В пятницу утром, в официальном костюме и нарядном синем галстуке, Валентин Валентинович поднялся в деканат. Секретарь, строгая дама с высокой причёской и расплывающимися формами, подняла глаза от бумаг и солидно подтвердила: декан у себя и может принять Валентина Валентиновича прямо сейчас. После секундного колебания — стучать? не стучать? куда стучать, если вся дверь затянута кожей? — он коротко постучал по металлической пластине, обрамляющей ручку, и вошёл.

— Вы позволите?

— Валентин Валентинович! Проходите! Чем порадуете?

Александру Александровичу недавно исполнилось сорок пять, он был бодр и полон энергии. Бритый почти наголо, чтобы не бросалась в глаза лысина, в модном льняном пиджаке, румяный и спортивный. Он вежливо выпроводил уборщицу — идите, идите, тёть Кать, чисто уже — крепко пожал Валентину Валентиновичу руку и пригласил сесть. Округлые, отполированные ногти, туалетная вода с тонким ароматом.

— Александр Александрович, прошу уделить мне десять минут — хочу поговорить с вами о своей научной работе.

— Правда? Вы решили заняться докторской? Давно пора! Это действительно отличная новость! Сколько времени вы планируете потратить на неё? И какова тема? — декан сел напротив, глядя внимательно в лицо Валентину Валентиновичу и слегка вытянув голову, будто принюхиваясь.

— Докторская? Можно сказать, да. Но пока речь идёт о ряде экспериментов, которые я хотел бы провести. В случае положительных результатов на их основе можно написать и диссертацию. Речь идёт о некоторых неожиданных аспектах теории поля, — Валентин Валентинович старался говорить чуть в сторону и вниз: он и в самом деле выпил после утреннего яйца всмятку немножко коньяку, а декан был не тот человек, которого хотелось посвящать в такие подробности. — И я хотел попросить вас помочь мне обустроить материальную сторону исследований.

— Речь идёт о финансировании? — в голосе декана послышалась отстранённость.

— Нет-нет, Александр Александрович, речь идёт только об административном содействии. Мне, видите ли, необходим доступ к Большому адронному коллайдеру, и я сейчас хочу узнать, возможен ли этот доступ, и в какой форме мог бы осуществиться.

— К адронному коллайдеру? Вы имеете в виду тот самый французский коллайдер, о котором сейчас так много разговоров? Пресса, телевидение, не так ли? — теперь в его голосе были недоумение и насмешка. Он взял в руки отточенный карандашик и провёл по нему пальцами, — И насколько велика необходимость проводить задуманные вами опыты именно там? Неужели вам без коллайдера никак?

— Представьте себе, никак! Теоретические изыскания дошли до той точки, из которой можно двигаться дальше только опытным путём. А мои разработки можно проверить только на мощностях Большого коллайдера, не менее, — он говорил теперь уж совсем в сторону. В сторону пепельницы в форме половинки футбольного мяча.

— Но, Валентин Валентинович, ведь это совершенно другая страна и другой уровень науки! Несомненно, программа экспериментов у них расписана на годы. А мы с вами представляем учебное — заметьте, учебное! — заведение, и далеко не с самым высоким статусом. Будет ли заинтересована международная научная общественность темой ваших экспериментов?

— В этом я не сомневаюсь! — с достоинством отвечал Валентин Валентинович, обращаясь к пепельнице.

— Безусловно, участие в международных научных программах подняло бы авторитет нашей кафедры и пошло бы на пользу всем. Однако предварительно необходимо созвать научный совет с подробным изучением вашей темы — действительно ли вопросы, затрагиваемые в ней, заслуживают внимания зарубежных коллег? — чуть заметно прищурившись, декан втягивал носом воздух. — Если материал у вас готов, то для начала предлагаю отдать его на рецензию кому-то из наших сотрудников, а затем, если потребуется, в Академию наук.

— Александр Александрович, — сказал Валентин Валентинович твёрдо и прямо, — Мы не можем упускать время. Дело очень важное! Позвольте, я прямо сейчас вкратце обрисую проблему.

Декан поднял ладонь, останавливая его. Помолчал несколько секунд и, как бы убедившись в достоверности унюханных запахов, коротко развёл руками:

— Валентин Валентинович, давайте остановимся на моём предложении. Подготовьте вашу работу и приносите на рецензию. А ещё лучше — подберите более реальную тему для диссертации. Поближе, так сказать, к земле. Будем, как говорится, держаться корней.