В тот же день президент выступил по телевизору и кинул клич: все неравнодушные — на освоение Беландии! Каждый несёт с собой, что может, от лопаты до фотоаппарата! Труды оплачиваются не деньгами, но наделами земли с правом передачи по наследству! И в телепорты хлынули толпы добровольцев с кирками и мотыгами. Поднатужившись, за неделю выстроили взлётно-посадочную полосу, возвели радиолокатор и с радостными криками встретили первый самолёт. Самолёт нарезал десяток кругов над материком, географы составили карту и принесли в штаб Виктору. Поводив пальцем по горам и низинам, он воздел его и сказал: главное сейчас — это электричество. Какую электростанцию построим? Тепловую, например? Солнечную? Или гидро? Геологи переглядывались с геодезистами, тёрли бороды и затруднялись однозначно ответить. Виктор велел им взять экономистов и подумать вместе, а сам, не теряя времени, снарядил экспедицию в центр Беландии.

С ним вызвались идти Саша Стекло, вставший на путь исправления, и Михаил, старый военный товарищ, в прошлом старшина, а ныне профессиональный следопыт. Они притопывали новенькими армейскими берцами, встряхивали рюкзаками и торопили Виктора нетерпеливыми взорами. Виктор медлил, отдавая бесконечные распоряжения: в лагере не мусорить, пластиковые отходы собирать в контейнеры, например, при работах надевать перчатки во избежание мозолей, нужду справлять централизованно в одном месте. Да разве за всем уследишь? Зато задержка оказалась неожиданно полезна: из зоопарка вместо коня, который не пролазил в телепорт, прислали пони. Вероника захлопала в ладоши, обняла его за шею и не хотела отпускать, а уж тем более грузить поклажей. Как его зовут? Гиацинт, отвечал зоотехник с любовью. Зоотехник рассказал, что пони любят яблоки и морковку, а редис им лучше не давать, пучит. Его авторитетом удалось убедить Веронику, что труд украшает копытных, и на Гиацинта нацепили запасы сладостей, бурдюк с пресной водой и тележку с телепортом.

Наконец выступили. Впереди бесшумно скользил отважный Саша Стекло с сосновым посохом, следом шагали Виктор и Вероника в пробковых шлемах, с кедровыми палками, за ними цокал копытами выносливый Гиацинт, а замыкал колонну храбрый Михаил с буковой дубиной наперевес.

К полудню прибрежная хлебная роща сменились разлапистыми елями с густым подлеском. Местами приходилось продираться через заросли, и Саша Стекло неутомимо махал мачете направо и налево. Виктор придерживал Веронику, чтобы та не лезла под летящие сучки и ветки. В три сделали привал — на поляне, окаймлённой кустиками черники с одной стороны и малинником с другой. Саша Стекло курил на корточках и сетовал, что изрядная доля прелести пропадает из-за телепорта. Он выпустил в его сторону струю дыма. Разве ж это геройство, когда в любой момент можно вернуться? Эх мы, горе-конкистадоры… Его не слушали. Гиацинт пробовал на зуб шишки, Вероника лакомилась ягодами, а Виктор и Михаил пытались сориентироваться по карте и компасу.