Глава 18. Последний рейд

К девяти утра у центрального резервного узла стояло столько вооруженной стражи, что обычный склад впервые за все годы моей работы выглядел как крепость.

Пять карет у главных ворот. Два судебных экипажа. Люди Белого Озера, общей стражи и внутренней охраны самого узла. У входа проверяли документы даже у тех, кто работал здесь по десять лет.

После последних недель никто уже не считал осторожность излишней.

Я приехала вместе с Альмой.

Рейд был на месте.

Кайден тоже.

Эдрика не было.

Именно его отсутствие я заметила первым.

Вчера вечером судебная палата официально уведомила все стороны: сегодня мы изымаем первичный журнал крупных резервных операций, на который нашли ссылку в контрольных ведомостях. Эдрик спорил за каждую страницу, которую комиссия требовала у его секретариата. Требовал отдельного основания для договоров, отдельного для финансовых приложений, отдельного для личных рабочих журналов.

А сегодня не приехал.

Вместо него возле ворот стоял адвокат.

Леван Орс был старше самого Эдрика, сухой, идеально собранный и настолько спокойный, что рядом с ним даже Альма выглядела почти дружелюбной.

Он передал ей официальный лист.

— Господин Харт считает свое личное присутствие при технической выемке необязательным. Я представляю его интересы в полном объеме.

Альма просмотрела документ.

— Где он?

— Мне не известно его текущее местонахождение.

— Вы с ним сегодня разговаривали?

— Рано утром.

— И?

Адвокат чуть приподнял бровь.

— Мы обсуждали только пределы моих полномочий.

Я посмотрела на Кайдена.

Он стоял чуть поодаль, разговаривая с капитаном общей стражи. Почувствовал взгляд и повернулся.

Я едва заметно спросила одними губами:

«Знаешь?»

Он понял.

Покачал головой.

Нет.

Кайден тоже не знал, где его дядя.

Ничего не доказывало.

Человек мог просто устать от комиссии.

Мог решить, что адвокат справится лучше.

Мог находиться на политической встрече.

Но мне не нравилось.

Альма вернула Левану копию.

— Ваше возражение зарегистрируем. Выемка состоится.

— Я и не прошу остановить. Только напоминаю, что отсутствие господина Харта не может быть истолковано как отказ сотрудничать.

— Если никто не станет писать в протокол то, чего не было, ничего подобного там не появится.

Она повернулась ко мне.

— Идем.

Мы прошли через ворота.

Работа внутри продолжалась почти как обычно.

Возчики спорили из-за очереди на разгрузку. Двое мужчин катили бочку к западной кладовой. Возле конюшни осматривали лошадь, которая хромала после длинной дороги. Из кухни пахло свежим хлебом.

Так много обычной жизни вокруг места, где мы искали доказательства преступления.

Наверное, поэтому мне снова пришлось напомнить себе, что расследование касается не только выборов.

Не Кайдена.

Не Рейда.

Не Эдрика.

Здесь хранилась еда для деревень, лекарства для пограничных постов, оружие общей стражи. Если кто-то действительно использовал эту систему ради политического спектакля, платили за него не кандидаты.

Платили люди.

Эвен Торс встретил нас в канцелярии.

После первой проверки он похудел и, кажется, перестал верить, что хотя бы один рабочий день может закончиться без новой катастрофы.

— Журнал на месте.

Альма сняла перчатки.

— Кто проверял?

— Я и начальник архива.

— После уведомления кто-нибудь входил в защищенный сектор?

— Мы двое и судебный стражник.

— Еще?

— Нет.

— Печати?

— Целы.

Рейд подошел.

— Тогда не будем тянуть.

Эвен посмотрел на него.

— Альфа Морн, по условиям судебного решения вы можете присутствовать, но не работать с оригиналом.

— Я умею читать издалека.

Кайден подошел следом.

— Впервые слышу.

Рейд посмотрел.

— Сегодня необычный день.

Это могло бы прозвучать почти дружески, если бы между ними не было выборов, моего развода и последних недель расследования.

Но вражды в голосах тоже не было.

После того, что мы выяснили вчера, оба мужчины начали понимать: Эдрик мог использовать не только деньги Кайдена.

Он мог использовать политическое соперничество между ними.

Рейд автоматически не доверял центру.

Кайден автоматически доверял Эдрику.

И пока они доказывали друг другу, какая модель Севера правильнее, кто-то спокойно работал в промежутках.

Мы спустились в защищенный архив.

Дверь находилась под старой счетной канцелярией. Два замка. Раздельные ключи. Судебная печать поверх.

Все выглядело именно так, как должно выглядеть хорошее хранилище.

Обычная механика.

Никакой магии.

Два человека не могут открыть без третьего.

Любое вскрытие оставляет след.

Любое перемещение записывается.

По крайней мере, если все участники системы честны.

Архивистка срезала сургуч.

Эвен открыл первый замок.

Она — второй.

Дверь тяжело подалась внутрь.

За ней стояли металлические шкафы, деревянные ящики с железными уголками и один длинный стол для работы с оригиналами.

Эвен подошел к третьему шкафу.

— Здесь.

Полка открылась.

На ней лежал толстый журнал в темно-красной коже.

Вот и все.

Мы несколько недель шли к этой книге.

От одной неправильной строки во времени нападения.

Через старые формы.

Пустой склад.

Курьерские коды.

Лиссу.

Платежи.

Тарса.

Фонд Кайдена.

Подписи Эдрика.

И теперь перед нами лежала книга, которая могла показать, кто не просто разрешал деньги и грузы, а закрывал конкретные операции после исполнения.

Альма не позволила никому коснуться сразу.

Сначала писарь зафиксировал положение книги.

Состояние шкафа.

Номер полки.

Следы на обложке.

Только потом архивистка положила журнал на стол.

Леван Орс встал напротив.

— Прошу отдельно отметить, что мой доверитель не присутствует при вскрытии.

— Уже отмечено, — сказала Альма.

Я села рядом с Ланой.

