Шестью часами ранее.

Телефон зазвонил ранним утром, но Игорь Геннадьевич Абаддонский уже не спал и тут же поднял трубку. Он сидел за столом домашнего кабинета при погашенном свете и смотрел в тёмное окно.

— Слушаю. — стальным голосом произнёс Игорь Геннадьевич.

— Это Парфёнов, — зашелестел в трубке приглушенный голос. Следователь явно прикрывал микрофон ладонью. — По машине вашего сына. Есть новости.

— Что удалось выяснить?

— Экспертизу закончили. Тела в салоне не было, следов крови тоже. Но всплыло кое-что странное. Оперативники собрали записи с камер по округе, и в Чертовицах, на одном из частных домов, нашлось любопытное видео. Посмотрите, я сбросил вам на почту.

Абаддонский открыл почту на ноутбуке и запустил пятиминутный видеоролик. На видео его сын подъехал к одному из домов, а через минуту попытался запихнуть в багажник девушку. Из двора выбежал мужчина лет тридцати и завязалась драка. После возник топор, которым и угостили сынка Абаддонского. Игорь Геннадьевич скрежетнул зубами с трудом сдерживая накатывающий гнев, но тут снова заговорил следователь:

— Мужика с топором мы опознали. Это Караваев Дмитрий Александрович, девяносто шестого года рождения, прописан в Воронеже. Правда привлечь его мы не можем, сами видите какая-то чертовщина на видео. Топор опускается на голову и ваш сын исчезает в россыпи искр. Ни трупа, ничего. Мы проверили файл на монтаж, запись подлинная. Может это какая-то шутка вашего сына? Вы же знаете что он…

— Знаю. — рявкнул Абаддонский и в трубке повисла тишина.

Парфёнов ждал что вспышка гнева продолжится, но нет. Игорь Геннадьевич молчал, с пол минуты, а после спросил:

— Кто-нибудь видел запись, кроме вас?

— Опер, который её нашел, и я. К делу она пока не подшита.

— Я хочу чтобы следующие шесть часов эту запись никто не видел. За это получите пять миллионов рублей.

— Вас понял, — согласился следователь, не раздумывая ни секунды. — Флешка у меня, скажу что потерял, а после чудесным образом её найду.

Абаддонский сбросил вызов, просмотрел запись ещё раз, а после набрал новый номер.

— Слушаю, шеф, — прохрипел заспанный голос начальника службы безопасности завода.

— Федя, найди мне всё, что только можно, на Караваева Дмитрия Александровича, девяносто шестого года рождения, город Воронеж. Где живет, чем занимается. Родню тоже отработай. И сделай это срочно. У тебя час.

— Сделаем.

Абаддонский завершил вызов и увидел в черноте экрана собственно отражение. Его глаза полыхали пламенем, а зрачки стали вертикальными. Сделав глубокий вдох, он успокоился и пламя погасло, но ярость никуда не делась.

* * *

Массивная когтистая лапа пронеслась в сантиметре от моей шеи, срезав лямки рюкзака. Я же чудом успел отпрыгнуть в сторону и сделал эффектный перекат, едва не вывихнув плечо. Лапища Абаддонского врезалась в бетон оставив в нём глубоченную оплавленную борозду. Так и запишем, если он дотронется до меня, в лучшем из случае я получу ожог, в худшем ожог закончится летальным исходом.

— Резвый, — одобрительно пробасил Абаддонский, разворачиваясь в мою сторону. — Это хорошо. Было бы обидно прихлопнуть тебя одним ударом.

Вскочив на ноги, я рванул вдоль стены и на бегу активировал морозную поступь. По ступням пробежал холодок, а по бетонному полу расползлась наледь и устремилась к лакированным ботинкам демона. Вот лёд тут же столкнулся с жаром и зашипел превратившись в пар.

Против Вячеслава этот фокус сработал на отлично, а его папаша, похоже, в зимнее время вместо котельной подаёт тепло в квартиры. Теперь понятно почему коммуналка стоит таких бешеных денег, попробуй прокорми эту образину!

