Хотя до места можно было бы долететь за четверть часа, друзья уговорили Ваню поехать на электричке, чтобы не спугнуть танк. Он нехотя согласился, и всю дорогу волновался, дрожал от нетерпения и сердито смотрел в окно, отказавшись разгадывать кроссворды вместе со всеми. Тише вы! Станцию пропустим! Станции объявляли тихо, с потрескиванием, и Ваня всякий раз вставал и тянул шею к динамику, прикладывая руку к уху. Наконец вышли. Белое зданьице с зелёной крышей, дорожка и лес. Электричка гуднула, прошумела мимо и унеслась. Стало удивительно тихо, только шелест листьев и щебет птичек. Пахло травами и осенними листьями. Вместе с ними сошёл дядька с удочками, и они спросили у него, где речка и где деревня. Он простёр руку: вот там направо, потом налево, а потом её и увидите, речку. А деревня чутка дальше, за рощей.

Они прошли по тропинке, свернули от рельсов к лесу и попали на тихую грунтовую дорогу с высокими берёзами и соснами. В лесу было свежо и влажно, несмотря на солнечную погоду. Шишка! Миша подбежал к длинной еловой шишке, рассмотрел и сунул её в карман. Ваня шикнул на него. Он настраивал датчик гравитационных колебаний, чтобы засечь двигатели летучего танка, но датчик молчал. Заглушил движки, гад. Здесь же, наверное, грибов море! — шепнул Трактор Веронике.

Лес оказался коротким, скоро просветлел и кончился. Открылся узкий мостик с пыльными перильцами, травяные берега речки, кувшинки, пелена ряски. Чуть поодаль от моста, у самой воды, сидел, обняв колени, бежевый летучий танк, а рядом тяжело лежал тот самый картофельный мешок. Времени на обдумывание и подготовку не было, и Ваня, упершись ногой в перильца, лязгнул затворами базук, пискнул лазерным прицелом, прожужжал системой самонаведения.

— Эй, ты! Не шевелись! На тебя смотрят восемь ракет! Четыре бронебойные и четыре осколочные! От тебя только ямка останется, если дёрнешься!

Танк и не думал дёргаться. Ваня подождал немного и снова окликнул его:

— Эй, ты!

— Что? — отозвался танк безразличным голосом.

— Голова у тебя? Отдавай!

— Забирай.

Ожидая подвоха и не сводя с танка красной точки лазера, Ваня спустился по склону. Осторожно, очень осторожно приблизился и потянул к себе мешок, нагнулся, развязал бечёвку. Она! Любимая! Дорогое, родное уснувшее лицо! Летучий танк отрешённо наблюдал, посасывая травинку.

— Ты какой-то странный! — заметил ему Ваня.

— А ты думал, я с тобой стреляться начну? — пожал плечами танк. — Других дураков ищи. А я — мирный танк.

Бред полный! В другое время Ваня бы непременно расспросил танка поподробнее, что тот себе навоображал, но теперь ему было не до того, он сдвинул мешковину ещё ниже и поцеловал В-153 в холодные губы. Ещё! Ещё! Просыпайся!