*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 23 октября 2003 года*

— Дело ваше, господин госсекретарь, — произнёс Жириновский. — Но в следующий раз прошу передавать очередную вариацию ультиматума в письменной форме, а не тратить своё и моё время на звонки. До связи.

Он положил трубку на станцию и сделал глубокую затяжку из испарителя.

Все присутствующие слышали весь разговор, поэтому вопросов ни у кого не возникло.

— Итак, какие у кого соображения? — спросил Владимир.

— Нужно принудить их к миру, — сказал маршал Варенников. — В Европе они в тупике — им не удержать её, поэтому лучшим решением считаю её скорейшую оккупацию с целью установления дружественных нам режимов. Норвегия — это хороший пример того, как разрушается НАТО.

Жириновский был удивлён произошедшим в Норвегии больше всех — премьер-министр Йенс Столтенберг, ярый сторонник НАТО и противник СССР, объявил о том, что Норвегия выходит из НАТО и намерена выдворить всех иностранных военных.

По протоколу НАТО, быстро выйти нельзя — Норвегия послала уведомление о денонсации правительству США, а членом НАТО Норвегия перестанет быть через один год. То есть, формально, она всё ещё член НАТО и может рассматриваться законной целью для ударов.

Но бить по Норвегии невыгодно, так как она стала первой ласточкой, знаменующей разрушение блока — Столтенберг ведь сделал всё это максимально публично и даже отправил министра иностранных дел в посольство СССР, чтобы тот донёс до советского руководства, что Норвегия никогда не участвовала и не участвует ни в каких актах агрессии против СССР.

В остальных странах, пока что, никаких подвижек: в Испании демонстрантов избивают силами полиции и гражданской гвардии, в Италии демонстрантам позволяют шествовать по улицам и учинять беспорядки, а во Франции ввели военное положение и начали массовые аресты демонстрантов.

На Балканах тоже очень неспокойно: в Албании происходит государственный переворот, судя по всему, устроенный сторонниками давно покойного Энвера Ходжи, в Словении массовые беспорядки с требованием покинуть НАТО, в Боснии и Герцеговине опять конфликт сербов и босняков, тоже на почве НАТО, в Македонии межэтнический конфликт македонцев с албанцами, в Греции политические чистки с целью ареста коммунистов и социалистов, в Хорватии забастовки и демонстрации, а в Болгарии коммунисты требуют выхода из НАТО и реставрации прежнего режима.

Спокойно в одной только Югославии, где Слободан Милошевич выступил перед народом и гарантировал, что советские ракеты точно не упадут на территорию Югославии, а от американских ракет есть многочисленные бомбоубежища, в которых хватит места на всех. И у Югославии, действительно, есть многочисленные бомбоубежища, построенные государством за годы стабильности.

На Ближнем Востоке тоже беспорядки: в Иордании оппозиция выводит народ на улицы крупных городов, в Израиле ортодоксы вышли на улицы и требуют, чтобы страна заняла нейтралитет и прекратила поддерживать США, в Египте встревоженные граждане тоже вышли на улицы и требуют у Мубарака, чтобы он поскорее прекратил все контакты с США и заявил о нейтралитете, а в Иране всё относительно спокойно, так как дальновидный аятолла уже заявил, что выходит из всех договоров.

Страны Аравийского полуострова единодушно объявили на весь мир, что больше не будут «терпеть у себя» военные базы США, поэтому сотрудничество прекращается немедленно.

В Ираке и Сирии же всё относительно спокойно, по нынешним меркам — бомбоубежища построены в достаточных объёмах, запасы накоплены, а общество солидарно с государством.

Посол КНР пытается восстановить разорванный дипломатический контакт, но Жириновский не настроен договариваться с китайцами о чём-либо — они уже выбрали сторону, взвесив все плюсы и минусы, поэтому сейчас слишком поздно менять позицию.

К тому же, КНР состоит в ПОТО, то есть, Pacific Ocean Treaty Organization, что переводится, как Организация Тихоокеанского договора, в которую вступили также США, Великобритания, Австралия, Южная Корея, Канада и Новая Зеландия.

Этот альянс имеет военное назначение и явную антисоветскую направленность, а это значит, что все перечисленные страны, помимо тех, что и так враждебны, являются законными целями для наведения ядерных ракет.