Заревев Абаддонский выставил вперёд рога и рванул на меня словно бык и на этот раз я отпрыгнуть не успел. Не хватило жалкой доли секунды. Рога чиркнули по боку оставив кровавый росчерк, который тут же прижег нестерпимый жар и воздух наполнился ароматом палёного мяса. Скрежетнув зубами я заорал от боли и держась за бок побежал к чану с кислотой.

Остановившись рядом стальными балками удерживающими чан, я с чего-то решил что смогу их заморозить, а после они сломаются под весом тысяч литров кислоты. Поставив правую ногу на балку я использовал морозную поступь. Лёд покрыл балку и раздался громкий хруст. Но хрустел не металл, а лёд. Впрочем, я даже был рад что идея не сработала. Если бы чан с кислотой рухнул, то растворил бы не только демона, но и меня. Хотя не факт что Абаддонский растворился бы, а вот я точно.

— И это всё что может одарённый? Скакать как блоха и испускать слабый холодок? — послышался раскатистый голос демона за моей спиной.

— Захочешь жить не так раскорячишься! И вообще, прекращайте дурить! У меня друг прокурор, он знает куда я уехал и с кем! — выкрикнул я уклоняясь от очередного выпада.

— Ха-ха-ха! Знает? И что с того? Когда я скину тебя в чан с кислотой, никто ничего не сможет доказать, — гулко расхохотался Абаддонский, а в следующее мгновение неестественно широко разинул пасть и выплюнул в мою сторону огненный шар.

Отскочив в сторону, я решил что уже спасён, но не тут то было. Шар врезался в стальные ворота и взорвался. Взрывной волной меня бросило на землю, а спину опалило резкой болью. Вскрикнув я содрал с себя прожженную футболку и ощутил на спине десятка два здоровенных волдырей.

— Вдобавок ко всему, у демонов с одаренными заключён договор о ненападении. Мы не трогаем вас, вы не трогаете нас, и все довольны. Но если договор будет нарушен, мы вправе безнаказанно забрать жизнь обидчика… — он развел лапами, и воздух вокруг него задрожал маревом. — Так что Дмитрий Александрович, ты просто дичь, а я охотник, купивший лицензию на убийство.

Как только Абаддонский договорил над его головой сформировались пять огненных стрел и со свистом устремились в мою сторону. Первая стрела пролетела в сантиметре над головой опалив волосы, вторая и третья обожгли ноги в районе колен, четвёртая и пятая опалили бока. Абаддонский играл со мной как кошка с мышкой. Будь у него желание прикончить меня, он бы сделал это за долю секунды.

Я уклонялся как мог и даже сам не понял как оказался на помосте ванны с кислотой. Пару шагов пробежал по самому краю мостков, отчаянно балансируя руками и спрыгнул на бетонный пол.

В этот же миг Абаддонский оказался рядом со мной и рубанул когтями пытаясь рассечь меня надвое. От такой жути ноги подкосились сами собой и я умудрился присесть пропуская лапу над головой. Выпрямившись я со всего размаха пнул ногой под коленную чашечку демона и услышал хруст. Хрустела моя нога, а Абаддонский даже не шелохнулся. А ещё подошва моего кроссовка вспыхнула синим пламенем.

Прыгая на одной ноге я содрал с себя пылающую обувку, а вместе с ней и носок, так как расплавленная резина прилипла к ткани. Кроссовок отлетел к стене и продолжил гореть уже там. Хорошо что я оставил шлёпанцы дома, а то бы… Да, сейчас самое время жалеть обувку которая могла бы мне спасти жизнь!

— Щекотно, — сообщил рогатый, разглядывая меня сверху вниз. — Ещё есть козыри в рукаве?