Перед нами лежали копии кодов.

ВУР-7.

ФХ-11.

СОР-Г.

ХД-3.

Даты всех крупных нападений.

Альма открыла нужный месяц.

Первые страницы были обычными.

Крупная выдача продовольствия после обвала.

Лекарства для Белого Озера.

Ремонт дорожных постов.

Потом нашли первое спорное перемещение.

Я наклонилась.

Банковский номер совпадал.

ФХ-11.

Получатель:

«Керн и Восс».

Дальше:

«Северный тракт».

Код конечной операции:

ВУР-7.

И последняя графа:

«Операцию закрыл».

Две буквы.

Э. Х.

В комнате стало тихо.

Даже Леван не заговорил сразу.

Кайден стоял у стены.

Я не хотела смотреть на него.

Все равно посмотрела.

Он видел.

Э. Х.

Эдрик Харт.

Но инициалы еще не фамилия.

Леван наконец сказал:

— Прошу не делать предположений. Две буквы не являются подписью моего доверителя.

Альма ответила спокойно:

— Никто этого пока не утверждает.

Мы нашли вторую операцию.

Э. Х.

Третью.

С. Д.

Сайр Денн.

Четвертую.

Э. Х.

Пятую.

Снова Э. Х.

Кайден первым спросил:

— Есть реестр закрывающих полномочий?

Эвен кивнул.

— Отдельный.

— Принесите.

Леван сразу:

— При независимом свидетеле.

— Разумеется.

Эвен ушел с судебным стражником.

Рейд стоял рядом с дальней стеной.

Ни одного комментария.

Я знала, насколько ему хочется сказать:

вот ваша прозрачная централизованная система.

Не сказал.

И сейчас это было важнее любых красивых обещаний.

Эвен вернулся с тонкой книгой.

Альма открыла нужный раздел.

«Программа совместной готовности. Лица с правом закрытия операций».

Эдрик Харт — Э. Х.

Сайр Денн — С. Д.

Марсен Орд — М. О.

Кайден Харт — К. Х.

Еще четыре человека.

Э. Х. был один.

Кайден закрыл глаза.

Не надолго.

Леван сразу сказал:

— Право закрытия подтверждает только административное завершение. Оно не доказывает знание конечного назначения средств.

Альма посмотрела.

— Вы сегодня особенно полезны, господин Орс.

Он не понял, похвала это или нет.

Наверное, и не должен был.

— Он прав, — сказала я.

Все повернулись.

Мне не хотелось защищать Эдрика.

Но если мы теперь позволим себе сделать шаг больше доказанного, вся предыдущая работа потеряет смысл.

— Если Эдрик видел только итоговый пакет и подтверждал формальное закрытие, инициалы не доказывают, что он знал про Тарса или нападения.

Рейд кивнул.

Кайден тоже.

Альма сказала:

— Именно поэтому ищем основание закрытия.

Я посмотрела на соседнюю графу.

На каждой спорной операции стоял дополнительный код:

ВР-2.

ВР-5.

Снова ВР-2.

— Что это?

Эвен нахмурился.

— Подтверждающий документ.

— Расшифровка?

— Ведомость результата.

— Что в ней?

— Куда ушел груз, выполнена ли операция, что списать, что вернуть.

Вот что нам было нужно.

Не только кто поставил две буквы.

Что лежало перед ним в момент, когда он ставил.

— Где эти ведомости? — спросила Альма.

Эвен подошел к соседнему ящику.

Проверил первую папку.

Вторую.

Третью.

Лицо изменилось.

— Их здесь нет.

— Почему?

Он потянулся к описи.

Архивистка уже читала.

— Переданы на итоговую сверку.

— Куда?

Пауза.

— В программу совместной готовности.

Кайден резко спросил:

— В Ренвар?

— Нет. Если код Ц, должны были вернуться сюда.

Мы посмотрели.

Ц.

Центральный узел.

То есть подтверждающие листы после сверки должны были снова оказаться в этом здании.

Не вернулись.

— Кто должен был вернуть? — спросила Альма.

— Секретариат программы.

— Сайр?

— Возможно.

Кайден сжал челюсть.

Я снова посмотрела на журнал.

Не хотелось, чтобы одна пропавшая папка снова остановила нас на неделю.

Должна была существовать другая копия.

И что-то в памяти уже цеплялось.

Старая бухгалтерская система.

До реформы.

Когда я впервые работала с общими резервами, крупные операции обязательно дублировали.

Не весь пакет.

Индекс.

Сумму.

Код.

— Эвен.

Он повернулся.

— У вас еще ведется контрольная книга крупных платежей?

Он долго смотрел.

Потом нахмурился.

— Рабочая?

— Да.

— Почти не используется.

— Почти означает, что существует.

Альма сразу стала внимательнее.

— Где?

Эвен указал наверх.

— Восточная счетная.

— Что в ней?

— Банковский номер. Сумма. Код операции. Иногда подтверждающий индекс.

— Лицо, закрывшее операцию?

— Не уверен.

— Проверим после основной выемки.

Я кивнула.

Хотя внутри уже стало легче.

Даже если пропали ведомости результата, система могла оставить еще один след.

Хорошая бухгалтерия раздражает людей именно до дня, когда становится нужна.

Альма продолжила листать основной журнал.

Нашли еще одну странность.

Несколько выдач закрывались после официальной даты окончания учений.

Те самые, которые Кайден утверждал, что не видел отдельно.

Э. Х.

С. Д.

Э. Х.

Чем дальше, тем меньше хотелось верить в случайность.

Но пока это все еще была административная цепочка.

Не приказ убивать.

Леван стоял напряженный.

Кайден не задавал вопросов.

И тогда сверху раздался грохот.

Настолько сильный, что в шкафу звякнул металл.

Все замерли.

Второй удар пришел почти сразу.

Крик.

Чужой голос сверху.

Потом топот многих ног.

Рейд оказался у двери первым.

Лерн Баст, стоявший в коридоре с общей стражей, резко развернулся к лестнице.

