1980 год

Когда мы с Женей вошли в класс, воцарилась нехорошая тишина. Ира стояла с заплаканными глазами, а за руку ее держала Красноперкина.

– Это возмутительно! – сказала она.

Женя скис. То есть я физически почувствовала, как расслабилась его рука.

– Что опять не так? – спросила я.

Честно говоря, этот неестественный пафос начал мне надоедать.

– Мы дали тебе время для раскаяния! А ты опять! – сказала Красноперкина.

– И булки! – поддакнула Ира, показав взглядом на сверток у меня в руках. – Ты променяла подругу на булки!

Женя отпустил мою руку. Я разозлилась. С кем я общаюсь – это мое личное дело!

– Сегодня на пятом уроке пионерское собрание, и мы там будем ставить вопрос об исключении! – отчеканила Красноперкина. – А до этого времени мы объявляем вам бойкот!

Бойкот. Прикольно. Слово из старых книг. Что-то нам такое психолог рассказывала на занятиях. Один из видов буллинга. Помню, она говорила, что если травят не одного человека, то травля прекращается в самом начале. А нас с Женей двое, так что шансов у них нет.

– Ха! – сказала я и взяла Женю за руку. – Это мы вам бойкот объявляем!

Красноперкина чуть не подавилась слюной и очень смешно вытаращила глаза. Если б тут, в этом классе был Pioner, он бы наверняка сделал из этого классный ролик. Я потащила Женю за нашу парту.

– Не волнуйся, – сказала я, – веди себя естественно.

На уроках было легко, на уроках неважно, кто кому объявил бойкот, все сидят тихо. Тут вообще прикольно уроки проходят – говорит только учитель. Наверное, потому, что интернет еще не изобрели, лекцию до занятия не посмотришь. По мне, так потеря времени, да и учителя жалко, представляю, сколько раз им приходится говорить одно и то же!

И учителя тут забавные. Очень взрослые. Им тут, наверное, рассказывают, что авторитет – это когда ты весь из себя строгий. В нашем времени учителя, наоборот, часто в сторону учеников переигрывают. Типа, смотрите, какой я весь из себя свой – музыку вашу слушаю и волосы у меня зеленые. Иногда это работает. Вот историк наш – он классный. А иногда учителя начинают искусственно молодиться, и тогда смешно получается.

А здесь историк ну такой строгий, что тоже смешно. Хорошо бы, чтоб ему кто-нибудь из психологов сказал, что можно попроще себя вести, не обязательно весь урок хмуриться. И можно придумать другой способ привлечь внимание, а не только стучать указкой по столу. Я каждый раз вздрагиваю. Остальные давно привыкли и не реагируют.

А еще тут дико неудобные стулья и парты. Прям орудие пыток какое-то, а не мебель!

А самая большая проблема – чем заняться, когда тебе скучно, а под рукой нет смартфона.

И тут мне опять помог Женька. Оказывается, в морской бой можно играть на листочке в клеточку! И это с ума сойти как интересно, хоть и неудобно! Зато урок пролетел незаметно, а про бойкот мы вообще забыли.

На математике опять была самостоятельная. И Женя снова решил все мгновенно, а потом начал помогать мне.

– А Воробьева у Архипова списывает! – противным голосом сообщила Красноперкина.

– Неправда! – сказал Женя. – Она все решает сама.

– Ну если сама, то пусть у доски решит! – противным голосом сказала Ира.

«Вот ведь жаба! – подумала я. – Знает же, что у меня проблема!»

Я посмотрела на свой листок и внезапно поняла, что ничего я не списываю. Я все прекрасно понимаю. Женя мне вчера все объяснил, и я ничего не забыла.

– Ну и решу! – сказала я и отправилась к доске.

Было очень сложно и страшно. Я не поворачивалась к классу, потому что боялась увидеть их глаза. Да и оказалось, что мелом писать неудобно: он крошится и пачкает руки.

А потом я начала думать о Жене, вспоминать его голос. 15 470 разделить на 238…

154 мало, значит, берем следующую цифру. 1547 разделить на 238… Сколько же это? Женя говорил, что надо прикидывать по первой цифре… 2 умножить на 5 – десять, на 6 – двенадцать. Наверное, нужно брать 6… Теперь нужно умножить 6 на 238… Я аж вспотела вся. Но взяла себя в руки. Главное, не оглядываться, чтобы не видеть Иру и Красноперкину. 6 умножить на 8 будет 48. Женя говорил, что надо все записывать, 8 пишем, 4 рисуем рядом… Посчитала, вычла, получила 1190. И тут меня сначала охватило отчаяние, потому что вообще не похоже, что это число на что-то делится. А потом я решила попробовать пятерку, потому что в конце увидела ноль. Это мне тоже объяснил Женя. И получилось! Это чудо, это фантастика! Это жуткое число делится на 238 без остатка! И получилось 65! Моему восторгу не было предела! Я смогла! У меня получилось! Я оглянулась на Женю, он тоже сиял. На Красноперкину и Иру я даже не посмотрела, пусть задушатся.

Учительница кивнула мне.

– Продолжай работать самостоятельно! – сказала она.

– Я бы без тебя не справилась! – шепнула я Жене.

– На перемене займемся дробями, – шепнул он в ответ.