Я посмотрел на него и натянуто улыбнулся, так как с идеями было туго. Двери заперты, окна под самым потолком. Тяпка отдыхает дома в обнимку с Машенькой, Линда даже не в курсе, куда я уехал, а Борр рубится в шарики, дармоед проклятый. А значит, придётся использовать единственный козырь из имеющихся. Подвешенный язык!

— Игорь Геннадьевич! — выкрикнул я, отступая от надвигающейся туши. — Предлагаю сделку!

Демон остановился, несколько секунд разглядывал меня, а после запрокинул рогатую башку и загоготал так, что с балок под потолком посыпалась пыль.

— Сделку? С тобой? — он смахнул когтем несуществующую слезу. — И что же ты можешь мне предложить?

— Например, молчание, — выпалил я, лихорадочно соображая. — Мы можем рассказать всему свету, что вы собственноручно убили сына. Наказали за самодеятельность. Тогда ваш авторитет не пошатнется, и все останутся при своих.

— Покойники куда надёжнее хранят секреты, чем живые, — осклабился Абаддонский. — Сперва убью тебя, а после избавлюсь от записи на которой ты рубишь Вячу голову. Это же надо, какое позорище. Слабосильный одаренный прикончил демона. Если об этом узнают, нас перестанут бояться и откроют охоту. Сам знаешь, Мир за моего сына поди выдал отличную награду. Представляешь насколько одарённые жаждут заполучить стоящий навык или предмет? Завтра же начнётся резня, если я не решу проблему.

В его словах был смысл и даже благородство. Из инфернального выродка жаждущего моей смерти, он резко превратился в защитника своей расы. Занятно.

Я отступил еще на шаг, и упёрся в стену.

— Хорошо! Давайте заключаем контракт, по которому я буду обязан отчислять вам по двадцать очков кармы в неделю. Стабильный доход! На протяжении всей жизни! — выпалил я и тише добавил. — Моей жизни.

— Очки кармы? Мне? — он постучал когтем по виску. — Совсем дурной? В подвале этого завода зреют десятки нарывов. Ты думаешь, почему у меня такая текучка кадров? Почему у охранника на проходной был паразит? Да все мои сотрудники заражены паразитами, качающими днём и ночью скверну для меня!

Так вот почему завод выглядел чистеньким, скверну тут холят и лелеют. Хорошо устроился рогатый. Абаддонский шагнул вперед и хлестко выбросил кулак. Я качнулся вправо, ушел под руку, но он тут же нанёс второй удар заставив меня осознать что уклониться я при всём желании не смогу.

— Я обанкрочу «Белсинтез»! — заорал я срывая глотку.

Кулак замер в сантиметре от моего носа. От костяшек тянуло жаром, и я на всякий случай перестал дышать. Название всплыло из статей, которые я листал в такси по дороге на встречу. «Химтех» на протяжении двадцати лет безуспешно конкурировал с «Белсинтезом», но каждый раз оставался на шаг позади.

— Продолжай, — заинтересовался Абаддонский, и уголки его пасти поползли вверх.

— Вы знаете, чем я зарабатываю, — заговорил я, стараясь не смотреть на кулак. — Я вскрываю проблемы предприятий и устраняю их. Но эта монета имеет и вторую сторону. Я лучше любого управленца могу как поднять производство, так и утопить его. Тихо и без единой улики.

— Это интересно, — демон опустил кулак и склонил голову набок. — А ты не боишься, что за такое дело Мир тебя накажет?

— Если честно, то я больше боюсь смерти, чем наказания, — ответил я прекрасно понимая что банкротство «Белсинтеза» для меня и будет смертным приговором.

Обанкротив предприятие, я разрушу жизни тысяч людей, и если мир спишет с меня по одному очку кармы за человека, то я уйду в глубокий минус. И если мне не изменяет память, то Линда говорила «Если карма уйдёт в ноль, то одарённый умрёт». Сейчас я спасаюсь от неминуемой смерти, чтобы немного пожить и умереть, с вероятностью в 99,99 %, если не найду лазейку разумеется.