Навстречу бежал молодой охранник.

— Нападение на западные ворота!

Кайден спросил:

— Сколько?

— Не знаем. Больше двух десятков. Часть уже во дворе.

Мой первый инстинкт был совершенно бесполезным:

нет.

Просто нет.

Не сейчас.

Мы только открыли книгу.

И именно поэтому нападение было сейчас.

Я посмотрела на журнал.

Альма тоже.

Она резко сказала:

— Оригинал убрать.

Архивистка уже тянулась.

Сверху прозвучал волчий рык.

Настоящий.

Еще один крик.

Лерн обнажил клинок.

— Подземный архив становится ловушкой, если они войдут в здание.

Эвен сказал:

— Дверь выдержит.

— А если подожгут лестницу?

Вот.

В помещении сразу стало теснее, хотя никто не двигался.

Здесь было две дюжины гражданских сотрудников, если считать соседнюю счетную канцелярскую часть.

Архивисты.

Писари.

Бухгалтеры.

Люди, которые не пришли сегодня драться.

Я вспомнила план.

Очень старый.

Двенадцать лет назад в подземной счетной произошел пожар из-за масляного светильника. После этого сделали запасной хозяйственный проход.

— Есть второй выход.

Рейд повернулся.

— Где?

— За последним рядом шкафов. Старая служебная дверь к восточной кладовой.

Эвен нахмурился.

— Ее не открывали годами.

— Но она есть.

— Ключ, скорее всего...

— Если нет ключа, выбейте.

Лерн уже позвал двоих стражников.

Мы отодвинули деревянную стойку.

За ней действительно оказалась узкая железная дверь, почти скрытая стеной.

Я почувствовала такое облегчение, что на секунду закрыла глаза.

Стражники ударили плечами.

Первый раз замок выдержал.

Второй тоже.

На третий железо треснуло.

За дверью открылся темный коридор.

Пахло сыростью и старой пылью.

— Куда? — спросила Альма.

— Восточная кладовая. Потом малый двор. Оттуда северный выезд.

Лерн отправил человека проверить.

Кайден подошел к основной лестнице.

— Я наверх.

Рейд сказал:

— Я тоже.

Я резко посмотрела.

Они не спрашивали друг друга.

И не спорили, кто главный.

Кайден повернулся к Лерну.

— Общая стража командует внутри узла.

Рейд кивнул.

— Согласен.

Лерн, кажется, сам удивился, что двое кандидатов за одну секунду решили не мериться полномочиями.

— Тогда оба идете с третьей группой. Никаких самостоятельных атак.

— Принято, — сказал Рейд.

Кайден тоже кивнул.

Я смотрела на них.

Два человека, которых еще неделю назад весь Север пытался столкнуть друг с другом из-за меня и выборов.

Сейчас один поправлял ремень оружия второго, потому что застежка зацепилась за плащ.

Кайден коротко сказал:

— Справа у восточной лестницы узкий проход. Не лезь туда в волчьем теле, застрянешь.

Рейд посмотрел.

— Был здесь?

— Рос на этих складах.

— Полезная привычка.

И ушли наверх вместе.

У меня внутри стало плохо.

Не романтически.

Не из-за выбора между ними.

Я боялась за обоих.

Кайден был частью моей жизни восемь лет. Этот факт не исчезал только потому, что я больше не хотела его обратно.

Рейд был мужчиной, с которым я строила новые отношения.

Страх не обязан выбирать одного.

Но сейчас моя задача находилась здесь.

Лерн вернулся.

— Проход чист.

Я сразу сказала:

— Выводим гражданских.

Альма посмотрела на меня.

— Ты руководишь маршрутом. Я отвечаю за документы.

— Хорошо.

— И не ходишь туда, где бой.

Рейд не успел приказать.

Теперь Альма.

— Я не собираюсь драться.

— Я знаю. Поэтому и говорю нормально.

Справедливо.

Я поднялась к нижней площадке лестницы.

Люди уже начинали спускаться самостоятельно.

Плохая идея.

Паника шла быстрее информации.

— Стойте!

Несколько человек остановились.

— Все, кто не относится к страже, идете через служебный коридор. Ничего не берете, кроме того, что уже на вас. Документы оставляем.

Одна архивистка прижимала к груди металлическую коробку.

— Здесь служебные печати.

— Оставьте.

— Но если...

— Если потеряем печать, сделаем новую. Вас сделать заново не получится.

Она замерла.

Потом положила коробку на полку.

Люди начали двигаться.

Не идеально.

Но уже не толпой.

— По десять человек. В восточной кладовой ждете следующей команды. Малый двор пересекаете только со стражей.

Кто-то спросил:

— Почему по десять?

— Потому что если наружный проход перекроют, сорок человек не должны застрять между двумя дверями.

Ответ подействовал лучше, чем «не бойтесь».

Я сама никогда не любила, когда человеку говорят не бояться в момент, когда есть чего.

Первую группу увели.

Потом вторую.

Сверху донесся удар.

Кто-то закричал:

— В восточное крыло!

Я подняла голову.

Восточное.

Там находилась счетная.

Не продовольственные секции.

Не оружейный склад.

Счетная.

Я почувствовала холод.

— Эвен!

Он помогал переносить раненого.

— Что?

— Восточное крыло — там финансовый архив?

— Да.

Вот.

Не зерно.

Не лекарства.

Нападавшие шли к бумаге.

— Альма!

Она обернулась.

Я сказала:

— Их цель не склад.

— Почему?

— Восточное крыло. Там финансовые документы.

Она сразу поняла.

— Контрольная книга.

— Да.

Если основную книгу не смогут взять из подземного архива, уничтожат дубль.

Или наоборот.

Альма приказала двум судебным стражникам забрать основной журнал через служебный выход.

— Не мне, — сказала я. — Оригинал несет стража.

Правильно.

Если нападут, защищать доказательство должен вооруженный человек.

Альма кивнула.

Книгу положили в плотную кожаную сумку.

Два свидетеля пошли рядом.

Я вернулась к эвакуации.

