Айви медленно положила ладонь на его руку. — Если наступишь мне на ногу, на границу поедешь один. Ченнинг усмехнулся и отвёл её к середине комнаты. Здесь едва хватало места между столом, креслами и разложенными на полу картами. — Представь, что мы на балу у Морвейнов, — сказал он, кладя ладонь ей на талию. Айви мгновенно напряглась. — Твоя рука слишком низко. — Моя рука там, где ей положено быть. — Ещё ниже — и она окажется на полу. Он послушно передвинул ладонь выше. — Так лучше? — Терпимо. — Для счастливой жены ты удивительно щедра на похвалы. Айви положила свободную руку ему на плечо. Музыки не было, но Ченнинг уверенно повёл её по тесной комнате, без труда задавая ритм. Айви сделала первый шаг, второй, повернулась вместе с ним и едва не задела край стола. Он вовремя притянул её ближе. — Осторожнее. — Здесь невозможно танцевать. — На приёме тоже придётся следить за препятствиями. — Там будут столы посреди зала? — Хуже. Придворные. Айви не удержалась и впервые с момента прибытия с северных земель искренне улыбнулась и издала смешок. Ченнинг больше не улыбался. Он смотрел на неё внимательно, словно впервые увидел. Она попыталась увеличить расстояние между ними, но он не позволил. — Супруги, прожившие вместе два года, не танцуют так, будто между ними лежит государственная граница. — Возможно, у них неудачный брак. — По легенде, мы поженились по любви. Айви подняла на него глаза— И кто только придумал всю эту чушь? — Вероятно, тот же человек, который нарисовал твой счастливый взгляд на портрете. — Я найду его, когда мы вернёмся. — Вот и наша первая общая семейная цель. Ченнинг развернул её. На этот раз Айви двигалась безупречно, точно подстраиваясь под его шаги. Он прижал её еще ближе к себе. Айви чувствовала тепло его пальцев сквозь ткань мундира и слишком отчётливо слышала его дыхание. — Где ты научился так танцевать? — спросила Айви. — У меня была бурная молодость. — Она у тебя ещё не закончилась. — Рад, что ты считаешь меня молодым. Айви резко остановилась и высвободила руку. — С танцами проблем не будет. — С танцами — нет. С выражением лица — возможно. — Что не так с моим лицом? — Оно говорит, что ты размышляешь, куда спрятать моё тело. — Я действительно об этом размышляю. — В Вальдерне от тебя потребуется изображать любовь. — В приказе сказано изображать жену. Это не одно и то же. — Для нашей легенды — одно. Айви снова взяла лист с описанием их вымышленных жизней. Там было всё: дата первой встречи, место свадьбы, название поместья, в котором они якобы жили, имена слуг, любимые блюда и даже причина отсутствия детей. Совет предусмотрел вопросы, которые могли задать любопытные родственники или подозрительные придворные. — Нам придётся выучить это наизусть, — сказала она. — До последней строчки. — Здесь сорок две страницы. — Значит, скучать в дороге не придётся. В дверь постучали. Не дожидаясь разрешения, в кабинет осторожно заглянул Марк. — Я проверил коридор. Никто не ранен, поэтому решил, что переговоры закончились. — Войди, — приказал Ченнинг. Марк шагнул внутрь и сразу заметил разложенные документы. — Приказ Совета? — Мы уезжаем, — ответил Ченнинг. — Куда? Широко раскрыв глаза спросил Марк. — За западную границу. Улыбка исчезла с лица Марка. — В Вальдерн? — В Лютеран. Марк перевёл взгляд с него на Айви. — И что вы должны там делать? Ченнинг взял со стола семейный портрет и показал ему. Марк молча рассмотрел изображение. Затем посмотрел на Айви, потом на Ченнинга и снова на портрет. — О нет. — Именно, — сухо сказала Айви. — Вы должны изображать супругов? — Мы должны изображать счастливых супругов, — уточнил Ченнинг с луковавой усмешкой. Марк закрыл рот ладонью, но сдержаться не смог. Его смех эхом разнёсся по кабинету. Айви медленно повернулась к нему. Он тут же замолчал. — Прошу прощения, леди Веймар. — Ещё одно слово, и ты не доживёшь до нашего отъезда. — А она мне уже нравится сказал Марк с широкой улыбкой. — Вот теперь верю, что вы женаты. В дверной косяк рядом с его головой вонзился второй нож. Марк побледнел. — Пойду распоряжусь насчёт мобиляОн поспешно вышел и прикрыл за собой дверь. Айви собрала документы и прижала их к груди. — Когда выезжаем? — Завтра на рассвете. До пограничной крепости отправимся как офицеры. Там сменим одежду, получим багаж и документы Веймаров. Границу пересечём уже под чужими именами. Кивнув Айви направилась к двери, но голос Ченнинга заставил её остановиться. — Ивлин. Она обернулась. Он стоял у стола, опираясь на него ладонью. Насмешка вернулась в его взгляд, но теперь за ней скрывалась настороженность. — Что? — С этого момента нам следует привыкать к новым именам. — Мы ещё не пересекли границу. — Привычки не появляются за один день. Одна ошибка при дворе может стоить нам жизни. Айви понимала, что он прав, и от этого раздражалась ещё сильнее. — Хорошо, Адриан. Его улыбка стала шире. — Звучит многообещающе. — Не обольщайся. Если ты сорвёшь задание, я лично доставлю тебя обратно в Драковию в кандалах. — А если всё пройдёт успешно? — Тогда доставлю без кандалов. — Щедрая награда. Айви открыла дверь. — До рассвета выучи легенду, приведи себя в порядок и постарайся хотя бы несколько часов вести себя как человек, способный принадлежать к высшему свету. — Разумеется, дорогая. Она замерла. Медленно повернула голову. — Что ты сказал? — Согласно нашей легенде, я всегда называю тебя «дорогая», когда мы остаёмся наедине. — Мы ещё не начали задание. — Мы начали его в тот момент, когда вскрыли конверт. Айви несколько секунд смотрела на него, затем выдернула нож из дверного косяка. — Наслаждайся этим словом, пока можешь, Адриан. — Это угроза? — Семейное обещание. Она вышла из кабинета и захлопнула дверь. Оставшись один, Ченнинг посмотрел на разложенные документы. Улыбка постепенно исчезла с его лица. Он взял донесение пропавшего агента и снова прочитал последнюю строку, которой не было в копии приказа, предназначенной Айви: " Среди заговорщиков находится человек, способный узнать Капитана Эверлейн. Причина неизвестна."Ниже другим почерком было добавлено: "До установления его личности сообщать ей об угрозе запрещено."Ченнинг бросил лист в огонь и дождался, пока пламя поглотит каждую букву. Затем перевёл взгляд на семейный портрет. На нём Айви улыбалась, его рука лежала на её талии, и оба выглядели так, словно в самом деле доверяли друг другу. Через двенадцать дней им предстояло убедить в этом весь королевский двор Вальдерна. И, возможно, человека, который уже знал настоящее имя его будущей жены.