МВО СССР довело до всего мира, что ракет хватит на всех, поэтому лучше договариваться о мире и сосуществовании.

Никаких красных линий МВО больше не проводит, потому что проводить их уже негде, так как применено почти всё, кроме межконтинентальных баллистических ракет.

Теперь возможен только один сценарий — Жириновский просто не видит иных исходов из этой ситуации.

— Предлагаете оккупировать остальные страны Европы, Валентин Иванович? — спросил Виктор Штерн.

— Их дело уже проиграно, — сказал министр обороны. — Они потеряли ФРГ, но у них есть надежда на Францию и Великобританию. Если выведем обе эти страны из игры, то американцам не останется ничего иного, кроме мирных переговоров.

В этот момент зазвонил телефон Гаськова. Тот ответил на вызов и начал слушать собеседника на той стороне линии.

— Товарищи, — заговорил он, выслушав всё и завершив вызов. — Агентура докладывает о планируемом тактическом ядерном ударе по территории ГДР.

— Снова? — спросил Владимир. — О примерных сроках что-нибудь известно?

— Нет, только о факте планирования очередного удара, — ответил председатель КГБ.

— Срочно отправьте дополнительные расчёты ПВО, — обратился Жириновский к маршалу Варенникову. — А теперь нам нужно продумать варианты ответа на этот возможный удар…

— Может, уже пора применить «Парселены»? — спросил Варенников. — Они столько лет висят — возможно, сейчас тот самый момент?

У Советской армии прекрасно получилось разгромить подразделения Бундесвера и Армии США в ФРГ и без применения «Парселен», благодаря тактическим дронам-камикадзе и превосходству в огневой мощи, связи и возможностях по проведению ночных операций.

«Парселены», в этих реалиях, кажутся избыточными.

— Так, считаю, что если НАТО решит повторить тактический ядерный удар, то мы должны ответить зеркально — уничтожим порты в Великобритании, — произнёс Жириновский, выработавший решение. — А также начнём форсирование Рейна и добьём Чехословакию. В этом случае, нам нужно применить «Парселены», чтобы лишить противника связи и добиться его быстрой дезинтеграции. Голосуем.

*США, штат Пенсильвания, горный комплекс «Рэйвен Рок», 25 октября 2003 года*

— Советская и восточногерманская армии остановились на Рейне, а также на государственной границе Нидерландов, — сообщил генерал Джеймс Джонс, главнокомандующий объединёнными силами в Европе. — Вы не просили меня об этом, но я рекомендую прекратить планирование тактического ядерного удара и рассмотреть возможность мирных переговоров. Очевидно, что советская сторона настроена уладить конфликт переговорами, а не военным путём.

Президент Дик Чейни взял со стола свою кружку с кофе и сделал из неё глоток.

— Стратегическая ситуация критическая и движется в сторону катастрофической, господин президент, — продолжил генерал Джонс. — Мы спешно возводим укрепления к западу от Рейна, в Нидерландах и во Франции, но у противника превосходство в численности, огневой мощи, бронетехнике, а также в БПЛА-камикадзе всех типов. У нас же нет ни технической, ни тактической защиты против новых средств поражения, поэтому нам нужно выиграть время на устранение этой критической уязвимости.

Чейни снова сделал глоток из кружки и продолжил делать вид, будто генерала тут нет.

— Советская армия захватила пленными не менее полумиллиона солдат Бундесвера, а также до ста тысяч американских солдат, — продолжал напирать генерал Джонс. — Нам нужны переговоры, чтобы попытаться вернуть военнопленных и извлечь из произошедшего опыт…

— Опыт чего? — вдруг спросил Дик Чейни. — Того, как правильно проигрывать войны? Какой опыт вы хотите извлечь из этого, генерал?

— Я уже привёл вам свои доводы, — ответил главнокомандующий НАТО. — Вам нужно лишь принять решение. Нам нужен мир, иначе они вытолкнут нас в Ла-Манш и условия на переговорах станут ещё хуже, чем нынешние.

— Никаких переговоров не будет, — сказал Чейни. — Переговоры не дадут ничего, а потому бессмысленны.

Он уверен, что после такого поражения у США не останется ничего. Их объявят агрессором и единственным виновником войны, НАТО будет расформирована, а вся Европа станет красной.