Третья группа.

Четвертая.

Пожилой бухгалтер споткнулся на пороге.

Я помогла подняться.

— Моя книга осталась...

— Какая?

— Месячная сверка.

Я остановилась.

— Где?

— Восточная счетная.

— Контрольная?

Он посмотрел.

— По крупным операциям?

— Да.

— Она в комнате месячных сверок. Не в основном архиве.

Вот.

Отдельная комната.

Я вспомнила план.

Основной восточный архив и маленькое помещение за противопожарной стеной.

Если нападавшие идут сжигать большой архив, они могут не знать про вторую комнату.

— Где ключ?

— У главного бухгалтера.

— Кто он?

Мужчина показал на первую группу, уже ушедшую в кладовую.

— Марен Сот.

Я позвала Лерна.

— Мне нужен главный бухгалтер.

— Зачем?

— Дубль находится в отдельной комнате.

— Я пошлю человека.

— Я знаю, какая книга нужна.

Он посмотрел.

— Идете не одна.

— Конечно.

Никакой ссоры.

Не время доказывать независимость через глупость.

Мы с двумя стражниками прошли через служебный коридор в восточную кладовую.

Там уже собрались эвакуированные.

Главного бухгалтера нашли у стены.

Он был бледный, но в сознании.

— Ключ от месячной счетной у вас?

— Да.

— Нужен.

— Там сейчас бой.

— Есть северный вход в счетную через двор снабжения?

Он удивился.

— Есть.

— Отдельный?

— Да.

— Ключ подойдет?

— Длинный бронзовый.

Он достал связку.

— Нора, — сказал Лерн.

Я посмотрела.

— Бой идет в основном коридоре. Северный обход пока чист. Но если ситуация меняется, возвращаетесь сразу.

— Понимаю.

— Не «попробуете». Возвращаетесь.

— Да.

Это не контроль мужчины над женщиной.

Это командир, который отвечает за безопасность гражданского специалиста.

Разница есть.

Мы вышли во двор снабжения.

Дым уже шел из восточного крыла.

Не густой.

Пока.

Каменные стены сдерживали огонь, но деревянные внутренние перегородки горели хорошо.

На дальнем участке я впервые увидела бой.

Не целиком.

Фрагмент.

Трое нападавших пытались пройти к счетной галерее.

Рейд стоял с общей стражей.

Кайден был рядом.

Ни одного красивого поединка двух Альф.

Они работали как люди, которым нужно удержать проход.

Кайден прикрывал лестницу.

Рейд отбросил мужчину, который пытался ударить стражника сбоку.

Через секунду Кайден перехватил второго, когда тот пошел на Рейда с ножом.

Все быстро.

Грязно.

Без героических поз.

Я увидела кровь на рукаве Кайдена.

Сердце резко сжалось.

Не могла определить чья.

Рейд что-то крикнул.

Люди двинулись вперед.

Я заставила себя отвернуться.

Не потому, что мне все равно.

Потому что если буду стоять и смотреть, пользы не будет никому.

Северная дверь счетной действительно существовала.

Ключ подошел со второго раза.

В комнате было темно.

Один стражник зажег лампу.

Пыль.

Шкафы.

Старые книги.

Стол с незакрытой чернильницей.

Люди ушли отсюда настолько быстро, что один стул лежал на боку.

— Что ищем? — спросил стражник.

— Большой серый журнал. Крупные операции или месячная сверка.

Нашли на нижней полке.

Я открыла.

Банковские номера.

Суммы.

Коды.

ВУР-7.

Да.

— Этот.

Стражник взял.

Я сразу заметила тонкую книгу рядом.

— Подождите.

Реестр индексов.

Какая банковская копия относится к какой резервной операции.

Без него журнал тоже полезен.

С ним восстановление будет быстрее.

— И эту.

На лестнице снаружи раздался топот.

Мы замерли.

Один из стражников вышел первым.

Я осталась за дверью.

Короткий удар.

Еще один.

Потом:

— Чисто!

Я не играла в бойца.

Вышла только после команды.

У пола лежал мужчина без сознания.

Не наш.

На руке кровь.

Я прошла мимо.

Когда мы вернулись к служебному коридору, там появился Рейд.

Рубашка на плече была порвана.

На руке кровь.

Я остановилась.

— Ты ранен?

Он посмотрел на себя.

— Нет. Не моя.

Я выдохнула.

Слишком заметно.

Рейд увидел.

Но сейчас не время.

Он перевел взгляд на журнал.

— Нашли?

— Да. Контрольный.

— Основной у Альмы?

Я уже хотела сказать да.

И тут увидела лицо Лерна.

Он шел к нам со стороны малого двора.

Очень быстро.

— Что?

Он остановился.

— Судебную группу атаковали у выхода.

Все внутри стало холодным.

— Основной журнал?

— Забрали.

Я не сразу поняла.

— Как?

— Один из нападавших был в форме складской охраны. В суматохе схватил сумку. Судебный стражник ранен.

Альма появилась следом.

Лицо белое от ярости.

— Его видели.

— Кто?

— Сайр Денн.

Вот.

Рейд выругался.

Я спросила:

— Уверены?

Альма ответила:

— Двое свидетелей знают его в лицо.

Никаких «похож».

Сайр.

Секретарь Эдрика.

Тот самый человек, через которого проходили запросы.

— Где он?

— Ушел через конюшенный проход.

Кайден появился в коридоре почти сразу.

Кровь на щеке.

Одежда разорвана у плеча.

Я снова спросила:

— Ты ранен?

— Только царапина.

— Плечо?

Он посмотрел.

— Не мое.

Я почувствовала облегчение.

И не стала делать вид, что его нет.

Рейд спросил:

— Сайр ушел один?

Кайден стал жестким.

— Нет.

Пауза.

Я уже знала ответ.

— Эдрик?

— Да.

Все замолчали.

Кайден продолжил:

— Я увидел его возле восточной служебной лестницы.

— Он был внутри во время нападения?

— Да.

