Глава 8

До суда Федя не трогает меня с требованием съехать с квартиры. Видимо, все же пытается изображать хорошего отца. Правда, зачем ему все это, я до сих пор не понимаю. Он забирает детей на прогулки, и очень часто они развлекаются вчетвером. Меня это дико злит. Потому что я знаю, что на самом деле Жанне неинтересны мои дети.

Если ей до своего нет никакого дела, тогда что можно говорить о чужих? Но пока ей нужно пустить пыль в глаза.

А что будет потом, неважно. Главное, зацепиться за желаемого мужика покрепче и доказать мне всеми возможными способами, что она лучше меня.

Федя настроен решительно. И его слова о том, что он собирается оставить меня без жилья, похожи на правду.

Математическая конференция кажется островком нормальности в моем рушащемся мире. Я поправляю жакет, когда слышу за спиной:

— Ваш подход к оптимизации финансовых потоков впечатляет. Особенно раздел про нейросетевые предикторы.

Оборачиваюсь и вижу мужчину в идеально сидящем костюме, но с расстегнутой верхней пуговицей белоснежной рубашки, оттеняющей его загорелую шею. Артем Ковалев, тот самый гений, который в двадцать лет продал свой стартап за бешеные деньги, а теперь возглавляет инвестиционный фонд, который в последнее время активно вкладывается в разработку нейронных сетей. Хотя я уверена, что этим он не ограничивает свою деятельность, потому что за пятнадцать лет он стал по-настоящему влиятельным человеком

— Вы... читали мою работу? — теряюсь оттого, что ему вообще известно, кто я.

— Все, что вы публиковали за последние пять лет, — он достает телефон. — Вот моё любимое — ваша теорема о стохастических процессах. Используем ее для прогнозирования на бирже.

Его пальцы быстро листают экран, показывая реальные финансовые графики с моими алгоритмами.

— Не люблю ходить вокруг да около. Надежда, я предлагаю вам позицию в своем исследовательском центре. Зарплата вдвое выше академической, социальный пакет, тринадцатая зарплата, — он делает паузу, — квартира в жилом комплексе при центре. Есть детский сад с математическим уклоном.

— Это ведь не просто жест доброй воли? — сразу ищу подвох. Не может быть все так складно.

Артем смеется:

— Боже упаси. Я плачу за результаты. А ваши алгоритмы только за прошлый квартал принесли бы нам миллионы долларов, будь они у нас раньше.

Он вдруг становится серьезным:

— Знаю о вашей ситуации с мужем. Поэтому хочу зайти с козырей. У нас лучшие корпоративные юристы, которые будут защищать интересы наших сотрудников как свои собственные.

— Мне нужно подумать, — понимаю, что должен быть какой-то подвох. — Пришлите мне ваше предложение и договор на почту. Дам ответ после ознакомления.

Артем достает визитку:

— Позвоните моей помощнице и оставьте свои координаты.

Когда он уходит, я вдруг осознаю, что впервые за месяцы судебных тяжб я вижу не ловушку, а выбор. И что уравнения иногда дают неожиданные решения, особенно когда в них вводишь новые переменные.

Изучив предложение Ковалева, я подписываю его не раздумывая.

Федор, узнав, что теперь у меня не просто юристы, а целая юридическая машина, способная раздавить его, как таракана, резко сбавляет обороты.

— Квартиру делим пополам. Дети остаются с тобой, но я буду видеться с ними, — бросает он, навещая детей, стараясь избегать моего взгляда.

— Боишься, что Жанна сбежит от тебя, если придется обхаживать твоих “спиногрызов”? — не могу удержаться от подкола.

Он зыркает на меня исподлобья, но ничего не говорит. А мне становится смешно. Потому что, выбирая между детьми и плотскими утехами, он выбирает последнее.

Вот и всё. Десять лет брака рассыпались, как песок.

Через неделю я переезжаю в новую квартиру в элитном комплексе “Парк Лайн”. Просторная, с панорамными окнами, двумя детскими комнатами, кабинетом, прачечной, кухней и даже приходящей домработницей. И понимаю, что только сейчас начинаю дышать полной грудью и жить по-настоящему.