Это лишь ускорит то, что и так шло — процесс гибели Соединённых Штатов.

— Каково состояние президента? — спросил генерал.

— Стабильно тяжёлое, — ответил Чейни.

Джордж Буш-младший тяжело заболел — по официальной версии, это пневмония, подхваченная им во время пребывания на борту самолёта Боинг Е-4 «Найтвотч».

А по неофициальной версии, известной очень ограниченному кругу лиц, президент США сейчас находится в защищённом частном бункере, вместе со своей семьёй.

Буш-младший больше не хочет участвовать во всём этом, поэтому решил, что можно просто так подать в отставку — это был бы тяжёлый удар для Соединённых Штатов, поэтому было решено инсценировать тяжёлую и очень правдоподобную болезнь, из-за которой он больше не сможет выполнять функции президента.

Чейни, в связи с этим, привели к присяге и назначили временно исполняющим обязанности президента США, поэтому все обращаются к нему не иначе, как «господин президент», согласно протоколу.

Адъютант с «ядерным чемоданчиком» находится в коридоре, а аппарат президента размещён в соседних помещениях подземного комплекса.

Это уже второй раз, когда Чейни временно выполняет полномочия президента — первый раз был в прошлом году, когда Буш-младший проходил колоноскопию под наркозом. Но тогда эти полномочия у него были всего два часа, а сейчас он временный президент уже вторые сутки.

— Нет, генерал Джонс, никаких переговоров с коммунистами не будет, — произнёс он. — От вас мне требуется оценка боеспособности наших сил в Европе, а также ваше участие в разработке плана контрнаступления. Нам нужно отвоевать, как минимум, Германию.

Чейни не идиот, поэтому он понимает, что победа, имеющимися силами, в Европе невозможна. Но у него всё ещё есть КНР — председатель Цзян Цзэминь не оправдал ожиданий и решил резко сменить сторону.

Только вот он вряд ли догадывается о том, что в партии есть ярые сторонники продолжения сотрудничества с США.

Заключённая сделка будет выполнена — НОАК начнёт отменённое приказом председателя Цзяна наступление на СССР, и тогда, без Дальнего Востока и Средней Азии, положение Жириновского сильно ухудшится.

И вот тогда, в новых реалиях, можно начинать переговоры.

А пока, в ответ на бомбардировку территории США, Дик Чейни ответит бомбардировками территории СССР, обычными бомбами и обычными крылатыми ракетами…

— Можете быть свободны, генерал, — сказал Чейни.

Генерал Джонс козырнул, резко развернулся и покинул кабинет.

«Нужно выбить лучшие условия», — убеждённо подумал Дик Чейни. — «Алчные ублюдки наложили в штаны и теперь хотят, чтобы всё стало так же, как было до начала войны. Но как всё вернуть?»

Парни из «Локхид-Мартин», «Рэйтеон», «Нортроп-Грумман» и прочих оборонных компаний не желают терять то, что имеют, и прекрасно осознают, что мир сейчас приведёт к потери сначала части, а затем и всего.

Чейни беседовал с их представителями сегодня утром, сразу после завтрака — они убеждены, что происходящее в Европе напрямую скажется на Америке. А в Европе поднимает голову коммунизм, потому что не удалось переиграть Жириновского в игре в пропаганду — виновником эскалации, в глазах мировой общественности, выступают именно США.

У Жириновского очень хорошая пропагандистская машина, а также очень мощные инструменты по доставке пропаганды в каждый дом по всей планете — спутниковое телевещание «Голосов».

Президент СССР очень популярен по всему миру, о нём часто говорят и его слушают, и каждое его действие, совершённое ранее, работает на его пиар.

«Возможно, он даже пошёл добровольцем на войну в Афганистане ради того, чтобы наработать себе престиж внутри страны», — подумал Чейни. — «Этот говнюк давно и хорошо знает, что такое работа на публику и как именно нужно зарабатывать авторитет у общественности. Он прожжённый популист и демагог, который завоевал сначала советскую общественность, а затем и мировую».

Опросы, проведённые частными СМИ, показывают, что 23 % американцев доверяют Жириновскому больше, чем Бушу-младшему, а ещё 36 % не доверяют ни тому, ни другому.