— Через главные ворота не проходил.

— Значит, вошел с другой стороны.

Альма спросила:

— Что делал?

Кайден провел пальцами по порезу на щеке.

— Нес кожаную папку. Когда увидел меня, сначала попытался пройти мимо.

— Что сказал?

Кайден посмотрел на пол.

— Что я сам отдал Север людям, которые хотят его ослабить.

Я почувствовала холод.

— И потом?

— Я велел остановиться. Сайр ударил моего стражника. Эдрик ушел к конюшне.

— Ты пытался задержать?

— Конечно.

Голос стал резче.

— Их прикрывали четверо нападавших.

— Эдрик был вооружен?

— Да.

Вот.

Это уже не юридический спор о доступе.

Он прибыл в атакованный резервный узел тайно.

Его секретарь украл основной журнал.

Они ушли под вооруженным прикрытием.

Леван Орс стоял в дальнем конце коридора.

Лицо стало серым.

— Я ничего об этом не знал.

Альма посмотрела.

— Сейчас вас никто не обвиняет.

— Я представляю его интересы.

— Больше всего вам сейчас стоит найти другого клиента.

Он не ответил.

Рейд повернулся к Лерну.

— Перекрыть северную дорогу.

Кайден сказал:

— Подожди.

Рейд посмотрел резко.

— Что?

— Если он знает эти места, на основную дорогу не пойдет.

— Тогда куда?

Я ответила раньше Кайдена:

— Старая сигнальная крепость.

Оба повернулись.

Мне пришлось вспомнить карту.

— Варт.

Кайден сразу понял.

— Да.

Рейд нахмурился.

— Она заброшена.

— Но цела, — сказала я. — И стоит на высоте. Старый северо-западный путь идет туда от конюшенного сектора.

Кайден добавил:

— Там можно держать ворота небольшой группой.

— И?

Я продолжила:

— И сжечь документы без свидетелей.

Альма стала еще мрачнее.

— Сколько ехать?

Кайден ответил:

— Около часа верхом по старой дороге.

— Фора?

Лерн посмотрел на стражника.

— Десять-пятнадцать минут.

Рейд уже шел к выходу.

Кайден следом.

И на этот раз никто не спрашивал, почему один Альфа идет туда, куда идет другой.

Общая стража собирала отряд.

Я остановила:

— Подождите.

Рейд повернулся.

— Что?

Я показала на контрольный журнал.

— Основная книга не единственная.

Кайден посмотрел.

— Что есть?

— Контрольный журнал крупных операций. Банковские номера. Суммы. Коды. Часть отметок о закрытии.

Альма добавила:

— И индекс банковских дублей.

Рейд сразу понял.

— Значит, даже если Эдрик уничтожит основную книгу...

— Финансовую цепочку можно восстановить.

Кайден выдохнул.

Не облегченно.

Скорее так, будто что-то очень тяжелое наконец перестало давить только в одну точку.

— Он знает про банковские копии?

Я посмотрела на Эвена.

Тот ответил:

— Скорее всего.

— Почему?

— Он работал с системой еще при вашем отце.

Кайден закрыл глаза на секунду.

— Тогда банк.

Альма уже разворачивалась к писарю.

— Немедленно уведомить Ренварский торговый банк. Архив платежей не выдавать никому без судебной печати.

Я добавила:

— И Белое Озеро. Часть операций проходила через их банк.

— Да.

Вот теперь резервная копия становилась настоящим спасением.

Но в папке Эдрика могли быть не только платежи.

Приказы.

Маршруты.

Списки.

То, что банк не хранит.

Нужно было взять его живым.

И Сайра тоже.

Рейд сказал Лерну:

— Двадцать человек.

Кайден вмешался:

— Одним отрядом.

Рейд посмотрел.

— Почему?

— Если крепость занята, не нужно, чтобы люди Харта и Морна заходили разными группами и мешали друг другу.

Рейд задержался всего на секунду.

— Согласен.

Кайден продолжил:

— Командует общая стража.

— Тоже согласен.

Лерн кивнул.

— Капитан Рост.

Очень правильно.

Не два соперника охотятся за родственником одного из них.

Северный Круг задерживает подозреваемого.

И тогда я вспомнила еще одну вещь.

— В крепости есть нижний выход.

Кайден нахмурился.

— Где?

— Под старой кладовой сигнального топлива.

— Я там бывал. Не помню.

— Потому что вход закрыло обвалом. Но при последней проверке складов проход еще частично существовал. Он выходит на северную лесную тропу.

Рейд посмотрел на Лерна.

— Если войдем только через главные ворота, он уйдет снизу.

— Отправлю группу к нижнему склону.

— Не сразу отдельно, — сказал Рейд. — Подходим вместе. Разделяемся только возле холма.

Кайден кивнул.

Они уже собирались уходить.

Мне стало страшно.

По-настоящему.

Не тем страхом, который можно спрятать за работой.

Эдрик был загнан.

С ним оставались вооруженные люди.

Он уже организовал или по крайней мере прикрывался настоящим нападением на центральный резерв.

Если он считает, что теряет все, договариваться станет труднее.

Рейд подошел.

— Ты остаешься здесь.

Фраза, которая неделю назад вызвала бы у меня раздражение.

Сейчас нет.

Я посмотрела на него.

— Да.

Он словно не поверил.

— Просто да?

— Что я сделаю у крепости? Ударю Эдрика бухгалтерской книгой?

Даже Кайден коротко усмехнулся.

Рейд нет.

Он был слишком напряжен.

— Если ситуация изменится...

— Я не поеду за вами в бой.

— Хорошо.

На этот раз слово не раздражало.

Я коснулась его руки.

Не скрываясь.

Только секунду.

— Вернись.

Рейд посмотрел.

— Сделаю все, что смогу.

Честно.

Не «обещаю».

Потом ушел.

Кайден стоял на несколько шагов дальше.

Я не могла позволить себе притвориться, что не чувствую ничего.

Это была бы другая ложь.

— Кайден.

Он обернулся.

— Да?

