость. Но молчать я не могла.

– Я очень тяжело болела, – сказала я, – а когда вернулась в класс, никого и ничего не помнила.

Все замерли. Явно не ожидали.

– Так вот, никто мне не помог, кроме Жени. Хотя вроде как вы все пионеры и должны помогать друзьям в беде, да? Красноперкина, ты же вроде предводитель, или как там это называется… Ты не придумала ничего лучше, чем объявить мне бойкот. Это так у вас пионеры друг другу помогают?

Красноперкина сидела с открытым ртом.

– Ира, – продолжала я, – ты очень много говорила, что ты моя лучшая подруга. Но то, что ты сегодня сделала, называется подлостью и предательством. Это так поступают настоящие пионеры?

Эх, не зря я смотрела подростковые сериалы! Вот прямо сейчас я чувствовала себя на съемках одного из них. Главная героиня толкает Пафосную Речь. Интересно, что, как только я представила себя внутри кино, сразу стало совсем не страшно.

– Вы собираетесь исключить из пионеров единственного человека в классе, который пожалел меня, который все перемены объясняет мне математику, который на самом деле лучший из лучших или как там в этой вашей клятве говорится. Вы говорите, что пионеры – лучшие. А вы уверены, что вы лучшие? Вы исключите Женю, а сами вы достойны того, чтобы носить этот галстук? Вы говорите столько красивых слов, но вы говорите пустые слова. Как только доходит до дела, выясняется, что ваши слова ничего не значат. Вруны вы, а не пионеры!

В классе было тихо. Пауза тянулась. Тянулась. Тянулась.

Танечку было жалко. Она выглядела совсем девочкой, у нее тряслась губа, а глаза были полны ужаса. И я поняла, что она понятия не имеет, что со мной делать.

– Кто за то, чтобы исключить Евгения Архипова из рядов пионерской организации? – не своим голосом спросила Танечка.

Красноперкина вскинула руку. Остальные не стали.

– Все свободны, – хрипло сказала Танечка.

Женя смотрел на меня, не очень соображая, что происходит. Одноклассники выходили, стесняясь поднять друг на друга глаза.

В моей голове вертелись какие-то дурацкие фразы типа: «Не благодари!» или «Это было просто!», но все они застревали в горле. На самом деле я думала только о том, что у меня получилось! Я сказала речь! Я справилась! Эти люди слушали меня и послушались! Я могу, у меня получилось!

– Спасибо! – сказал, наконец, Женя.

– Тебе спасибо! – искренне ответила я.