Всему виной поражение в Ираке, а также отсутствие успехов в космосе, отказ от введения сначала семичасового, а затем и шестичасового рабочего дня на федеральном уровне — если кто-то проведёт опросы сейчас, то доверие рядовых американцев к властям может достигнуть исторически минимальных значений.

«Алчные ублюдки, возможно, правы в своих опасениях», — подумал Чейни. — «Европа, после такого, уже потеряна для нас — коммунистам будет очень нетрудно восстановить режимы в Восточной Европе. Не зря ведь Жириновский так долго и старательно собирал всех этих лидеров стран и политиков из бывшего ОВД?»

Тут его посетила мысль, что это тоже часть плана Жириновского — возможно, он заранее спланировал отступление из Восточной Европы, чтобы вернуться позже, в момент пика слабости Запада, но не как гнусный захватчик, а как спаситель от «американского милитаристского безумия»…

Но всё это не очень важно — в худшем случае, все планы Жириновского потерпят крах.

Единственный козырь, оставшийся в руках у Чейни — это ядерные ракеты. Жириновский боится ядерной войны, поэтому и требует переговоров. И этим нужно воспользоваться.

Ещё один тактический ядерный удар по восточногерманским коммуникациям, одновременно с наступлением с запада и юга — Жириновскому придётся отступить и сесть за стол переговоров на условиях Чейни.

«Сядь мы за стол переговоров сейчас — я не уверен, что удастся сохранить власть над страной до следующей войны», — подумал временно исполняющий обязанности президента США. — «И тогда, при каком-нибудь дегенерате, которого поставят на замену Бушу, Америка будет растоптана в грязи».

Берни Сандерс уже ездит по всем Штатам и выступает со своими околокоммунистическими речами — кого-то другого уже можно было бы заключить под стражу, но Сандерс слишком популярен в народе.

Он окончательно перекрасился в красный и готовится к следующим выборам, на которых всерьёз рассчитывает победить. Но такой человек точно подожжёт и толкнёт Америку в пропасть — Чейни в этом не сомневается.

«А если всё уже горит и катится в пропасть?» — вдруг спросил он себя.

*ФРГ, земля Северный Рейн-Вестфалия, город Бохольт, 27 октября 2003 года*

— … и видеосъёмка гражданскими лицами советских военнослужащих разрешена верховными командованием, — продолжал полковник Шемякин, командир полка. — На провокации со стороны гражданского населения не поддаваться — реагировать только на вооружённую агрессию. Доведите всю эту информацию до личного состава. Можете быть свободны.

Офицеры батальонов покинули штабной блиндаж и направились в свои расположения.

Майор Варенцов, переведённый в состав ГСВГ вместе с бригадой СпН, в которой он должен был дослужить положенный срок до увольнения, пошёл в расположение своего батальона, удерживающего район в северной части города.

«Айтингхок», — припомнил Иван название района.

Его исходное название неважно, так как командование назвало его «Пункт 3–7».

— Собери всех комроты, — приказал Варенцов майору Мустафинову, начальнику штаба батальона, сразу же, как вошёл в штабной блиндаж.

Иван всё ещё не чувствует себя комбатом, хоть и прошёл обучение, аттестацию и находится на особом счету у комполка. Но комполка, ветеран миротворческой миссии в ЮАР, ценит его за боевой опыт в войне против США в Ираке — таких «практиков» в Советской армии мало.

Но американцы, которых Иван встречал в Ираке, были совсем другими — новые американцы гораздо серьёзнее и опаснее, поэтому с ними воевать тяжелее.

Техническое отставание их армии уже сильно сокращено, она почти адаптировалась к современной войне, но затем советское командование применило БПЛА-камикадзе, в солдатской среде называемых «жужжалками», «жужжалами» и «жужами».

Разные остряки пробуют ввести в обиход аббревиатуру ГГ, что расшифровывается, как «грузинский груз», из-за суффикса — дзе в слове «камикадзе», но Иван сомневается, что это приживётся, так как приживаются короткие и простые прозвища. Если бы его спросили, он бы выбрал «жужу», так как «жужа» — это просто, коротко и понятно из контекста.

Но к БПЛА-камикадзе оказалась не готова не только Армия США, но и Советская армия — комполка, например, до сих пор в лёгкой прострации от того, что не надо теперь вгрызаться в землю и готовиться терпеть, когда противник начинает контратаку.