— Ты тоже.

Лицо изменилось.

Совсем немного.

Он понял, что я не предлагаю вернуться.

Не даю надежду.

Просто не хочу, чтобы человек, который был моей семьей восемь лет, погиб сегодня из-за Эдрика.

— Постараюсь.

Одинаковый ответ.

И это было правильно.

Они ушли.

Я заставила себя повернуться к работе.

Нападение продолжалось еще около двадцати минут.

К этому времени стало ясно: захватить центральный узел нападавшие не пытались.

Они создавали хаос.

Западные ворота.

Пожар в восточном крыле.

Удар по группе, которая выносила основную книгу.

Несколько попыток прорваться к счетным помещениям.

Очень конкретные цели.

Слишком конкретные для обычных наемников, которым приказали просто устроить кризис.

Кто-то хорошо знал внутреннее устройство узла.

Людей в конце концов оттеснили.

Часть ушла в волчьем облике через низкую внешнюю стену.

Нескольких взяли.

Пятеро погибли.

У общей стражи было двое погибших и семь раненых.

Среди гражданских — трое раненых.

Никто не погиб.

Когда Лерн сообщил последнюю цифру, я села прямо на деревянную скамью во дворе.

Не потому, что ноги не держали.

Потому что несколько часов я заставляла тело делать только то, что нужно.

Теперь можно было почувствовать.

Сорок семь складских работников.

Девять архивистов.

Шесть бухгалтеров.

Четыре судебных служащих.

Трое гражданских возчиков.

Кухонный работник.

Мальчик, который принес чернила в счетную и оказался там в момент нападения.

Все вышли.

Старый служебный коридор, который я помнила по противопожарному плану, оказался не бесполезной строчкой из прежней работы.

Лерн сел рядом на секунду.

— Вы сегодня спасли много людей.

Мне стало неловко.

— Стража удержала лестницу.

— И люди не оказались на ней толпой, потому что вы нашли второй выход.

Я посмотрела на разбитые окна восточного крыла.

— Тогда хорошо.

Он усмехнулся.

— Очень скромно.

— Не скромно. Просто не хочется сейчас праздновать, когда двое ваших людей погибли.

Лицо изменилось.

— Да.

Он встал.

— Их семьи уже уведомляют.

Вот настоящая цена.

Эдрик мог сколько угодно называть это борьбой за сильный Север.

Двое стражников сегодня больше не вернутся домой.

Если за атакой стоял он, никакая политическая теория не сделает эту цену приемлемой.

Альма села напротив меня с контрольным журналом.

Его уже зарегистрировали заново после спасения.

Каждую страницу описали.

Каждое повреждение.

Каждый номер.

Она наконец позволила работать с содержанием.

— Смотри.

Я пересела ближе.

На спорных операциях действительно стояли банковские номера.

ФХ-11.

Еще три платежа.

Рядом — подтверждающие инициалы.

Э. Х.

С. Д.

И отметка:

«дубль Б/Р».

— Банковская расчетная копия, — сказала я.

Эвен, сидевший неподалеку с перевязанным предплечьем, услышал.

— Да.

— Что хранит банк?

— Платежное поручение и расчетный лист.

— Подписи?

— Плательщика и принимающей стороны по крупным суммам.

— Закрывающего координатора?

— Не всегда.

Не идеальный дубль.

Но денежную цепь можно восстановить.

Альма уже распорядилась охранять банки.

Я почувствовала облегчение впервые за весь день.

Небольшое.

Но настоящее.

— Если Эдрик украл журнал, думая, что без него все развалится...

— Ошибся, — сказала Альма.

— Он может знать.

— Может.

— Тогда зачем брать?

Она посмотрела.

— Потому что в основном журнале могли быть дополнительные пометки, которых нет здесь.

Точно.

Или потому что Сайр просто выполнял срочный приказ.

Не нужно строить мотив за человека.

— Основная книга нужна все равно.

— Да.

Мы продолжили.

На двух строках возле Э. Х. стоял еще один код.

СФ-1.

Я сразу вспомнила крепость.

Сигнальная...

Нет.

Остановила себя.

— Что такое СФ?

Эвен посмотрел.

— Не знаю.

— Внутренний финансовый индекс?

— Возможно.

Альма подняла бровь.

Я усмехнулась.

— Знаю. Проверим.

Не угадываем.

Даже сегодня.

Прошел час после отъезда Рейда и Кайдена.

Потом еще двадцать минут.

Я не спрашивала каждого человека у ворот, нет ли новостей.

Очень хотелось.

Не делала.

Потому что от повторения вопроса ответ не появится быстрее.

Наконец во двор въехал запыхавшийся всадник.

Я поднялась раньше, чем он остановил лошадь.

Молодой стражник соскочил.

— От капитана Роста.

Альма подошла.

— Нашли?

— След ведет к старой крепости Варт.

Я почувствовала холод.

Правильно.

Хотя не хотела быть права.

— Сколько людей с Эдриком?

— По следам четверо. Две лошади нашли ниже склона. Предположительно двое часть пути шли в волчьем облике.

— Сайр?

— Капитан считает, что он с Эдриком.

— Крепость?

— Основные ворота закрыты изнутри.

Я спросила быстрее, чем успела подумать:

— Рейд и Кайден?

Стражник посмотрел.

— Оба с отрядом. Когда я уезжал, раненых у них не было.

Я выдохнула.

— Нижний проход?

Он достал записку.

— Нашли. Частично завален, но пройти можно по одному. Капитан оставил там людей.

Вот мой маршрут снова пригодился.

Альма прочитала короткий отчет.

— Передайте капитану: если возможно, взять всех живыми. Документы не уничтожать. Крепость не поджигать.

— Передам.

Я остановила стражника.

— Еще одно.

Он повернулся.

— Скажите Кайдену, что основная книга не единственная.

Альма посмотрела.

Я продолжила:

— Контрольный журнал у нас. Банковские расчетные листы тоже сохраняются отдельно.

— Зачем именно Кайдену?

