Глава вторая. Навязчивый дневной ухажер

Мы расстались с Линой в саду ковена. У нее были занятия со старшей ведьмой по целительству, и я понятия не имела, как она будет слушать ее. Потому что у меня в уме были только драконы. Старик предупредил, что карты будут появляться в любом порядке. И я даже не знала, какую хочу узнать поближе первой.

Силу?.. Или, может быть, Влюбленных? А если вспомнить Смерть, то становится так тяжело дышать, что нужно садиться ближе к воде. Поэтому я выбрала лавку у фонтана в саду ковена, думала, чем себя занять до захода солнца. Может быть, помочь на кухне?

Розовые кусты вокруг напоминали о цветке в покоях генерала, что опадал алыми лепестками. Интересно, что это значит?

Странно обмахиваться картами с мужчинами, что вводят тебя в состояние пожара, но именно этим я и занималась, пока не услышала позади шаги. Спешно запихнув обратно в бархатный мешочек покупку, обернулась.

– А, это ты, - разочарованно, словно из-за постройки мог выйти тот самый генерал.

Но это всего лишь Давин. Парень из ковена, что уже полгода усиленно подбивал ко мне клинья. Отец был вроде как не против, но мне постоянно было неуютно с ним. Словно огромная змея с неприятной чешуей и взглядом обвивалась все сильнее вокруг тела. Пусть он был хорош - светлые волосы и ладная фигура, но не по нутру мне был Давин. И знал об этом.

Но, разумеется, ему хотелось, чтобы ответила взаимностью. Мой отец - глава ковена, стал им после смерти матери, и когда отойдет от дел, я стану хозяйкой. Но видеть рядом Давина не хотела ни за что.

– Что ты там делала?

– Не твоего ума дело.

Вот еще, отчитываться перед ним. Твердо решив занять себя на кухне, встаю с лавочки, пряча мешочек в поясную сумку. Но пройти так просто Давин не дает. Я делаю шаг в сторону - он туда же. Так играет со мной еще пару секунд, пока я не начинаю злиться и не толкаю его в грудь, чтобы дал пройти.

В ответ Давин делает то, что до сих пор не позволял себе - хватает меня за руки и притягивает ближе.

– Отпусти, ты с ума сошел? - зло произношу я.

– Хватит ерепениться, девчонка. Мы оба знаем, что лучше кандидата в мужья, чем я, в ковене нет. И ты будешь моей.

– Обойдешься, ты мне противен с первого дня!

Резко дернув на себя, Давин целует. От неожиданности и желания закричать на него, приоткрываю рот, и там мгновенно оказывается его язык. Он грубо исследует мой рот, силой заставляя отвечать. Я чувствую ненависть и странный привкус, словно от какого-то зелья. И слишком поздно понимаю, на что оно направлено. В его семье были прекрасные зельевары, и, видимо, он решил сыграть по-крупному.

Я чувствую, что сопротивления внутри все меньше. Травы, что Давин намешал, буквально подчиняют меня, и лишь потому, что я дочь сильной ведьмы, хоть как-то могу еще сопротивляться. Собрав всю волю в кулак, кусаю его за губу.

Давин отшатывается, но не отпускает меня. Только перехватывает за талию одной рукой, а второй вытирает губу. Усмехается, глядя на кровь на пальцах.

– Упрямая какая. Но я тебя усмирю. Да, я выпил зелье, которое зачаровал на тебя. И ты получила его через поцелуй. А после нашего секса ты поймешь, от чего отказывалась.

– Не будет… никакого. Секса, - с трудом говорю то, что идет вразрез его планам.

– Да? - Давин смеется и притягивает меня еще ближе. - Поцелуй меня, Аврора.

Я не хочу. Я правда не хочу. Смотрю в его карие глаза и ненавижу. Хочу ударить. Неужели он так уверен в себе, что даже не боится отца? Или знает, что я предпочитаю сама решать свои проблемы, и гордость не позволит бежать к нему?

Не хочу… Но мои губы сами накрывают его. И продолжают поцелуй, позволяют снова вторгнуться языку. Давин настырен, он жадно углубляет его, лишая дыхания. Я чувствую, как его ладонь ложится на грудь, сминая. Находит сосок под тонкой тканью, ловит пальцами, сжимает почти до боли. Мне не должно нравиться, но нравится. Все, что он делает, нравится подчиненному телу. Оно предвкушает, что будет дальше.

