Глава 3

Жанна, как и собиралась, переехала наутро.

А Федя даже не попытался меня успокоить, извиниться, элементарно произнести ту самую фразу о том, что я не так все поняла. Кажется, для него все складывалось так, как нужно.

Проводив детей в сад, я поняла, что просто не в состоянии работать, и взяла в академии отгул.

Лежала весь день, не двигаясь, с ужасом прокручивая ту картину, свидетелем которой стала посреди ночи.

И поразило меня в этом даже не предательство мужа, в последнее время он планомерно отдалялся от меня, заставляя морально готовиться к разводу. Меня просто уничтожило предательство Жанны.

Как она могла?

Как она могла променять десятилетия дружбы на какого-то кобеля, который не постеснялся изменять жене с лучшей подругой, прямо там, где спят его дети. И если упустить вопрос с дружбой, то она просто поступила как свинья. Наплевала на всю ту помощь, что я оказала ей после развода. Вместо благодарности нагадила в моем доме и в душе.

Меня трясет и лихорадит, и кажется, что я медленно умираю.

Кое-как собрав себя в кучу, я забираю детей из детского сада. И даже как-то отвечаю на их многочисленные вопросы.

— А когда мы поедем смотреть новую квартиру Сашки? — спрашивает Витя.

И я с ужасом понимаю, что потеряла не только я, но и они. Друга и крестную, которая теперь метит в их мамы. Только как рассказать им о том, что те самые дорогие и близкие для меня с ними друзья больше не перешагнут порог нашего дома? Как я не войду в их.

Федор возвращается домой позже обычного. Дети уже давно спят, зато я не могу даже сдвинуться с места.

Признаться, я даже не ждала его появления, но надеялась увидеть его и все же получить ответ на главный вопрос — почему?

Я сижу на кухне, сжимая в руках чашку остывшего чая, когда супруг входит в дом.

Его взгляд скользит по мне, и снова я вижу в его глазах раздражение и даже отвращение. Он даже не пытается заговорить со мной. Проходит мимо, будто я пустое место, хлопает дверцами холодильника.

— Где ужин? — рявкает так, будто я его псина, которая обязана выполнять его приказы.

— А что, Жанна тебя не накормила? — мой голос сочится ядом, но кажется, мужу наплевать на это.

— Она только переехала, ей не до готовки, — отвечает буднично.

— Значит, — тяжело сглатываю, осознавая, что он был с ней, — после работы ты поехал к ней?

— Давай только без драмы, — морщится он.

— То есть ты не считаешь, что как минимум должен объясниться со мной? — говорю хрипло, будто я целый день кричала.

Он медленно поворачивается ко мне, скрещивая руки на груди.

— Что именно ты хочешь услышать?

— Хоть что-то! Объяснение почему? Как ты мог предать меня с лучшей подругой? Да еще под крышей нашего дома? Извинения хотя бы! Может, ты скажешь, что это был просто сон? Что я все придумала?

— Ты все сама прекрасно видела, — он пожимает плечами. — Я не собираюсь оправдываться.

— Почему? — в горле встает ком. — Почему именно с ней?

Федор закатывает глаза, будто мой вопрос — верх глупости.

— Потому что она не ноет. Не лезет с дурацкими вопросами. Не пытается контролировать каждый мой шаг.

— Что ты несешь? Я никогда не ныла и тем более не пыталась тебя контролировать! Я настолько слепо тебе верила, что не заметила, как ты трахаешь мою лучшую подругу у нас под крышей! А я всего лишь хотела быть хорошей женой…

— Ты хотела быть идеальной. А идеальных не бывает. И знаешь, эта твоя правильность, она такая же пресная, как твоя еда. Как и секс с тобой! Надоела до тошноты.

— Боже мой! — горло сжимает спазмами. — И что ты теперь хочешь? Развод?

— Развод — это слишком муторно. Я бы хотел просто, чтобы ты съехала с моей квартиры.

— Что? — в ужасе смотрю на мужа. — Это и моя квартира тоже! Здесь живут твои дети!

— Я детей не выгоняю, Надь. Но и с тобой больше жить не могу.

Смотрю на него в полном шоке.

— Так, понятно. Поговорим потом, — он разворачивается и уходит в спальню, хлопнув дверью.

А я остаюсь одна, с разбитым сердцем и вопросом “Как жить дальше?”.