— Потому что Эдрик может угрожать уничтожить документы, если его не выпустят. Кайден должен знать: даже если он сожжет основную книгу, финансовая цепочка останется.

Альма сразу кивнула.

— Передайте обоим Альфам и капитану.

Стражник записал.

— Понял.

Он уехал.

Я снова села.

Теперь ожидание стало хуже.

Пока они ехали, существовала дорога.

Теперь Эдрик находился внутри крепости.

Кайден — снаружи.

И Эдрик хотел говорить именно с ним.

Я знала это еще не тогда.

Второй посыльный приехал ближе к восьми.

К этому времени восточный пожар уже потушили. Над складом висел дым. Разбитые ворота временно закрыли телегами. Раненых увезли.

Стало тихо.

И эта тишина была страшнее боя.

Всадник вошел в комнату, где мы работали.

— Крепость полностью окружена.

Я встала.

Альма спросила:

— Контакт?

— Да.

— Эдрик?

— Внутри. Говорить согласился только с Кайденом Хартом.

У меня сжалось горло.

— Кайден вошел?

— Нет. Разговаривают через внутренние ворота.

— Рейд?

— Рядом с капитаном Ростом.

— Документы?

Стражник помолчал.

— В верхней комнате горит огонь. Видели дым из трубы. Возможно, уничтожают бумаги.

Альма выругалась.

Очень тихо.

Я спросила:

— Что требует Эдрик?

— Когда меня отправили, еще ничего конкретного. Говорил, что Кайден должен сам решить, кого считает врагом Севера.

Вот.

До самого конца.

Не деньги.

Не попытка сбежать с богатством.

Убеждение.

Эдрик действительно считал себя человеком, который спасает систему.

И, возможно, именно поэтому был настолько опасен.

Человек, который знает, что делает зло ради денег, хотя бы понимает слово «зло».

Человек, уверенный, что кровь оправдана правильным будущим, способен заплатить ею снова.

Альма дала распоряжение:

— Передайте, что финансовая цепочка уже восстановима. Не рисковать людьми ради одной книги.

Я добавила:

— И у банка есть дубли платежных листов.

— Уже передавали.

— Повторите. Эдрик может утверждать Кайдену обратное.

Посыльный кивнул.

Я посмотрела на Альму.

— Нам нужно ехать.

Она подняла голову.

— Куда?

— К крепости.

— Зачем?

Хороший вопрос.

Я сама не хотела отвечать:

потому что там Рейд.

Потому что там Кайден.

Этого недостаточно.

— Если Эдрик сдаст документы, их нужно сразу принять и зарегистрировать. Ты руководишь расследованием.

Альма задумалась.

— Это может сделать судебный представитель при отряде.

— Может. Но у нас теперь есть контрольный журнал и индексы. Если он вытащит отдельный лист и начнет утверждать, что именно он единственный оригинал, нужно сравнить на месте.

Она посмотрела.

— Это уже лучше.

— И я знаю старый план крепости.

— Ты туда внутрь не идешь.

— Не собираюсь.

— Вообще.

— Альма.

— Нора.

Я выдохнула.

— Я не полезу в крепость, пока ее не возьмет стража.

— Хорошо.

Не раздражало.

Мы действительно могли быть полезны в заднем периметре.

Не в штурме.

Альма встала.

— Тогда едем под охраной.

Мы взяли контрольный журнал.

Не оригинал в руках.

Его вез отдельный судебный экипаж с четырьмя стражниками.

Я взяла только заверенные копии нужных страниц и схему старого склада, которую Эвен нашел в архиве.

Когда карета выехала из разрушенных ворот центрального узла, уже темнело.

Дорога к Варту шла вверх.

Лес становился плотнее.

Ни Альма, ни я почти не разговаривали.

Я смотрела в окно и думала о том, что сегодня утром Эдрик был еще человеком, которого комиссия собиралась вызвать на очередной опрос.

Теперь за нами оставались двое погибших стражников.

Горящий архив.

Раненые.

Украденная книга.

И крепость, где он заперся с людьми и документами.

Если все это действительно организовал он, внешняя часть расследования почти закончилась.

Оставалось самое сложное.

Доказать.

Не догадаться.

Не поверить.

Доказать.

Карета остановилась у нижнего поворота примерно через час.

Дальше дорога была перекрыта общей стражей.

Мы вышли.

Варт стоял на холме.

Темный каменный силуэт на фоне вечернего неба.

В одном верхнем окне горел свет.

Ниже — огонь во дворе или комнате, от которого на стенах двигались оранжевые отблески.

Люди капитана Роста занимали склон.

Никакой суеты.

Крепость уже была окружена.

Я увидела Рейда первой.

Он стоял возле временного командного стола с картой.

Живой.

Целый.

Только рубашка порвана на плече.

Внутри меня отпустило так резко, что пришлось остановиться.

Рейд поднял голову.

Увидел меня.

Лицо мгновенно стало недовольным.

Я почти улыбнулась.

Вот теперь можно.

Кайден стоял у внутренних ворот крепости.

Тоже живой.

Он разговаривал с кем-то за стеной.

Наверное, с Эдриком.

Я подошла к Рейду.

— Не начинай.

Он посмотрел.

— Ты приехала к осажденной крепости.

— К внешнему периметру с руководителем комиссии и судебной охраной.

— Это должно меня успокоить?

— Немного.

Рейд сжал челюсть.

Потом посмотрел на Альму.

Она сказала:

— Я сама решила ехать.

— Конечно.

— Если хотите спорить, сначала возьмите крепость, потом запишитесь ко мне на прием.

Он выдохнул.

— Ладно.

Я посмотрела на ворота.

— Что происходит?

Рейд стал серьезным.

— Эдрик говорит только с Кайденом. Утверждает, что нападение на резерв доказало его правоту.

— Он признает, что организовал?

— Не прямо.

— А что говорит?

Рейд посмотрел на крепость.

— Что иногда государству нужен страх, чтобы люди согласились на то, что все равно необходимо.

У меня похолодела спина.

