— Вера, что тебе нужно для счастья?

И серьёзно смотрит! Только дети так умеют, задать простой вопрос и ждать простой ответ. А мы уже знаем, что ответы очень сложны, если они вообще есть, ответы. А впрочем, глупости же.

— Ничего не нужно, милая Вероничка! Только бы всегда был сентябрь и октябрь, и всегда такое солнышко, как сейчас. Посмотри кругом, видишь!

— Как ты хорошо сказала! Можно, я тебя поцелую, Вера?

Смеётся, чудесная девочка, как будто младшая сестрёнка. Вера наклонилась, и Вероника клюнула её в щёку твёрдыми губками, от неё пахло чем-то сладко-детским, конфетками-резинками. Потянула за руку, к витрине, смотри, какие мы вместе. Я в клетчатом пальто и оранжевом шарфике, она в красной курточке, маленькая, ровно на голову ниже. Ой. Вера повернула голову туда-сюда, так странно свет падает, как будто. Стекло полупрозрачное, плохо отражает. Коснулась пальцами лица. Ой. Зеркальце Вера не носила, всё равно смотри не смотри, а лучше не станет. Панически взглянула на Веронику, Вероника широко улыбалась, без одного зубика, снова в витрину. Прильнула к отражению, взяла лицо в ладони — гладкое, чистое, так не бывает!!

— Веронька, я всё могу сделать для тебя! Всё-всё, что захочешь, только скажи.

Вера отвернулась и тихо заплакала, опустив голову. Вероника обняла её сбоку и прижалась к шарфику, и они долго стояли у витрины.

— Ты — добрая фея?

— Да, но только ещё сильнее, я — Абсолют, веришь? Скажи, скажи, чего тебе хочется?

— Но почему, почему ты вдруг пришла ко мне, и это солнце, почему только сейчас? Почему ко мне, ведь столько людей несчастных, калеки, больные, голодные, дети, войны? — она высморкалась в бумажный платочек.

— К ним я тоже приду.

— Правда?

— Правда-правда!

— Ой, Вероничка… И что же мне теперь делать, как же теперь? Я просто… Ой, я не знаю, бежать, рассказывать всем, что делать?

— Пойдём, Веронька, мы же собирались на игру! Вот и пойдём, и не надо больше ничего делать, это подарок, — она снова потянула Веру за руку.

— Куда же ты тянешь, нам вон туда, милый мой зайчонок, ой, а как мне тебя называть? — Вера шла, но не чувствовала под собой ног.

— Так и называй, мне очень нравится!

Она взяла ручонку Вероники, маленькую и невесомую, и та пожала в ответ.

— А солнце тоже ты сделала?

— Конечно я, клёво, правда?

У Веры кружилась голова, и она, чтобы отвлечься, расспрашивала Веронику о других людях, которым она исполняла желания, ведь ты ко мне не к первой пришла? По тихим воскресным улочкам, из тени домов на свет и снова в тень, пахнет листьями, и кругом так тихо и радостно, и кто-то под крышей распахнул окно, и по асфальту метнулся зайчик.