Они стрелой неслись над океаном, наперерез медленно снижающемуся солнцу. Ровно ревели двигатели, посвистывал ветер, до лиц иногда долетали холодные брызги. В-152 держал под мышкой Трактора, в кабине которого сидели Вероника и Миша. Трактор вертелся, выгибал шею и озирался по сторонам, восхищаясь формами и оттенками облаков, и одновременно умолял Ваню держать его покрепче. Миша доел всю прихваченную в корзинке снедь, выпил баночку пива, рассмотрел все наклеенные в кабине этикетки и задремал.

— Каково это — быть Богом? — негромко спросил В-152 Веронику. — Каково оно, всемогущество?

— Оно хорошо, Ваня. Очень много возможностей. Всё, что ни пожелаешь — под силу.

— А ответственность? Не тяготит?

— Ни капельки. Потому что всегда можно всё исправить.

Дальше они летели молча. Изредка на горизонте появлялись летучие танки, но, завидев В-152, поспешно поворачивали прочь и пропадали. Солнце опускалось всё быстрее, опережало, и Ваня поддавал газу, раскочегаривая реактор изо всех сил, чтобы поспеть засветло. Наконец показался берег, мелькнули чайки, сёрферы и чёрные камни, проплыл прибрежный городок с задравшими голову прохожими. Навстречу поднялись было два истребителя, но В-152 так свирепо взглянул на них, что они сробели и свернули куда-то в сторону, делая непринуждённый вид, как будто прогуливались.

Базу Корпорации нашли на закате: огромная воронка в песке, с гладкими резаными краями. Ваня приземлился, опустил на землю Трактора и поприседал, понаклонялся в стороны, разминая затёкшие члены. «Здесь хорошенько поработали аннигилятором», — заметил Миша, набрав пригоршню песка и просеивая его сквозь пальцы. Они стали спускаться вниз, скользя друг за другом гуськом по осыпающемуся склону. Иногда нога ступала на чисто срезанные грани металлоконструкций, железобетона, изувеченные обрубки боевых машин. Так мы ничего не найдём… Неужели придётся вести раскопки? — думал Ваня, хмурясь. Быстро темнело, тени становились из красно-коричневых чёрными.

— Смотри! — закричал вдруг Трактор. — Эй, стой, стой, куда!

На противоположном склоне, еле различимом в сумерках, под песком заворочался крупный неопределённый силуэт, выбрался наружу, отряхнулся и стал неуклюже карабкаться вверх. Летучий танк! Ваня рванулся к нему, громадными прыжками преодолел воронку, навалился: наступил ногой на гусеницу, схватил рукой за дуло пушки. Говори, что здесь произошло! Где голова В-153? Отвечай! Летучий танк молчал, угрюмо втянув голову в плечи, но тут подоспели Трактор и Миша и пригрозили ему болгаркой.

— Владимир… — проговорил летучий танк, содрогнувшись. — Он уничтожил нашу базу… Никто не выжил.

— А голова? Что с головой? Отвечай!

— Головы здесь не было… Её не успели привезти.

— Где она? Где?

— Она осталась у одного из наших… Жёлтого…

— Где он? Где? — танк мялся, и Мише пришлось воткнуть болгарку в розетку на Ванином плече и включить её.

— Он затаился…

— Да говори же! Сейчас на куски порежем! Это не шутки! Где новая база?

— Новой базы нет… Корпорация обессилена и распалась на отдельные банды… А жёлтый решил, что затаиться лучше всего в самом логове врага…

— Неужели в Минске? — Миша взвизгнул болгаркой.

— Да… Он там… Отсиживается… А голову носит с собой в мешке…

— Ууу, сволочи! — Ваня с ненавистью пнул танк в железное брюхо, и тот жалобно ойкнул.