Секунду Абаддонский смотрел на меня не мигая, а потом пламя в трещинах на его шкуре потускнело, рога с хрустом втянулись в череп. Жалкое мгновение и передо мной стоит усталый накаченный шестидесятилетний дед. И только в глазах у него по-прежнему тлели адские угольки.

— Что ж, весьма интересное предложение. Но мы заключим контракт на крови, — он шагнул ко мне и протянул руку.

Я протянул свою в ответ. Абаддонский резанул быстро выросшим ногтем сперва по моей ладони, а после по своей и сжал мою руку. Между ладоней потекли капли крови, а перед глазами развернулось окно с текстом:

Нерушимый контракт на крови.

Караваев Дмитрий Александрович, далее смертник, обязуется хранить молчание о гибели Вячеслава Абаддонского, никому о ней не сообщать, а также довести до банкротства предприятие «Белсинтез» в течение одного месяца.

Абаддонский Игорь Геннадьевич, далее демон, обязуется по исполнении контракта сохранить смертнику жизнь.

Смертник, значит? Обнадеживающая формулировка. Ещё и срок жалкий месяц. А ведь предприятие находится в Белгороде, куда мне придётся спешно отправиться. Да уж, задачка не из лёгких. Спорить о сроках я не стал, как и говорить о том что о смерти Вячеслава уже знают несколько живых душ, включая одну ворону и лесного алкаша.

— Контракт отличный, — признал я, дочитав до конца. — Но можем мы внести ещё одно условие?

— Ты ещё и торговаться собрался? — брови Игоря Геннадьевича поползли вверх. — Ха-ха! Неподражаемо! Ну давай, удиви меня.

Я сосредоточился на окне и мысленно дописал пункт, подбирая формулировки со всей возможной дотошностью. Строчки послушно легли в самый низ:

Демон обязуется не причинять вреда смертнику и его близким собственными руками, а также руками подчиненных, наемников и прочих субъектов, действующих во вред смертнику.

— А вот на такое я подписываться не собираюсь, — ознакомившись с дополнением, отрезал Абаддонский, и в его голосе прорезался утробный бас.

— Игорь Геннадьевич, — я постарался, чтобы голос звучал ровно, хотя колени предательски подрагивали. — Вам действительно важнее прикончить слабака вроде меня, чем поглотить десять процентов рынка, которые контролирует «Белсинтез»?

— Что ж, ты прав, — кивнул он после долгих секунд молчания. — Твоя жизнь ничего не стоит. Я согласен.

Перед глазами появилось новое сообщение:

Контракт заключен. Сделка скреплена кровью и нотариально заверена. Ваш Мир.

По цеху прокатился лязг, и все двери разом распахнулись, впуская сквозняк и далекий шум автомобилей. Я высвободил ладонь, на которой не осталось и следа от пореза, подхватил рюкзак и бочком двинулся к воротам, ожидая подвоха.

— Деньги верни, — прогудело мне в спину.

Ну разумеется, про аванс он не забыл. Вздохнув, я вернулся, выгреб из рюкзака пачки пятитысячных и отдал их владельцу завода.

— Проваливай, и помни, у тебя месяц, — бросил Абаддонский. — Не уничтожишь «Белсинтез», я уничтожу всех кто тебе дорог, а после и тебя.

Я нервно сглотнул, кивнул и вышел из цеха не оглядываясь. Снаружи вовсю светило солнце, и от этой мирной картины на меня нахлынул ещё больший ужас. Люди живут и даже не знают что по соседству с ним себя прекрасно чувствуют чудовища.

Я вызвал такси прямо к проходной и всё время ожидания простоял у шлагбаума, прислушиваясь к каждому шороху за спиной. Охранник же спал сном храбрых, а на руке у него снова появился гвоздь, который я немногим ранее убрал. Всё понятно. На территории Абаддонского, он царь и бог, а мне пора сваливать и неплохо бы купить мазь от ожогов, или попросить Линду лечь под бочок, может так пройдёт эта чёртова боль.