Веру немного смущало, что Миша ни разу не удивился, отчего у них всё так гладко и хорошо происходит, как в кино или в сказке, и даже ни разу не заметил нежного свечения над головой её сестрёнки. И снова сомневалась — настоящий ли? Но как он мог быть поддельным, если она знала его ещё до того, как познакомилась с Вероникой? У Вероники спрашивать не хотела — смотреть в зубы дарёному коню неблагодарно. По утрам заплетала ей мягкие каштановые косички, вплетала ленты, а потом она смотрела в зеркало, сияла и обнимала Веру за шею — спасибо, лучше тебя никто не смог бы!

В Токио у Веры началась задержка, она подождала неделю и сказала Мише, когда они гуляли у Императорского дворца Кокё. Он сначала не понял, о чём она, а когда понял, то подхватил её на руки, закружил по тротуару: как я счастлив, любимая! И тут же поставил на землю — что это я, надо осторожно! Обеспокоенно заглядывал в лицо: как ты себя чувствуешь? Что мне нужно делать? Она прижалась к нему, поцеловала в шею, ничего не нужно, ещё долго ждать, готовься пока морально.

Напоследок перед возвращением ей хотелось устроить шопинг в Италии, Вера слышала, что там есть огромные магазины, в которых всё хорошее в одном месте и задёшево. Если в Италии, сказала Вероника, то лучше всего Фиденца Вилидж, там можно несколько дней провести, лучший отдых! Миша, ты готов?

Фиденца Вилидж оказался совсем не большим магазином, как представляла Вера, а целым городком. Они подолгу простаивали у витрин, обсуждая цвета и формы моделей, заходили внутрь, вдыхали запах, перебирали длинные пёстрые ряды. Вере нравилось наряжать Мишу, на его идеальной фигуре выглядели гармонично любые вещи. Вместе в примерочной, за плотной шторой, оглаживать джемпер на мощном животе, повернись ко мне — поцеловать — надень вот эти джинсы, нет, не натягивай до шеи, спусти чуть пониже. Миша охотно одевался-раздевался, и ещё более охотно, без устали, одевал её: приносил ей размер чуть больше или чуть меньше, отдёргивал шторку, пройдись, не стесняет движения? А теперь спиной. Какая ты красивая! Вероника переводила, хлопала в ладоши, когда платье сидело, а для себя выбрала себе сумку в пастельные квадратики и бежевые замшевые сапожки.