Варенцов тоже в прострации, так как его тоже всю жизнь учили, что если не хочешь умереть, надо срочно менять ландшафт вручную и строить линию Маннергейма всякий раз, когда есть даже намёк на планируемое противником контрнаступление.

При наличии БПЛА-камикадзе, оборону копать тоже нужно, но в меньшем масштабе, сугубо для защиты от артобстрелов и авиаударов, которые никуда не делись. Но бронетехника больше к этой обороне не приедет, так как её разобьют «Риссы». То есть, всё теперь совсем не так, как раньше.

Офицеры батальона собрались в штабном блиндаже, и Иван внимательно рассмотрел их.

— Товарищи офицеры, — обратился он к ним. — Комполка спустил информацию — противник предпринял попытку вновь ударить по территории ГДР тактическим ядерным оружием.

Его, как и многих других, это уже не особо впечатляет, так как он успел переволноваться и эмоционально перегореть — тактическое ядерное оружие, в его голове, уже нормализовалось. Да, погибли десятки тысяч людей с обеих сторон, но с этим ничего не поделать, а волнения и переживания делу не просто не помогут, но навредят.

— На этот раз ПВО сработала, как должна была, поэтому ни один бомбардировщик не сумел отбомбиться по намеченным целям, — продолжил майор Варенцов. — И всё же, один B-1 «Лансер» сбросил бомбы в Балтийское море, поэтому порт Киля залило радиоактивной волной, поэтому ущерб был нанесён.

Захваченный город Киль используется для снабжения ГСВГ — это вынужденная мера, так как это достаточно крупный порт, который послужил заменой уничтоженным портам Ростока и Висмара.

Только вот Ивана беспокоит тот факт, что американцы решили отбомбиться по территории ФРГ, то есть, страны-члена НАТО — это акт отчаяния.

— Но с конвенциональным оружием дела гораздо хуже, — сказал майор Варенцов. — Противник атаковал наши коммуникации в ГДР и Польше ракетами «Томагавк», из которых сбить удалось далеко не все…

— Так к чему ты это всё, Сергеич? — спросил капитан Морковкин, его зампотыл. — Припасов больше не будет? Или что?

— Комполка приказал довести до вас эту информацию — я довожу, — ответил на это Иван. — По поводу припасов ничего не ясно, кроме того, что пиндосы лупят по коммуникациям и пытаются замедлить снабжение.

Коммуникации Советской армии растянулись по всей ФРГ — снабжение идёт через порты и через Польшу.

Но всё осложняется тем, что по двум портам дали ядерными бомбами, а в Польше уже началось партизанское движение, так как поляки всё ещё очень хотят в НАТО и в Евросоюз.

НАТОвская авиация становится всё меньшей и меньшей проблемой, с каждым днём — по их аэродромам бьют стратегические БПЛА и ракеты, а на территории ФРГ уже выстроена мощная сеть ПВО.

Ивану не докладывают, но из слухов ему известно, что ВБС СССР уже начали долбить по территории США, а также бьют транспортные корабли в Атлантическом океане своими стратегическими БПЛА-камикадзе, что должно, со временем, улучшить положение на фронте.

Ещё иностранные СМИ транслируют слух, будто войска НАТО собираются переходить в контрнаступление, правда, не очень понятно, как именно.

— Я полагаю, что скоро будет наступление на Голландию — скорее всего, в ответ на ядерную бомбардировку, — сказал Варенцов. — Мы тоже, как вы понимаете, участвуем. Никто не обещал нам курорта, поэтому приказываю подготовить личный состав, проверить снаряжение и технику, а также внимательно изучить карты Голландии. Местность там непростая, с болотами и этим говённым кустарником — работать будет тяжело. За дело.

Когда он вернулся из Ирака, у него была надежда, что с армией и войной уже почти покончено, поэтому ему нужно лишь дослужить положенное и возвращаться домой, к жене и детям.

«Возможно, я совершил ошибку, когда согласился на эту „выгодную сделку“ с Минобороны», — подумал Иван. — «Надо было остаться в Африке — сейчас бы куковал в Кейптауне, попивал коктейль из кокоса и тратил свои кровные на горячих африканских женщин, машины, клубы и прочие радости жизни…»

Но уверенности в том, что это была ошибка, у него нет — всё-таки, он занят полезным делом и сражается совсем не зря. Он сражается за Родину.