ДО-ЛОЙ! ДО-ЛОЙ! — скандировала толпа, текла густой массой по тротуару проспекта. Цепочка демонстрантов поднимала длинное белое полотно, на котором пока неразборчиво в складки красным — и гулкий бас справа: «свободу народу!» Василий повернулся туда, знакомый голос, но лица мелькали, перемешивались. «Долой» угасло, и нарастало, раскачивалось новое: СВОБО-ДУ! НАРО-ДУ! Василий тянул голову вверх, рассмотреть, и вот, наконец, полотно развернулось: ПОЗОР ПРАВИТЕЛЬСТВУ. Отлично, молодцы! Сейчас выйдем на площадь и тоже. Шорох тысячи ног по асфальту, гневный рокот. Вот она, свобода! Мощной волной вперёд, плечи друзей вокруг. Михай шёл справа, в низко надвинутой шапке, жуя вечную резинку, Санчос, крича яростным ртом и супя брови, выбрасывал вверх кулак в ритме шага.

«Граждане, сойдите с проезжей части! Сойдите с проезжей части!» Важный мент с громкоговорителем, ноги навыворот. Сойдите с проезжей части! Урод. А на что эта проезжая часть? Чтобы вон те зажравшиеся могли прокатиться? Огромный кремовый лимузин медленно проехал мимо. Как можно жениться, когда в стране такое творится! Мажоры проклятые, на всё им наплевать, папенькины сынки. А вот и автозак, болотно-зелёный, мрачный, вражеский. Из автозака выпрыгивали омоновцы в шлемах, пружинили на высоких ботинках, как в спортзале. Решётчатые щиты в ровную линию. Говорят что-то друг другу, смеются, на расслабоне.

Площадь близко. Михай, держи конец, Санчос, разворачивай, разворачивай! Соседи помогли, даже не глядя, что там. На доверии, плечом к плечу, спиной к спине. ПРЕЗИДЕНТА В ОТСТАВКУ. Подняли, понесли, надувается ветром, как парус. Вперёд, на барьерный риф! Михай шагнул с тротуара, Василий за ним. ДО-ЛОЙ! ДО-ЛОЙ! Толпа вылилась на центр проспекта, разжижилась. Михай, смотри, ещё автозаки! Омоновцы выскакивали, как чёрные пауки, уже без расслабона, окружали. «Граждане, митинг не санкционирован и должен быть прекращён! Прошу вас разойтись, вы мешаете движению!» Крик справа, ну вот, началось, теснят! Люди! Люди! Убивают! Свист. Менты, вы что, против своего народа? За воров-чиновников? Продажные твари! Взмахи дубинок, бегущие люди, кто-то упал, кого-то тащат. Санчос начал сматывать транспарант, но уронил, нагнулся, схватил, на него мент, тащи сюда, Михай! Мент зацепился за плакат, полетел на асфальт, Санчос подскочил и с размаху засадил ему ногой в голову. Ещё, ещё! Ты что, сдурел, Санчо, уходим!

Они помчались вперёд, за угол, следом топот, стоять, стоять! Санчос, сюда! Телепорты, к ним! У жёлтого телепорта два молоденьких мента, увидели их, раскрыли плоские глазёнки, схватились за телепорт, пытаются положить. Михай налетел, вцепился в одного руками: Вась, держу! Жетон, скорее! Василий сбил с ног второго, руку в карман, где, где, слава Богу вот, сунул, потыкался в пульт, скорее, скорее, руки дрожат, всё! Сюда, пацаны, сюда, быстро! Вскочили в темноту, Михай, руку давай! Успели! Омоновцам не хватило нескольких шагов, было видно, как первый из них пролетел мимо, пытаясь с ходу затормозить. Телепорт отключился. Ааа, суки, всё! Давайте положим его скорее! Где мы, Вась?