Вот почти признание.

Но «почти» для суда недостаточно.

— Сайр?

— Внутри.

— Остальные?

— Двое вооруженных мужчин.

— Нижний выход?

— Перекрыт.

— Документы?

Рейд посмотрел на верхнее окно.

— Что-то уже сжег.

Я сжала папку.

— Основная книга?

— Не знаем.

Кайден отошел от ворот.

Увидел нас.

На лице появилось удивление.

Потом усталость.

Он подошел.

— Зачем вы приехали?

Альма ответила:

— Чтобы принять документы, если он сдастся.

Кайден посмотрел на меня.

Я добавила:

— И чтобы сказать тебе лично: даже если основная книга сгорит, банк хранит расчетные дубли.

— Посыльный передал.

— Хорошо.

Он едва заметно усмехнулся.

Я не стала реагировать на слово.

— Эдрик знает?

— Я сказал.

— И?

Кайден посмотрел на крепость.

— Ответил, что бумага всегда находится в одном месте, пока не приходит человек, который понимает, где искать вторую.

Мне стало не по себе.

— Он знал про дубли.

— Да.

— Тогда зачем забрал журнал?

— Потому что в нем есть не только платежи.

Вот.

Именно.

Кайден продолжил:

— Он сказал, что мы нашли деньги, но не поняли приказы.

Я почувствовала, как внимание стало острым.

— Какие приказы?

— Не объяснил.

— Он держит их при себе?

— Похоже.

Рейд сказал:

— И именно поэтому пока не штурмуем. Хотим взять документы целыми.

Кайден мрачно усмехнулся.

— И Эдрика тоже.

Я посмотрела на него.

— Ты готов?

Он понял вопрос.

Не как Альфа.

Как племянник.

Кайден медленно ответил:

— Нет.

Пауза.

— Но это не имеет значения.

Вот.

За воротами послышался голос.

Эдрик.

Достаточно громкий, чтобы мы услышали.

— Кайден!

Все повернулись.

Кайден сразу пошел обратно.

Капитан Рост поднял руку, останавливая лишних людей.

Рейд остался рядом со мной.

Я смотрела на темные ворота.

Эдрик снова крикнул:

— Подойди один. Я покажу тебе, что именно ты собираешься отдать Морну вместе с Севером.

Кайден остановился в нескольких шагах от входа.

— Я не войду.

— Боишься собственного дяди?

Кайден ответил громко:

— Боюсь дать тебе еще одного заложника.

Тишина.

Потом смех Эдрика.

Усталый.

Почти незнакомый.

— Наконец начинаешь думать как Альфа.

Кайден сжал руки.

— Выходи.

— Сначала ты должен увидеть документы.

— Передай их через ворота.

— Нет.

Рейд тихо сказал капитану:

— Нижний проход?

— Люди на месте. Внутри движения нет.

Эдрик снова заговорил:

— Ты думаешь, они будут судить только меня? Когда увидят все, начнут с тебя. Твои подписи. Твои деньги. Твои разрешения. Ты потеряешь Серебряный Хребет раньше, чем Морн успеет получить Северный Круг.

Кайден стоял неподвижно.

Мне хотелось сказать ему:

не слушай.

Не имела права.

Это был его разговор.

Кайден ответил сам:

— Тогда потеряю.

Эдрик замолчал.

Даже Рейд повернул голову.

Кайден продолжил:

— Если документы доказывают, что я должен отвечать, отдай их.

— Ты не понимаешь.

— Тогда помоги понять.

— Я спасал твою власть.

— Я не просил спасать ее кровью.

Вот.

Внутри крепости что-то ударило.

Может быть, кулак о дерево.

— Ты просил сделать Север сильным!

— Я просил выиграть выборы.

Голос Кайдена стал жестче.

— Не убивать людей ради того, чтобы они испугались и проголосовали за меня.

Тишина.

На этот раз длиннее.

Я чувствовала собственное дыхание.

Капитан Рост медленно поднял руку, готовя людей у нижнего прохода.

Эдрик сказал:

— Ты действительно ничего не понял у отца.

Кайден ответил:

— Возможно.

Пауза.

— Выходи и объясни в суде.

В верхнем окне резко вспыхнул огонь.

Сильнее.

Кто-то бросил бумаги в пламя.

Альма выругалась.

Рейд сказал:

— Рост.

Капитан кивнул.

— Группа снизу готова.

Кайден не отходил от ворот.

Эдрик закричал:

— Тогда забирай свою правду!

Внутри что-то рухнуло.

И почти одновременно из нижней части крепости донесся сигнал стражи.

Три коротких удара металла.

Рейд сразу изменился.

— Они пошли через нижний проход.

Капитан уже отдавал команды.

Кайден отступил от ворот.

Люди общей стражи двинулись.

Рейд повернулся ко мне.

— Назад к каретам.

Я не спорила.

— Хорошо.

Он на секунду коснулся моей руки.

И побежал к отряду.

Кайден ушел следом.

Я вместе с Альмой отступила за внешнюю линию стражи.

Не в бой.

Туда, где и должна была быть.

Со склона было видно только часть стены и темный нижний проход.

Оттуда внезапно выскочила волчья фигура.

Потом еще одна.

Стража перекрыла тропу.

Крики.

Рык.

Люди двинулись.

Я прижала папку к груди и поняла одну вещь:

Эдрик больше не пытался защищать свою политическую позицию.

Он пытался уйти.

С документами.

И если стража не остановит его сейчас, дальше будет лес, пограничные дороги и десятки мест, где человек, управлявший северной логистикой почти всю жизнь, сможет исчезнуть.

На нижней тропе снова прозвучал сигнал.

На этот раз один длинный.

Капитан Рост выкрикнул:

— Живьем! Эдрика брать живым!

Я перестала дышать нормально.

Глава еще не закончилась для них.

И для нас тоже.

Потому что где-то внутри этой крепости находились документы, ради которых сегодня погибли люди.

А Эдрик Харт все еще считал, что имел право назначить такую цену.