– А дальше, - словно читая мои мысли, шепчет на ухо, удерживая, бессильную, в объятиях. - Мы отправимся ко мне в покои. Ты опустишься на колени передо мной, достанешь член и как следует отсосешь.

– Н-нет… Иди т-ты к…

– Что ты сказала?

– Да, - поворачивается язык на верные слова. - Я отсосу вам со всем усердием, господин.

– А потом?

– Потом буду счастлива, если вы возьмете меня.

– Умница, девочка… - он убирает пряди с моего лица. - Ты будешь кричать от счастья, когда я раздвину твои чудесные ножки и как следует оттрахаю.

Не буду. Я уверена, что не буду. Но Давин берет меня за руку и ведет за собою. Мимо фонтана, мимо кустов роз, мимо знакомых ведьмочек, что удивленно оборачиваются вслед. Все знали, что между нами ничего не было и быть не могло. Но вот мы уже в огромном доме ковена, идем по открытому коридору, и я все силюсь выпутаться из чар, но они крепки так же, как его рука.

По другим коридорам, мимо спешащих, мимо занятых своими делами. Кто-то удивляется, кому-то нет дела, увидев нас вместе. Пока мы не добираемся до его просторной комнаты. Давин пропускает меня первой внутрь, и я остаюсь посреди спальни, послушно ожидая приказов. Щелчок замка как аккорд к неминуемому.

– Какая же ты красивая, Аврора. Ты ведь не знаешь, как часто я тебя представлял. Рассказать, что делал при этом?

Мычу, отказываясь даже слушать. Он берет мою ладонь и накрывает свой пах. Прижимает крепче, несмотря на то, что я не хочу. Под пальцами ощущаю немалое возбуждение, и Давин выдыхает мне удовлетворенно в светлые волосы. Стараюсь не смотреть, зажмуриться, пока раздается звук пряжки ремня. Шорох. И зельевар возвращает мою руку уже на обнаженный, вставший член.

– Тебе нравится? Он будет в тебе.

Не нравится, ублюдок. Мне не нравится, ничего в тебе не нравится! Но я дарю ему ласки, провожу от основания к головке, обнимая ее теплом пальцев. Давин хватает грубо за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

– Какая непокорная. Ты будешь сосать и смотреть на меня с ненавистью. А теперь. На колени. Аврора.

И я покорно опускаюсь перед ним, хотя внутри - настоящая буря и желание вырваться из пут магии. Держа член двумя руками, все ниже и ниже склоняю голову. Издевается. Заставляет медленно. Медленно коснуться головки и открыть шире рот.

– Хммм… Разве это - настоящее подчинение?

Насмешливый, веселый голос звучит в моей голове. Он разгоняет марево зелья так просто, словно разрушает щелчком пальцев карточный домик. Давин тоже это чувствует. Еще пытается схватиться за иллюзию контроля, но ничего не выходит, и я вижу растерянность, непонимание на его лице.

Я же, не дожидаясь продолжения, подскакиваю на ноги, вытираю остервенело рот.

– Сам себе отсоси, мерзавец, - плююсь страхом и гневом.

– Ах ты дрянь… - цедит сквозь зубы Давин и наступает.

Дверь закрыта, остается только кричать. Или ударить колдовством. Но я не успеваю сделать ничего из этого. Смешок незнакомого голоса в голове звучит снова.

– Что за настырный мальчик… Он нравится тебе?

– Нет, - отвечаю торопливо вслух.

– Мне он тоже не нравится, малышка.

Голос - бархатный, словно сотканный из тьмы и удовольствия, низкий, мужской, откровенно забавляется. Не надо мной - вообще над ситуацией. И когда Давин снова хватает меня за руки, я уже уверена, что ничего у него не получится. Собственная кожа кажется неожиданно слишком теплой, а для него, судя по шипению, куда горячее. И с каждой секундой все сильнее. Потому что он отдергивает руки.

Смотрит, держа одну, особенно пострадавшую руку, другой. С ненавистью, как смотрела я минутами ранее.

Не сдерживаюсь, даю ему пощечину изо всех сил. На лице остается красный след. Я оборачиваюсь на вспыхнувший замок, буквально выгоревший. Дверь приоткрывается, и я вылетаю из спальни Давина.

Что это было?