— Ну, какие оценки получила? — мама чистила картошку, а дядька Мишка курил в форточку и покашливал.

— Меня сегодня не вызывали. Зато был факультатив.

— И что вам там рассказали?

— Что будет конец света. Это правда?

— Чего только не придумают, чтобы куш сорвать, — дядька Мишка удостоил её взглядом. — Вся эта религия от евреев пошла.

— Это кто такие?

— Народ такой.

— А чем они от других людей отличаются?

— Чем-чем. Народ такой. Как французы или немцы, только древнее. У нас на заводе главный инженер — еврей. Хотя что, хороший мужик, во всём разбирается. Они все умные, и друг за друга горой. Учёные, артисты — почти все евреи. Эйнштейн был еврей. Знаешь, кто это такой? Физик. Вам в старших классах ещё расскажут. И Библию тоже евреи написали.

— Правда?

— Да. Там написано, что они — избранный народ, и Бог любит только их. Если они будут ему верны, то он сделает их счастливыми. И они верят, и ещё больше стараются. Да я б и сам хотел быть евреем! Сразу бы в Израиль уехал, это их страна. Главный инженер показывал фотки — у него там родственники — красивые места! Только слишком жарко.

— Ага, уехал бы, — отозвалась мама, вытирая руки. — Там же у них война постоянно! Заставили бы тебя в окопах сидеть. Твой главный инженер, сразу видно, не дурак — не торопится никуда уезжать!

— А с кем они воюют? — Веронике было жарко в куртке, но она не уходила и не снимала её, боясь прервать интересный разговор.

— С мусульманами.

Дядька Мишка шагнул к мойке, сунул окурок под каплю — пшш — и бросил в мусорное ведро. Вот почему из мусорки так гадко пахнет!

— А это кто, мусульмане? — в другой раз Вероника бы демонстративно ушла, но сейчас любопытство побеждало.

— Это тоже такие народы. Они с Израилем за землю сражаются. Евреи считают, что это их территория, а мусульмане — что их.

— И кто прав?

— Никто уже не разберёт, там всё перепутано. Но мусульман я тоже уважаю — не пьют, не курят, и гордые. И женщин чтут.

— Ага, так чтут, что у каждого целый гарем. Ты бы тоже туда не прочь поехать, да? — мама смеялась, набирая воду в кастрюлю. Красные от воды руки.

— А во что они верят? — перебила маму Вероника.

— Мусульмане? Сам толком не знаю. Вроде бы в предопределение. Что Бог заранее знает всё, что произойдёт. У учительницы спроси, она должна разбираться. Не забудь посолить! — дядька Мишка повернулся к маме. — А то всегда у тебя всё пресное!

Вероника пошла из кухни, повесила куртку на вешалку. В голове у неё путалось: куш, избранный народ, гарем, предопределение. Получается, известно, какие оценки будут у меня за четверть? Зачем тогда делать домашние задания? Всё равно оценки не изменятся! Да-да, это какая-то глупость. Все артисты евреи, а мусульмане с ними сражаются. А если евреи победят, они возьмут себе в жёны тёть из гарема? Она переоделась в домашние джинсы, свитер и достала из рюкзака альбом с вампирами. А во что верят вампиры? Из альбома выпала закладочка — сложенный пополам листок в линейку. «Люби цветы, люби их дух, но не люби мальчишек двух».

— Вероника! Картошку будешь?